Добро с кулаками...

На кого садятся мухи ?

Принято считать, что подлинная праведность должна быть тихой, бледной и безропотной. Но что делать, если к твоему дому подходит Голиаф, а в кармане только псалмы? В новой статье разбираем самый парадоксальный вопрос веры: почему истинное добро просто обязано уметь постоять за себя, как Иисус разгонял храмовых бизнесменов и почему у настоящей Любви обязательно должны быть мускулы.
Осторожно: текст заставляет улыбнуться, задуматься и, возможно, пересмотреть свои взгляды на кротость!

Быть добрым в нашем мире — задача не для слабонервных. В общественном сознании долгое время жил образ «абсолютного добра» как чего-то тихого, бледного, в белых одеждах, безропотно сносящего любые удары судьбы и ближних, которые иногда страшней дальних... В народе про таких со вздохом говорят: «На бедность подай, а сам впроголодь лай» или «На доброго по звуку мухи садятся». Но постойте, неужели духовность — это синоним беззащитности? Может быть добро всё-таки обязано быть, образно говоря, с кулаками? Это тема вечная. Ведь многие из нас хоть раз в жизни да пытались подставить, так сказать, левую щеку, одновременно нащупывая в кармане что-то увесистое...

Бесхребетное добро...

Если мы откроем Библию, то быстро поймем: подлинное добро никогда не было бесхребетным. Начнем с самого яркого примера. Представьте себе Иерусалимский храм. Праздник, благочестивая атмосфера, и тут... тихий и кроткий Иисус берет верёвки, сплетает из них бич и устраивает торговцам и менялам самый настоящий разгон. Столы летят кувырком, монеты звенят по мрамору, овцы и быки в панике разбегаются (Ин. 2:13-16).

Это не было минутной слабостью или потерей контроля. Это был акт активного сопротивления злу. Христос показал, что бывают моменты, когда дипломатия бессильна, а святость должна уметь за себя постоять — в буквальном смысле скрутить верёвочный кнут.

Да и в ветхозаветные времена добро не стеснялось носить доспехи. Вспомните юного Давида. Он, конечно, пел псалмы на гуслях и был поэтичной натурой, но когда на горизонте появился трехметровый Голиаф, Давид не стал читать ему лекции о пацифизме. Он просто поднял правильный камень, зарядил пращу и решил вопрос радикально. Потому что, как гласит старая мудрость, «Надейся на Бога, а забор горо can» (аналог: «На Бога надейся, и сам не плошай»). Это означает, что при любых обстоятельствах нужно брать ответственность за свои действия и прилагать усилия, а не уповать исключительно на благого Бога и уж тем более не на судьбу, удачу, фортуну. 

Удары по щекам...
      
У приведённой вверху широко известной пословицы библейские корни. Идея восходит к Нагорной проповеди Иисуса Христа в Евангелии от Матфея (Мф. 5:39): «А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую». В конце XIX века писатель Лев Николаевич Толстой переосмыслил этот евангельский текст, сделав фразу о «непротивлении злу насилием» главным стержнем своего религиозно-этического учения (толстовства). Он призывал отвечать насилием только на любовь, а не на зло. Подробнее об этом можно прочитать в его трактате «В чем моя вера?». Концепция Толстого была очень популярна, но вызывала много критики со стороны других мыслителей.

Христианские богословы веками пытались нащупать эту тонкую грань: как защитить правду и не превратиться при этом в чудовище? Это выражение означает отказ от любого насильственного ответа на агрессию. Подразумевается, что насилие порождает лишь новое насилие, поэтому бороться со злом нужно исключительно через духовное совершенствование, любовь, прощение и отказ от участия в злых делах. 

Ты не святой...

Выдающийся религиозный философ Иван Ильин написал целый труд «О сопротивлении злу силою». Его мысль была революционной для многих «толстовцев»: если ты видишь, как злодей обижает слабого, и просто стоишь в сторонке, молясь о его душе — ты не святой. Ты — соучастник. Твое непротивление превращается в содействие. Ильин утверждал, что подлинная любовь к ближнему иногда обязана взять в руки меч, чтобы пресечь руку убийцы.

