Смышленная акушерка

Отправило нас как-то начальство в командировку в богом забытое село в горном районе. Через это село проходила наша трасса, а на ней от старости и усталости рухнул мост.

Мост мы,к слову, восстановили ударными темпами — за две недели.

Остались мелочи: зашпаклевать стыки на торцах, красоту навести.
Прораб вызывает двух работяг:
— Лестницу ставьте, цемент берите, аккуратнее только.

Поставили длинную лестницу. Один полез наверх с ведром раствора, второй снизу страхует…

И тут — крик, грохот и ведро летит быстрее мужика.
Парень срывается с высоты метров пяти.

К счастью, приземлился удачно — аккурат между бетонными плитами, на песочек. Живой. Но плечо — не своё. Висит, как чужое.

Начался кипиш:
— Больница где?!
— Да нет тут больницы!
— До города сколько?
— Верст шестьдесят… если не больше.

Решили идти в село. Оказалось — есть ФАП. Заходим. А там… молодая врачиха-акушерка. Чистая, аккуратная, сама, видно, еще институтом пахнет.
Осмотрела пострадавшего, вздохнула и говорит спокойно:
— Ну… тут вправлять надо.
Все оживились:
— Отлично! А обезболивающее есть?
— Нет.
— Совсем?
— Совсем.

Мужик побледнел.
Тут Васёк не выдержал:
— Давайте я до ларька метнусь! Грамм двести — как на фронте!
— Нельзя ему алкоголь. Категорически, — отрезала врачиха.

Все загрустили.
И тут она вдруг говорит:
— Сидите здесь. Я сейчас.

Выходит.
Минут через пять возвращается… с тремя надутыми воздушными шариками на ниточках.
Мы переглянулись.
— Эээ… а это точно медицина?
Она абсолютно серьезно:
— Ну-с… какой шарик вам больше нравится?
Мужик с вывихнутым плечом, с лицом как у человека перед расстрелом, тычет пальцем:
— Зеленый…
— Отлично. Развязывайте и глубоко вдыхайте содержимое.
Он, кряхтя и матерясь, втягивает всё до последней молекулы.
И тут происходит чудо.
Мужик открывает рот и пищит, как Дональд Дак:
— Е-маё! Чё за хрень такая?! Нафига это надо?!

Мы все складываемся пополам от смеха. Слёзы, хрюканье, кто-то присел.
Акушерка хлопает в ладоши:
— Супер! Теперь, если знаете частушки — пойте!
Мужик, не понимая, что происходит, начинает орать писклявым голосом что-то из народного фольклора.

Ржач стоит такой, что, кажется, мост опять треснет.
И в этот момент врачиха резко — хрясь! — дергает плечо.

Мужик завизжал…
Потом услышал свой же писклявый крик, заржал ещё сильнее — и тут же забыл, что ему вообще было больно.
Она спокойно:
— Всё. Вправлено. Повязку носить, тяжелого не поднимать.

Мы вышли из ФАПа, держась за животы.
Мужик счастливый, плечо на месте, голос постепенно возвращается.

И вот тогда я окончательно понял:
русская медицина — лучшая в мире.
Потому что если лекарств нет — смех найдётся всегда.