Уважаемые депутаты!

Настоящее обращение посвящено фундаментальному дисбалансу между декларируемыми целями построения высокотехнологичной экономики и фактическим отсутствием правовых механизмов, стимулирующих субъекты хозяйствования к автоматизации и роботизации производственных процессов. Сложившаяся ситуация требует системного пересмотра подходов к нормированию труда, ценообразованию и инвестиционному климату.

Исходные предпосылки.

Действующая хозяйственная модель в ряде отраслей пищевой, лёгкой и перерабатывающей промышленности неявно консервирует архаичный уклад. Предприятия, вынужденные функционировать в условиях жёсткого административного регулирования цен, объективно лишены возможности формировать инвестиционный ресурс. Попытка включить в тариф или отпускную цену затраты на роботизацию и цифровую модернизацию расценивается как необоснованное удорожание. Тем самым парализуется естественный рыночный мотив обновления основных фондов. Одновременно с этим некомпетентность отдельных управленцев, привыкших к эксплуатации ручного труда, как к наиболее простому способу выполнения плана, накладывается на отсутствие ясных законодательных стимулов к изменениям.
Однако наиболее тревожным следствием является деформация рынка труда. В условиях официально декларируемой борьбы с социальным иждивенчеством граждане с высоким уровнем образования и инженерным складом ума нередко административно удерживаются на позициях, где их интеллектуальный потенциал заведомо не востребован. Выполнение рутинных операций, легко поддающихся автоматизации, не может быть оправдано дисциплинарными соображениями, если государство действительно стремится к росту производительности. Принуждение к труду, лишённому творческого и технологического содержания, ведёт к скрытой дискредитации самой идеи созидательной деятельности и последующей социальной апатии, что несовместимо с ценностями современного правового и социального государства.

Экономико-правовая конструкция стимулирования:

Выходом из обозначенного тупика является внедрение регуляторных механизмов, превращающих автоматизацию из статьи неподъёмных затрат в экономически выгодную стратегию. Предлагаемый пакет мер не требует прямых бюджетных дотаций и основан на принципе разумного дерегулирования и долгосрочных гарантий инвестору.

Во-первых, необходимо закрепление в законодательстве о ценообразовании нормы, разрешающей предприятиям, чья продукция попадает под государственное регулирование, включать в экономически обоснованные затраты амортизационные отчисления на роботизированное и автоматизированное оборудование, а также расходы на его сервисное обслуживание и метрологическую поверку, без последующего изъятия сэкономленных средств в конце финансового года. Это базовое условие появления ресурса.

Во-вторых, следует дифференцировать налоговую нагрузку. Предлагается ввести повышающий коэффициент (до 2,0) к амортизационной премии и сокращённые сроки полезного использования для оборудования, включённого в государственный реестр инновационной и высокотехнологичной техники. Параллельно необходимо законодательное закрепление инвестиционного налогового вычета по налогу на прибыль для сумм, направленных на приобретение и внедрение промышленных роботов, манипуляторов и систем технического зрения, контролирующих качество и безопасность. Субъекты, реализующие такие программы, могли бы получать отсрочку по уплате экологического и земельного налогов в пределах сумм произведённых капитальных вложений.

В-третьих, критически важно увязать автоматизацию с социальным прогрессом. Недопустимо, чтобы модернизация оборачивалась выталкиванием людей на обочину. Предлагается юридически обязать предприятия-бенефициары налоговых льгот направлять часть высвобождаемой прибыли в фонды переподготовки персонала. Граждане, чьи должности замещаются автоматами, должны в приоритетном порядке получать за счёт нанимателя (с государственным софинансированием через существующие фонды содействия занятости) новую квалификацию — оператора автоматизированных линий, наладчика контроллеров, технолога цифрового производства. Это превращает роботизацию из фактора страха в инструмент профессионального восходящего движения.

Социальные и макроэкономические эффекты.

Принятие указанных норм позволит в течение трёх-пяти лет качественно изменить структуру занятости в промышленности. Вместо искусственного удержания граждан на операциях с низкой добавленной стоимостью возникнет устойчивый спрос на специалистов, способных обслуживать и программировать сложные технические системы. Снижение доли ручного труда в хлебопекарной, мясомолочной и иных отраслях неизбежно приведёт к повышению стабильности качества продукции, сокращению санитарного брака и, следовательно, к снижению издержек на надзор и штрафные санкции.
Отдельно следует отметить эффект декапитализации теневой занятости и приписок. Полностью автоматизированный контур прослеживаемости, от замеса до отгрузки, делает невозможным сокрытие сырья и готовой продукции, формируя абсолютно прозрачную налоговую базу, что в средне- и долгосрочной перспективе компенсирует бюджету временные налоговые послабления.

Заключительная просьба.

На основании вышеизложенного прошу инициировать разработку проекта Закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Беларусь по вопросам стимулирования автоматизации и роботизации промышленного производства». В основу законопроекта предлагаю положить сформулированные выше принципы: гарантированное право инвестора учитывать капитальные затраты на роботизацию в регулируемых ценах; ускоренную амортизацию и инвестиционный вычет; государственные гарантии переобучения высвобождаемого персонала.
Создание правового поля, в котором директору предприятия становится выгодно автоматизировать производство, а автоматизация ассоциируется у работника не с угрозой стать тунеядцем, а с ростом квалификации и дохода, — единственная достойная альтернатива как экономическому застою, так и внеэкономическому принуждению. Думаю такой подход определит подлинное содержание труда, вернёт законодательству уважение граждан.