Лекции по русской литературе II. Достоевский

         А вот ещё один наш российский гений. Сейчас я расскажу вам о Достоевском. Начнём с биографии. Вот вам и первая проблема – насколько связаны творчество писателя и его биография? Не скажешь, что вообще неважно, какая у писателя биография, но и нельзя сказать, что биография писателя всегда отражается в его творчестве, может статься, что писатель валяется всю жизнь дома на диване, из дома почти не выползает, жизни вроде бы не знает, а книги пишет гениальные, в глубины психологические погружается, экзистенциальное чует. Потому что у него всё внутри.

          А чем больше у человека внутри, тем меньше ему нужно внешних впечатлений. Это, кстати, Шопенгауэр. Что такое «экзистенциальное» спрашиваете? Ну, если коротко, связанное с личным глубинным ощущением человеком жизни. Подробнее недосуг здесь рассказывать, на философии вам расскажут, у вас в следующем семестре будет, а я потом ещё при случае добавлю. Что такое «Шопенгауэр» спрашиваете? Это философ, иррационалист, редкостный пессимист, тоже на философии расскажут подробно. Что такое «иррационалист»? Ну, это тот, кто считает, что мир непознаваем.

         Так вот о том, что всё внутри: помните, Саша Блок писал: «В моей душе лежит сокровище и ключ поручен только мне»? Чуете? И ключик имеется! Что? «истина в вине»? Да, пьяное чудовище согласно, истина может быть и в вине. Но вообще, это неправильно, и вам, молодым, так думать не положено. Надо суметь найти ключик к сокровищу в своей душе и без вина и других одурманивающих средств!
 
         Но, ближе к Достоевскому, дорогая моя аудитория! Ну конечно же, у него было много чего внутри! Но и снаружи было! Я имею в виду, что и события его жизни, то, что называется банальным и скучным словом «биография». И кое-что сильно повлияло на его творчество. И это кое-что сейчас я вам расскажу. Кстати, если будет интереснее узнать подробнее -  читайте биографию Достоевского в серии ЖЗЛ автора Ю.Селезнёва, есть ещё Гроссмана книга, но она скучнее – читайте Селезнёва!

         Так вот, с чего у Селезнёва биография писателя начинается? С казни! Достоевский ожидает расстрела вместе с группой товарищей, двоих уже привязали к столбам и надели на головы мешки. За что, вы это должны знать! Не знаете? А в школе вообще учились? За связь с Петрашевским! Социалист такой был, там они всякие социалистические идеи обсуждали, но в принципе ничего плохого не делали. Это царская власть завинчивала гайки (после французской революции 1848 года, надо было завинчивать на всякий случай). И, кстати, потом увидите, что получилось - начинал Достоевский социалистом, а закончил консерватором. Уильяму Черчиллю приписывают такую мысль (неточно воспроизвожу): подлец тот, кто смолоду не был революционером, и дурак тот, кто к старости не стал консерватором. Хорошо сказано, люблю эту мысль, ею всегда удобно заканчивать спор о ценностях с молодыми, если не хочешь с ними поссориться (но не дай бог процитировать эту мысль в компании сверстников-либералов, опозоришься).

         Что? А-а-а, ну так про Черчилля вам на истории расскажут!
         Ну так вот, стоит он (да не Черчилль, а Достоевский, ё-моё!) во второй двойке, и сейчас его будут расстреливать. Прикиньте! Вы же все люди, к тому же молодые, и всем вам хочется жить! А вас сейчас в расход. И осталось у вас максимум пять минут. Много это или мало? Вот Достоевский считал, что много, целых пять минут: ещё и о родителях, и о друзьях подумать успеется, и на солнце взглянуть в последний раз, вообще, целое богатство. Ну, конечно, это по версии Селезнёва, он так решил, а что Достоевский там на самом деле думал, покрыто мраком и только мраком. Хотя, впрочем, кое-что эту завесу приоткрывает начало романа «Идиот», там князь Мышкин рассуждает о казни на гильотине. О том, что в принципе физические мучения это не самое худшее, а хуже всего в ту секунду, как ты услышишь, как гильотинный нож над твоей шеей «склизнет». Вот, дети, вам ещё одна проблема – что из этих двух зол хуже, подумайте на эту тему, это полезно в наш потребительский век – подумать о приближающейся казни, вот и подумайте, например, между лекцией по репутационному менеджменту и семинаром по социологии.

