Соседи. Крутые ключи. ч. 32. Масленица

Наступила Масленица и друзья решили все вместе пойти прогуляться в парке.

Как же там красиво!Похоже, что все жители  «Крутых ключей» высыпали из дома отметить праздник масленицы. Вокруг все веселятся, трескают блины, песни поют, слышна гармонь, нарядно украшенные лошадки возят детишек, пока их родители на лавочках (на газетке) праздник отмечают.
 
Юля с малышом тоже гуляли в парке.

Нонне все это очень нравилось. Они с Кларой бесконечно позировали на фоне белого пушистого снега, весело хохотали. Они почти одинаково нарядились, ведь наступил год огненной лошади, пока…
 
…пока Нонна не увидела тот самый сарайчик на краю парка, где она провела ужасную холодную осеннюю ночь…

Друзья не сразу поняли, почему Нонна резко замолчала. Для нее это был очередной стресс. Домой вернулись в подавленном настроении. Нонна, не раздеваясь, прошла в ванную комнату, закрылась и горько громко плакала.
 
Сказать, что Трифон был в отчаянье, значит ничего не сказать. Это был настоящий шок! Друзья были рядом, они тихо сидели на кухне в полной растерянности. Прошло немало времени. Рыдания постепенно стихли, а потом и вовсе прекратились.

Внезапно отворилась дверь ванной комнаты и на кухню вышла заплаканная Нонна.

 
Она улыбалась!

 
— А вот и я! Всем привет. Где наш малыш, я уже соскучилась.

 
Все изумленно переглянулись. Трифон и вовсе решил, что его жена окончательно обезумела .

Нонна начала суетливо доставать чашки, поставила на плиту чайник, вынула из духовки пирог.Она была веселой -  посмеивалась и  пританцовывала.

 
Все осторожно наблюдали за этой непонятной женщиной и не исключали возможности вызвать бригаду, если ее неадекватность будет зашкаливать. Борис с сожалением и сочувствием смотрел на друга. Клара отводила взгляд, ей было неловко. Трифон ощущал себя совершенно беспомощным, он не знал, что будет дальше.

 
Наконец, Нонна успокоилась, присела за стол и произнесла вполне вразумительные слова.

 
— Все, наконец-то я вылечилась и я с вами! Люблю всех и нашего малыша.

 
Этот самый сарайчик в парке явился триггером, заработала нормальная реакция, мозги Нонны встали на свое место!

 
Находясь в ванной комнате, Нонна с ужасом осознала, что вообще ничего бы не могло быть – ни ребенка, ни семьи, ни ее самой. А сейчас это все есть. Отныне не будет никаких угрызений совести, страхов, переживаний и она будет жить и радоваться, заботиться и любить своих близких. Можно сказать, что «Бэби-блюз» закончился досрочно и все окончательно встало на свои места.
 
Жизнь в их семье наладилась и потекла своим чередом. Трифон ходил на работу, Нонна вместе с Юлей занимались ребенком.

Юля проживала у них в доме. У нее была своя отдельная комната, где можно было заниматься и готовиться к поступлению в Педагогическую академию. Нонна и Трифон очень хорошо к ней относились и считали членом семьи. Мишутка любил няню, с ней всегда было интересно играть. Свою маму он называл «тетя», а Юлю – «мама» и это немного огорчало Нонну.

Как только Нонна стала настоящей мамочкой, научилась правильно и педагогично обходиться с ребенком, она уговорила мужа  отпустить Юлю, ведь Нонна сама все успевает. Пусть девушка учится, устраивает свою личную жизнь. Они смогут обращаться к Юле за помощью, когда это будет необходимо. Трифон с радостью согласился.
 
Нонна стала хорошей матерью – много занималась с ребенком — гуляла, читала ему книжки, пела колыбельные песни, водила в различные кружки. Перед приходом мужа с работы Нонна всегда делала прическу, подкрашивала губы, встречала его нарядная, в хорошем настроении. Малыш мало плакал, не канючил. С ним было легко и Трифон не мог на них налюбоваться.

Нонне очень нравилось возиться с сынишкой. Оставшись без няни, она понимала свою ответственность и все успевала – мужа встретить и вкусно накормить, с ребенком погулять и весело поиграть. Она бесконечно его целовала, ее любви хватало на двоих. Такой счастливой Нонна себя ни разу не ощущала.

Нонна так «въехала» в роль мамочки и это ей очень нравилось. Перед сном, лежа в постели, Нонна осторожно заводила разговор об еще одном малыше. Ей хотелось еще и крохотную девочку.
 
Трифон соглашался, кивал, хотя в душе был категорически против. Второго такого испытания он не перенесет.
 
Наконец, он успокоился и много времени проводил на работе. Все соседи радовались, глядя на эту счастливую семью.