Один из величайших христианских богословов Иоанн Златоуст и вовсе высказывался в своем неподражаемом, жестком стиле. Он говорил, что если ты слышишь, как кто-то хулит Бога или оскверняет святыню, «освяти свою руку ударом». Современные юристы, конечно, не одобрили бы такой совет, но метафора ясна: добро не имеет права трусливо прятать глаза.

Кротость или трусость?

Главная ошибка — путать христианскую кротость с банальной трусостью. Кротость — это не когда ты не можешь ответить, а когда ты можешь, но сознательно сдерживаешь свою силу как бы ради высшего блага... Это управляемая мощь. Как породистый волкодав, который ласково играет с детьми, но одним видом дает понять чужаку: пересекать черту не стоит. У автора этих строк был однажды здоровенный полудикий кот. Все, включая и собак, его остерегались. Но он, на удивление всем, позволял детям играть с собой и даже обсыпать себя песком... Более того, он защитил ребёнка, когда прибежавший пёс начал на дитё лаять. Кот разодрал собаке нос и та, громко скуля, убежала.

Если добро будет абсолютно беззубым, зло сожрет его на завтрак и даже не попросит добавки. Не зря ведь народ шутит: «Добро всегда побеждает зло, значит, кто победил, тот и добрый». Чтобы не доводить до этой циничной формулы, добру жизненно необходим твердый стержень. Это не жесткость характера или непреклонная воля, а духовная цельность, основанная на любви, вере и смирении. Это не защита от мира, а способность сохранять верность Божьим заповедям (добру, прощению, защите слабого, правде) вопреки любым жизненным бурям. 

Граница пассивности

В христианской этике отказ от активного пресечения насилия над слабыми считается духовной пассивностью. 
Да, основой христианства остаётся призыв к миру, кротости и прощению обид. Ярчайшие примеры: нагорная проповедь Иисуса Христа («подставить другую щеку») и отказ от насилия даже перед лицом мученической смерти. В этом смысле христианское добро - кроткое и безоружное. С другой стороны, существует граница, где пассивность становится соучастием во зле. Церковь традиционно оправдывает применение силы, если она направлена на защиту святыни, слабых или своей семьи.

Смирение пред Богом не означает согласия с несправедливостью. Христианин призван противостоять злу и неправде, защищая тех, кто не может постоять за себя. Защищать, даже если это требует физических или социальных усилий (Притчи 31:8, 9). Компромисса со злом допускать нельзя ни при каких условиях.

Добро должно быть с любовью и рассуждением. Физическая сила допустима как крайняя мера (необходимая оборона), но она не должна порождать ненависть и озлобление в сердце. В идеале христианин стремится побеждать зло добром, но в реальном мире он (и мы с вами, уважаемые читатели - тоже) вынужден защищать границы добра и правды.

Сердце в "кулаке"...

Так почему же всё-таки добро обязано быть, метафорически говоря, с кулаками? Да потому, что этот мир — не стерильная оранжерея, а довольно суровое место. Кулаки добру нужны не для того, чтобы нападать или доказывать свое эго. Они нужны как щит. Чтобы защитить сироту и нищего; чтобы отстоять правду и вовремя указать наглецу: «Так нельзя!». Пословицы напоминают, что кто добро творит, тому Бог отплатит.

И в следующий раз, когда вам, уважаемые, покажется, что быть хорошим — значит со всем происходящим соглашаться, вспомните: у Любви тоже есть мышцы. И иногда самый христианский поступок — это твердо поставить зло на место. Главное — следить, чтобы в ваших "кулаках" всегда оставалось сердце, а не просто желание показать свою удаль или, того хуже, высокую набожность. Добро и Справедливость в удали, лихости и фарисействе не нуждаются. "Доброта без разума - пуста", гласит народная поговорка.

С христианской точки зрения добро, в какой бы форме оно ни проявлялось, нуждается в любви, чистоте сердца и служении Богу и людям. Истинное добро, включая и решительную защиту правды и справедливости, не эгоистично и не ищет награды, а является естественным выражением Веры и Любви.

Петер Браун