          Ну, короче, казнь вроде бы. Ан нет! В самый последний момент прибывают посыльные от императора с посланием о высочайшем помиловании. Прикиньте на себя – прямо сейчас в аут, и вдруг целую жизнь подарили! Но не свободу - отправили в острог на четыре года. Кто знает слово «острог»? Никто? А слово «каторга»? Кое-кто знает, и на том спасибо. Применительно к 20 веку это называется словом «лагерь». «Один день Ивана Денисовича» Солженицына знаете? Даже читали?! Вот там лагерь. Так вот, царская каторга это тот же лагерь – подневольная тяжёлая работа, плохая пища и условия жизни, кандалы, совместное проживание со злодеями и прочие радости. Кандалы, кто не знает, - тяжёлое железное кольцо с цепью на ноге, надевают, чтобы злодей не убежал.

          А теперь вот подумайте: вырвали из привычной обстановки, пёс знает куда отправили, никаких удовольствий, развлечений и прочего – выкинутые из жизни годы. Но это так для нас, рядовых людей, привыкших вкусно есть, долго спать в мягкой постели и развлекаться. А для гениального писателя - это подарок судьбы. И самое-самое своё знаменитое он написал именно после каторги. А вот Белинский, уже упоминавшийся неистовый наш Виссарион, не дожил до лучших романов Достоевского! А помните, как к нему, к Белинскому, прибежали Некрасов (ну, Некрасова-то знаете) и Григорович (литератор такой был) с романом Достоевского «Бедные люди» и криками «Новый Гоголь явился»? Роман «Бедные люди» Белинский оценил, но главного не увидел, увы, рано присоединился к большинству…

         Так вот о «подарке судьбы» - такое количество впечатлений, судеб, характеров, драм, трагедий, высоких порывов души, злодейств, взлётов и падений человеческих увидел и пропустил сквозь себя Достоевский, что, поверьте, ему на всю оставшуюся жизнь осталось о чём думать и о чём писать!

         И он, разумеется, не упустил эту возможность. Но о том, в какой это обернулось роман, расскажу потом, сейчас продолжим речь о моментах биографии, наложивших отпечаток на творчество Достоевского.

         После каторги ожидала его ссылка в Семипалатинске. Там он сошёлся с семьёй чиновника Исаева и, когда тот умер от алкоголизма, женился на его вдове. Фильм есть шикарный современный «Достоевский», там играет писателя Евгений Миронов, знаете, конечно, такого артиста?! О-о-о какой талантище! Какой творческий диапазонище: и злодеев-упырей играл, и ничтожеств, и Идиота сыграл, и его автора. Да что там, Ленина, блин, сыграл!!! Но в жизни странный – непонятно, есть ли у него собственная суть. А Марию Исаеву (первую жену Достоевского) в этом фильме играла Чулпан Хаматова. Тоже гениальная актриса и вообще хорошая женщина, фонд помощи больным детям долго возглавляла (либералка-русофобка, правда, вот в чём проблема, Россию нашу сейчас дерьмом поливает, с* такая!). А какая сцена есть в этом фильме! Достоевский одеялом гоняет бесов, выметает их из помещения. Дело в том, что Мария была чахоточная, вздорная, нервная, крови много великому писателю попортила. И рано умерла от чахотки. Чахотка – это по-нынешнему туберкулёз, от него человек чахнет, чахнет и помирает (но, правда, может чахнуть довольно долго). Туберкулёз - чума 19 века, антибиотиков-то не было. Но чахоточные женщины на раннем этапе болезни, говорят, привлекательны – экзальтированные, взвинченные, румянец чахоточный во всю щёку. Вот Достоевский, к женщинам никогда не бывший равнодушным, и купился. Что? Не знаете слово «экзальтированный»? Ну, нервный, находящийся в постоянном воодушевлении, наверное, так. Да, такие бывают. А «взвинченный» - это когда сам себя накручивает, либо своё воодушевление, либо свой гнев. Вот такая была Мария (опять-таки, если верить Юрию Селезнёву).
 
          Но вернёмся к бесам (в контексте разговора о Достоевском это более чем уместно, он их хорошо знал, не хуже Гоголя, и о них писал, даже целый роман у него есть «Бесы»). Так вот, когда Мария умирала, к ней явились рогатые и мешали ей спокойно умирать, хотели, вероятно, забрать её душу в ад. Увы, так, дети, бывает, тоже проблема… И Достоевский в фильме, в лице Миронова, выметал их одеялом, он же любил свою Марию и не мог допустить этого ужаса. Всё это было уже в Петербурге, Достоевскому уже разрешили жить в столице. Он, правда, для этого верноподданнические стихи сочинил, вот и разрешили. Но простим ему это, кто только из великих этим не грешил по необходимости!
 
          А от Марии остался в наследство пасынок Паша, бездельник и потребитель, и Достоевский всю жизнь его содержал. Плюс содержал семью умершего брата (жена брата его обвиняла в некоторых финансовых грехах). Так что денег совсем не было. Ну, конечно, не так, чтобы голодать или самому себе пол подметать и еду готовить (помните, у Гоголя Башмачкин в «Шинели» уж на что малоимущий был, на цыпочках ходил, чтобы набойки на снашивались, но до того, чтобы самому пол помыть, не опускался). Достоевский нуждался, в журналах мало платили, пользовались его бедственным положением по полной программе. Вот Толстому Льву мало не заплатишь – взбрыкнёт, и заберёт свою рукопись, потому что может себе это позволить. Богатый. Граф. А Достоевский не заберёт: деньги нужны позарез.
 
