Контактный зоошкопер Глава 1

У моего произведения несколько недостатков. Во-первых, в нём нет  ни одного     миллионера-миллиардера, ни одного мажора. Во-вторых, мои герои не занимаются сексом, как кролики, сутками напролёт. В-третьих, каждый живёт в соответствии со своим возрастом и социальным статусом: строители – строят, врачи – лечат, учителя – учат, родители – воспитывают, дети -  безобразничают. 
 На мой взгляд, жизнь    становится  намного ярче и разнообразнее, если  человек – творец своего счастья: умеет найти себе, любимому,  занятие; сотворить для себя, любимого, праздник; отыскать себе, любимому, приключения; собрать вокруг себя, любимого, друзей и родных; быть с собой, любимым, в мире и гармонии.
Жанр произведения я бы определила как семейная проза. Читайте и наслаждайтесь!

КОНТАКТНЫЙ ЗООШКОПЕР ( ЗООПАРК ШКОЛЬНОГО ПЕРИОДА)

ГЛАВА 1
ПЕДСОВЕТ

- Что происходит? Почему, скажите мне, Пётр Васильевич, почему  Ваш Лисицын в очередной раз задержан после 23.00 , да ещё и в районе складов? И опять с сигаретой и в нетрезвом виде?
- Я с ним не пил,   Алла Альбертовна, - приложив руку к левой половине груди, изобразив искреннее недоумение, ответил  молодой физик, классный руководитель 9 б.
- Ну, пошутите мне здесь. А у Вас, Галина Карповна, Синицына что вытворяет? Подралась с десятиклассницей из 2 школы! Это она сейчас, в 13, бьёт всех подряд! А через год мы ей всей школой начнём сухари сушить?
- Я не знала. Упустила.  Разберёмся. Примем меры , - как честный ленинец образца 70-х, вытянулась в струнку Галина Карповна, худощавая шатенка сорока с  очень большим хвостиком, успевшая побывать и октябрёнком, и пионером, и комсомольцем… Ещё минута – и руку бы вскинула в пионерском салюте.
- Младший Волчарин затретировал второклассников, - продолжала директор.
- Деньги вымогает? – охнула Карина Романовна, учитель английского.
- Нет. Какие деньги! Не бедствуют Волчарины. Он у нас с  фантазией. То заставит мальчишек ему поклоны бить, будто он царь, то отправит девочек ему носовой платок в речке стирать, как встарь.
- Ну, не носки же, - хохотнул физрук.
Но Аллу Альбертовну не так-то просто было сбить с мысли:
- А средненький Волчарин, Зоя Валерьевна?
- Сдаст, - коротко отрапортовала Ревунова ( в девичестве Короткова), учитель математики старших классов.
- А с межличностными, кмх, у него как? – как-то сбивчиво спросила директор.
- А  что у него с межличностными? – выгнула бровь Зоя Валерьевна.
Все в школе знали, что учитель математике – кремень-баба, голос не повышает, но взглядом расчленить может. Ученики у неё ходили по струнке. Поэтому, взяв в 8 классе своих ныне одиннадцатиклассников, она быстро и незаметно для окружающих навела порядок в рядах некогда самых злостных нарушителей школьной дисциплины и двоечников. И говоря, сдаст, она имела в виду не только свой предмет, потому что держала под контролем всё. Всё, да не всё. Не могла она повлиять на отношение Волчарина и его дружков к своей дочери, Ирине Ревуновой – гордости родителей и школы, будущей медалистке - первой за последние пять лет. Но Волчарин черту не переходил, остальные так боялись Кременище, как называли её за глаза, что над Иринкой посмеивались беззлобно, только чтоб Волчара не посчитал их трусами и Зоиными подхалимами.
Алла Альбертовна оставила вопрос Ревуновой без внимания и продолжила:
- Хвостов с Волковым стекло в столовой разбили. Стриженов всю сирень обломал. В октябре-то она ему зачем понадобилась, скажите мне на милость: она же не цветёт? Петухова вчера пришла без юбки в школу!
- Это мини, - пропищала Лиля Владимировна, скромная, тихая, вечно всего и всех боящаяся учитель черчения. Как она умудряется   держать дисциплину и почему  ученики на её уроках всегда внимательны и собранны , для всех остаётся загадкой.
- Макси! Это макси пояс! Он даже тру… Трудно его  увидеть на ней. Присматриваться надо.
Лилечка так покраснела, как будто сама на педсовете сидела без юбки.
Молоденькие учителя  держали улыбку в узде, смеяться позволяли себе только глазами, иногда бровями и лбом. Но у Аллы Альбертовны не забалуешь: она видит всё. Иногда кажется, что у неё обзор зрения не 180, как у нормального человека, а 360 градусов.
- Карина Романовна, у Вас тоже воспитательный процесс в классе хромает! – с плохо скрываемым ехидством промурлыкала наша начальница. - Конев  с Копытиной не могут мимо друг друга пройти без членовредительства!
- Потому и хромает, что Конев с Копытиной не подкованы, - прошептал Олесе на ухо Игорь Иванович.
Директриса в немом осуждении изогнула бровь и пристально посмотрела на Игоря Ивановича. Он, поняв, что может попасть в немилость, бодро отчеканил:
- Детский сад, говорю, получается.
Но у Аллы Альбертовны не только зрение прекрасное, но и слух идеальный. Да и с чувством юмора у неё тоже полный порядок.
- Не-ет, ошибаетесь, это не детский сад : Лисицын, Синицына, Хвостов, Волков, Стриженов, Петухова, Конев, Копытина,  Волчарин – это, господин …Уткин, контактный  зоо…парк какой-то получается.   
Взгляд Аллы Альбертовны в этот момент предупреждающе заледенел, поэтому никто не осмелился даже хмыкнуть. Но тут открылась дверь, и в проёме появилась  рыжая, слегка перепуганная  конопатая физиономия  пятиклассника. Находясь в пике своей строгости, Алла Альбертовна рявкнула:
