Волочаевская любовь

В подъезде старом, где обои в разводах,
Мы целовались — шестнадцать мне, ей — пятнадцать.
Фонарик мигал, дождь стучал в проводах,
А нам казалось — мир в нас начинается.

Потом — разводы, работа, тоска,
Дети, ипотека, пустая строка.
Но иногда, когда ночь холодна,
Вижу: она улыбается мне из окна.

На окраине города, где трамваи гремят,
Где пахнет бензином и старым дождём,
Ты мне сказала: «Люблю» — и в глазах — закат,
А я промолчал, будто камнем придавлен.

Теперь я хожу по тем улицам вновь и вновь,
Ищу тот момент, ту минуту, тот вздох.
Любовь — это что;то, что не вернуть,
Лишь ржавый трамвай мне гудит: «Забудь».

Мы пили дешёвое вино у реки,
Курили одну на двоих, говорили о вечном.
Ты смеялась, а я запоминал черты,
Как будто знал — это всё ненадолго, конечно.

Теперь на том месте — автостоянка, кафе,
Асфальт, фонари, никакой синевы.
Но в памяти — ты, и ветер в волосах,
И то, что казалось важнее всех слов и всех дней.

В трамвае ночном, полупустом,
Я видел твой профиль в окне за спиной.
Стекло запотело, и ты — сквозь туман,
Как призрак из юности, бледный, живой.

Хотел окликнуть — язык онемел,
Дверь хлопнула, город в огнях потемнел.
Любовь — это поезд, что мчится вперёд,
А мы остаёмся — кто здесь, кто уйдёт.

Ты ушла утром, оставив след на подушке,
Чашку с недопитым чаем, духи на столе.
Я курил у окна, считал остановки трамвая,
Думал: «Всё к лучшему», — но не верил себе.

Город дымил, как всегда, без печали,
Люди спешили, машины гудели вдали.
А я понимал: вот она — настоящая боль,
Не та, что в кино, а простая, земная, своя.

Над промзоной закат — оранжево;чёрный,
Мы стояли у забора, дышали одним.
Ты сказала: «Навсегда», я кивнул покорно,
Хотя знал — навсегда не бывает таким.

Теперь там склады, шлагбаум, охрана, забор,
Ни травы, ни следа, ни твоих разговоров.
Только в сердце — тот вечер, тот воздух, тот свет,
Что когда;то был нами, а нынче — нет.