          И вот тут ещё одна интересная биографическая история. Издатель Стелловский, алчный, корыстный, заключил с Достоевским договор: Достоевский получит денежный аванс и напишет ему роман за 26 дней, а если не напишет, то права на издание всех его сочинений получает Стелловский. В общем, полное грабительство, потому что написать роман за 26 дней невозможно, не то что сочинить, а просто написать – рука так быстро писать не сможет. Романы в 19 веке писались толстенные, не то что сейчас – берёшь, бывает, в руки современный роман, якобы толстый, денег за него отдал под тыщу, откроешь – а там вообще не бумага, а картон, раза в три толще обычной бумаги, поля со всех сторон сантиметров по пять, шрифт огромный. И прочитал ты этот роман за один вечер. Это называется мошенничество (тем более, если этот роман продаётся в полиэтиленовой упаковке, которую в магазине не открыть). А вот тогда, в 19 веке, как говорится, «берёшь в руки – имеешь вещь», роман так роман – месяц можно читать. Короче говоря, речь шла о романе «Игрок», и если его к сроку не написать, то Достоевский, несмотря на то, что он уже тогда был известный писатель, потому что уже издавалось «Преступление и наказание», будет разорён, растоптан, стёрт в порошок, и дни его быстро закончатся.

          И тут появилась в его жизни юная девица Анна Григорьевна Сниткина. Она только что закончила курсы стенографии, и ей предложили заработать у Достоевского. Что такое стенография, спрашиваете? Нет, это не граффити, рисование на стене тут ни при чём. Это уже забытое и уже ненужное ремесло: записывать текст короткими и ёмкими значками. Анна Григорьевна почла за честь работать у Достоевского, который в её молодёжной среде уже воспринимался кем-то наподобие вождя и учителя. Фильм старый «26 дней из жизни Достоевского» есть хороший, даже не спрашиваю, смотрели ли. Потому что не смотрели и смотреть не будете. Это как раз про всю эту историю. А история не только про роман, но и про новый брак Достоевского.
 
          Так вот Анна Григорьевна сначала стенографировала роман под диктовку писателя, дома переводила записи обратно в текст. Потом Достоевский сделал ей предложение руки и сердца, ему – 47, ей 21. Уж конечно, она, будучи по-настоящему умной девушкой, поняла, какой счастливый билет протягивает ей судьба! Это вам не за папика бриллиантового выйти замуж, папик, конечно, обеспечит твою земную жизнь по полной программе, но бессмертия от него не жди. А вот с таким великим писателем, как Достоевский, предварительно, конечно, помучившись, потрудившись на ниве одновременно хозяйственной, материнской, секретарской и многих ещё, можно войти в память человеческую как жена гения. Но! Долой иронию и сарказмы, уважаемая аудитория, будем справедливы: лет на десять Анна Григорьевна жизнь своего мужа продлила, то есть мы, читатели, ей обязаны!

           Ему, конечно, и в семейном, и в хозяйственном плане пора было остепениться: и Паша, и семья брата соки высасывали. Да и в любовном плане не всё спокойно было – была такая роковая соблазнительница Аполлинария Суслова (ухитрилась впоследствии испортить жизнь также ещё и Василию Розанову, философ такой был). Ну, в общем, Анна Григорьевна пришлась как раз кстати.
 
           Но пора двигаться дальше! Пару слов о романе «Записки из мёртвого дома». Это написано, конечно, не от лица самого Достоевского, а от лица некоего дворянина Александра Петровича Горянчикова, убившего жену из ревности. Но это дела не меняет, читателям, конечно же, всё было ясно, о ком речь. Стоит и вам почитать, хотя я конечно понимаю, что описание царской каторги не самая интересная тема для молодых людей 21 века. С другой стороны, ну и что же? Вы же все люди, у вас эмоции, воображение, способность к переживанию. В конце концов, вы же дети своих родителей, внуки своих дедов, правнуки своих прадедов и так далее – может статься, ваш предок там был. И вообще, как поётся в советской песне, «Это наша с тобой биография»! Так что почитайте. О, какие там мощные эпизоды! Недаром Салтыков-Щедрин (помните, надеюсь, его органчики и фаршированные головы из школьной программы), вообще-то недолюбливавший Достоевского с высоты своего вице-губернаторского Вятского места, писал, что сцена в бане из этого романа достойна Дантовского ада (и не смейте мне даже взглядом намекать, что не читали «Божественную комедию Данте)! Действительно ад – представьте: в тесном помещении городской бани, рассчитанном человек на 20, набилось 80 человек, жар, пар, потоки грязной воды, грохот кандалов с цепями, рёв, гогот, бритые головы распаренные кровавые рубцы на спинах от телесных наказаний. Сам Горянчиков, нежный, как все дворяне, и не справился бы, если бы с ним не возился некто Петров – не помог бы ему снять бельё из-под кандалов, не добыл бы воды, не помыл бы его. Это отдельная тема, как простолюдины считали своим долгом помогать дворянину, и не столько даже за грошовую плату, сколько, видимо, из чувства долга – помочь беспомощному (убогому).