- Чего тебе, Баранов?
Силой общего дружного хохота мальчишку сдуло. Дверь резко, но не очень громко захлопнулась. И тут до Альбертовны дошла вся комичность ситуации, и она сначала тихо, по-совиному, заухала, а потом присоединилась к общему веселью. Но, быстро взяв себя в руки, почти отсмеявшись, вытирая платочном выступившие на глаза слёзы, продолжила:
- Педсовет никто не отменял! Степан Баранов ваш ученик, Олеся Сергеевна?
- Да, Алла Альбертовна, - виновато потупив  взгляд, подтвердила учитель истории.
- Принтер, единственный, с таким трудом выбитый из гороно, сломать…
- Он нечаянно, - пролепетала девушка. - Но он, правда, не нарочно, - обратилась девушка к собравшимся. -   Ну, споткнулся ребёнок, попытался  избежать падения, зацепился.
- А что он делал в кабинете завуча по воспитательной работе? – нахмурив брови, спросила директор.
- Да! – присоединилась к возмущению молчавшая до этого Римма Эдуардовна - эта самая  завуч.
- Прятался, - ещё тише прошептала Олеся Сергеевна.
- От кого? – по-инквизиторски нежно уточнила Алла Альбертовна.
- От бабы Клавы, -   голос  девушки становился всё тише и тише, но её при этом было очень хорошо слышно, потому что все собравшиеся в кабинете перестали дышать и с каким-то затаённым азартом наблюдали за разворачивающейся драмой.
Почему драмой? -  спросите вы. Да потому, что баба Клава у нас человек серьёзный,  с ней не забалуешь. Старшая в семье, она воспитывала семь младших братьев. А потом и своих четверых сыновей. Даже муж её, прослуживший прапорщиком 40 лет, супругу свою если не боялся, то опасался точно.  Рука у неё крепкая, как говорят в народе, тяжёлая. А в тандеме со шваброй… В общем, крепость её современного оружия никто проверять не осмеливался. И вот это рыжее недоразумение, вообразив себя рыцарем в блестящих доспехах, сломал … швабру. Ей её ещё  в 70-х годах на уроке труда сам Иван … Баранов , дед этого охломона, смастерил. Ну, что они родственники , выяснилось гораздо позже, уже в конце педсовета. А пока все были наслышаны, что варвар, вандал, исчадье какое-то надругался над раритетом, исторической ценностью, памятью о светлом социалистическом прошлом, когда дети  почитали старших, знали своё место и были истинными строителями коммунизма.
И вот сейчас перед строем, тьфу ты, перед членами педагогического совета, стояли, потупив глаза долу, уже две рыжие, конопатые, слегка перепуганные физиономии. Они даже ножками переступали синхронно, как будто дома только тем и занимались, что репетировали.
- А швабру Вам, баба Клава, в честь какого праздника Ваня Баранов  подарил? – хмыкнул физрук.
- Какой там праздник! Испортил, гадёныш, ведро моё любимое. Ну, ведро-то у меня запасное было, а швабры не было. Он прознал, да и выкрутился , стервец. Знал, чем брать.
-  А зачем деду ведро-то ваше было? – спросил Стёпка, за что получил недовольный взгляд от Аллы Альбертовны, предупреждающий – от Олеси Сергеевны и подзатыльник от отца.
Отец бил не больно и не обидно, а вот от деда Стёпка получить боялся. Но, узнав такую интересную новость о детстве старика, понял, что взбучка отменяется и можно расслабиться.
- Ванечка  твой   дедушка? – удивилась баба Клава и затараторила: - Хороший мальчик, уважительный, рукастый,  не тебе , балбесу, чета.
- Всё-всё, баба Клава, мы вас поняли, - остановила её  монолог директор. Дальше   Стёпку песочили все кому не лень, объясняли ему, где и почему он не прав. Он клялся, что больше ни-ни.  Отец краснел-бледнел, обещал наподдать. Учителя были против наподдать, свято веря , что бить детей непедагогично. Отец менял своё мнение и уверял, что пальцем никто Стёпу не тронет, но воспитательные мероприятия проведут. Через полчаса, счастливые и довольные, что отпустили, отец и сын буквально  вывалились из класса, где проходил педсовет, тихо и плотненько закрыв за собой дверь.
Учителя ещё пообсуждали другие злободневные вопросы, порадовались сокращённому рабочему дню в честь Дня учителя, обговорили, как будут праздновать после концерта, который готовят им ученики, и с чувством выполненного долга, не менее довольные, чем Барановы, покинули наконец кабинет.
- Итак, господа зоологи, дрессировщики , - снизив голос до шёпота, - пойдём проведаем наш контактный зоошкопер! – и снова в полный голос: -   По коням!!! – призвал Игорь Иванович.
- На Конева где сядешь, там и слезешь, - поддержала шутку Тамара Степановна, учитель химии, проработавшая в школе более пятидесяти лет, мечтавшая уже, наверное, последние лет десять заняться внуками, садом-огородом. Ей обещали, что вот уже в этом-то году точно из Пединститута придёт достойная смена, и Тамара Степановна с лёгким сердцем и чистой совестью уйдёт на пенсию. Но молодая поросль не задерживалась в школе даже до первого сентября, в августе напуганная планами, конспектами, материальной ответственностью и техникой безопасности.
- А почему зоошкопер? - выйдя в коридор спросила Карина.
- Зоопарк школьного периода! - гордо провозгласил Игорь Иванович, подняв указательный палец правой руки вверх.
Все вновь дружно засмеялись.