Дело о мертвых каналах

После истории с молчащим театром я начал плохо спать. Сначала это казалось обычной усталостью. За последние годы в Империи накопилось слишком много вещей, которых я предпочел бы не знать. Но постепенно сны стали повторяться.

Во сне я шел по длинному помещению, где воздух был холоднее воды в зимних каналах. Я не видел стен — я вообще никогда ничего не видел, — однако почему-то точно знал, что пространство вокруг огромно. Иногда мне казалось, будто сверху льется свет. Не тепло огня и не прикосновение солнца к коже, а нечто другое — сухое, неподвижное и почти невесомое. Просыпаясь, я всякий раз долго сидел в темноте, пытаясь понять, каким образом слепой человек может тосковать по тому, чего никогда не воспринимал.

Именно в эти дни из столицы пришло новое дело.

В северных подземных каналах начали пропадать рабочие. Несколько землекопов отказались продолжать работы, утверждая, будто под землей слышны голоса. Один человек сошел с ума и бросился в воду. Другого нашли мертвым возле старой запечатанной галереи. Перед смертью он успел выцарапать на камне:

«Они были целыми».

Со мной, как обычно, отправились Цзянь и Ло.

Чем ближе мы подъезжали к столице, тем тревожнее становились разговоры на постоялых дворах. Люди уже шепотом обсуждали исчезновения. Говорили, будто под городом существует второй город — древний, погребенный, оставшийся еще со времен первых императоров Разделения.

Когда мы прибыли, нас встретил чиновник Управления Водных Путей — сухой и раздражительный человек по имени Го.

— Работы остановлены, — сказал он. — Если слухи продолжат распространяться, в городе начнется паника.

— Что именно нашли рабочие? — спросил я.

Го помедлил.

— Ничего такого, что заслуживало бы внимания Управления Безупречной Гармонии.

Люди, начинавшие разговор с подобных фраз, почти всегда лгали.

Спуск в каналы находился под старым зерновым складом. Каменные ступени были влажными, воздух пах илом и железом. Внизу непрерывно шумела вода.

Сначала следовало исполнить цзянь — наблюдение.

Ло шел впереди с фонарем. Цзянь внимательно осматривал стены и время от времени касался их пальцами, словно пытался почувствовать возраст камня. Я слушал эхо.

Подземные каналы Империи строились веками. Старые тоннели соединялись с новыми, стены перестраивались, своды укреплялись. Но через некоторое время я начал замечать странность.

Эхо изменилось.

Звук шагов стал слишком ровным.

— Остановитесь, — сказал я.

Ло поднял фонарь выше.

— Что такое?

Я провел ладонью по стене. Камень оказался необычайно гладким, не как в обычных тоннелях - слишком правильным.

Цзянь быстро написал на дощечке:

«Эти стены старше верхних каналов».

Мы пошли дальше.

Через некоторое время тоннель вывел нас к старой бронзовой двери. Ее пытались вскрыть недавно — на металле сохранились свежие царапины от инструментов.

— Рабочие нашли это место неделю назад, — признался Го. — После этого и начались исчезновения.

— Почему вы сразу не сообщили властям?

— Потому что не хотел, чтобы сюда пришли люди из столицы.

Ответ прозвучал честнее большинства чиновничьих объяснений.

Ло навалился плечом на дверь. Петли заскрипели.

За дверью находилось помещение, совершенно не похожее на обычные подземные склады Империи. Воздух там был сухим, слишком сухим для подземелья. Я сразу почувствовал это - стены были ровными. Пол — гладким. А вдоль дальней стороны комнаты стояли каменные столы. Очень низкие.
Похожие одновременно на ложа, на рабочие поверхности и на жертвенные алтари.

Ло долго молчал, а потом тихо произнес:
— Тут работали не монахи.

Цзянь тем временем уже осматривал стены. Через некоторое время он вложил мне в руку дощечку:

«Нет символов Трех Даров».

Я почувствовал, как внутри становится холодно.

Во всей Империи изображения людей сопровождались знаками закрытого глаза, перечеркнутого уха или сомкнутых губ.

Но здесь символов не было - лишь человеческие фигуры. Целые.

Тогда началось сы — осмысление.

Следующие несколько часов мы исследовали помещения под каналами. Комнат оказалось много. Одни напоминали архивы, другие — мастерские. В одной из галерей Цзянь обнаружил бронзовые инструменты странной формы. В другой Ло нашел человеческие кости.

Именно Ло заметил главное.

— Череп странный, — сказал он.

Я осторожно коснулся костей пальцами.

По вискам тянулись тонкие металлические скобы - не украшения, не следы погребального обряда, что-то другое.

Цзянь быстро начал писать.

«Следы вскрытия».

Несколько мгновений мы молчали.

Потом Ло неожиданно спросил:
— Зачем вскрывать голову мертвецу?

Но никто из нас не ответил.

Позже мы нашли помещение с остатками свитков. Большинство рассыпалось от времени, однако несколько фраз удалось разобрать.

Цзянь переписал их для меня.

«Третья попытка соединения оказалась нестабильной».

И еще:

«После восстановления восприятия подопытные начинали слышать чужие мысли».

В тот момент я впервые по-настоящему испугался: не потому, что подземелье скрывало тайну, а потому, что тайна оказалась слишком человеческой. Никаких демонов, никаких небесных знамений - только люди. Люди, пытавшиеся что-то изменить в самих себе.

И тогда я понял, почему чиновник Го не хотел сообщать о находке.

Он уже все понял раньше нас.

Той ночью мы остались под землей дольше остальных. Вода шумела где-то далеко внизу. Ло дежурил у входа, а Цзянь разбирал обрывки свитков.

Именно тогда я услышал шаги.

Очень спокойные.

Кто-то двигался по соседнему тоннелю.

Ло мгновенно поднялся, мы бросились следом.

Человек шел уверенно, будто прекрасно знал дорогу. Несколько раз я слышал впереди шум одежды и плеск воды. Затем тоннель неожиданно расширился.

И в этот миг случилось невозможное.

На одно короткое мгновение я почувствовал чужой взгляд.

Именно почувствовал.

Не звук.
Не дыхание.
Не движение воздуха.

Взгляд.

Я замер.

Впереди стоял человек.

Я не видел его лица, но почему-то точно знал:
он смотрит на нас.

А затем незнакомец спокойно произнес:

— Вы опоздали на несколько столетий, господин следователь.

Его голос был тихим и совершенно лишенным страха.

Ло бросился вперед первым, ен человек уже уходил. Я слышал его шаги еще несколько мгновений, а затем тоннель снова наполнился только шумом воды.

Мы не нашли его.Лишь позже, возле одного из старых выходов к реке, Цзянь обнаружил свежий свиток, завернутый в промасленную ткань.

На нем было написано:

«Разделение спасло Империю.
Но уничтожило человека».

На следующий день настало дуань — решение.

Официально мы признали подземные помещения древними техническими галереями неизвестного назначения. Большую часть найденных документов Управление Безупречной Гармонии немедленно изъяло.

Но кое-что Цзянь успел спрятать раньше. Когда мы покидали каналы, Ло впервые за много лет выглядел по-настоящему растерянным.

— Кто это был? — спросил он.

Я долго молчал, слушая шум воды под каменными сводами, потом ответил:

— Человек, который знает о Разделении больше, чем Империя готова признать.

Но уже тогда я понимал:
хуже всего было не то, что этот человек существовал.

Хуже было другое.

Он не пытался скрыться от нас. Он ждал, когда мы наконец найдем его.