            Жуткие там, кровавые субъекты попадались, а святое у них внутри всё равно было – главу «Рождество» прочитаете и поймёте, что это значит, а так трудно объяснить. Как трогательно они принимают подаяние от местных жителей – с равной почтительной благодарностью и богатые сдобные хлеба, и нищенские чёрные шанежки – от бедняка к бедняку! Кстати, думали ли вы, почему каторжник для русских людей воспринимался как несчастный? Потому что с дороги сбился, «закружили бесы разны».
И попадает такой сбившийся, замороченный бесом, на каторгу, иной раз и сам не знает, как так получилось. И ждёт он освобождения, потому что на каторге время остановилось, не жизнь там, и дом этот мёртвый. Строит каторжник планы на освобождение, как дитя малое, иной попал в острог в уже весьма преклонном возрасте, и сидеть ему ещё лет 20, а планы строит далеко идущие – иначе жить невозможно. Даже те злодеи, кто в цепях прикованный к стенке в одиночке сидит, и то надеждами жили, что выпустят, наконец, на улицу, на небо посмотреть. А уж за ограду острога на волю никогда им не выйти.

             А как винище проносили в острог (на зону)! В городе, когда уходили на каторжные работы, доставали (там был свой бизнес в этой сфере), в бычьи кишки, на кухне взятые, наливали, навязывали себе на такие места, что говорить вам не буду, и проносили, удачно минуя шмон. Тем, кто не знает воровского блатного жаргона, объясняю: шмон это пристрастный обыск.

            Работали много и тяжело, труд подневольный, нерадостный. Но есть интересное размышление у автора: что примиряло с этим тяжёлым трудом человека, так это его осмысленность – валили деревья, замешивали глину, клали кирпич. А вот если бы захотелось совсем уничтожить человека морально, растоптать его, заставили бы его, например, перетаскивать камни с места на место, наливать водой бочку без дна или что-нибудь подобное. Человек бы, по мнению автора, от этого быстро повесился. Я вот иногда молодёжи предлагаю подумать над такой ситуацией: вот вам бы предложили таким вот абсолютно бессмысленным делом заниматься 8 часов в день за хорошие деньги, а остальное время в сутках живи как хочешь, занимайся творчеством, путешествуй – долго бы вы протянули? Не отвечайте сразу, подумайте, как скоро бы желанная петля в вашем воображении замаячила? Я-то думаю, скоро, потому что ситуация такого труда (точнее, не труда, а нецелесообразной активности) ужасна и разрушает человека как целесообразное существо. И если не петля была бы в итоге, так уж точно тяжёлая болезнь, вызванная психосоматикой (это когда психические болячки перерастают в телесные). Так что, дети, всегда стремитесь к тому, чтобы труд ваш был осмыслен, и не только с точки зрения приказа руководства, а желательно в далёкой перспективе его конечной целесообразности!

             Ну-с, дети мои, на повестке дня «Идиот»! Один из самых знаменитых романов Достоевского. Фильм смотрели? Старый или новый? Ну ладно… В старом идиота играл Юрий Яковлев, замечательный был артист, с голосом таким аристократическим, благородным, его по фильму «Ирония судьбы…» старому, режиссёра Рязанова обычно знают, но «Ирония судьбы…» - ничто, так массовичок пристойный, не более, по сравнению с «Идиотом». Что? Так вы и старую «Иронию судьбы…» не смотрели? Да ну и пёс с ней, и не тратьте время! Так вот в старом фильме идиота играл Яковлев, а в новом всё тот же Евгений Миронов, мы уже о нём говорили с вами. Помню, после второго фильма журнальчик вышел, название забылось, так там на обложке рядом портреты Яковлева и Миронова и надпись игривая «Два идиота». Согласитесь - хорошая придумка. Один Идиот – это Идиот с большой буквы, так как имеется в виду роман Достоевского, а два идиота – это всего лишь два (три, четыре и так далее) идиота – и больше ничего. В общем Достоевский решил в своём романе создать образ абсолютно положительного человека, такого, чьё сердце свободно от губительных страстей. И вот оказывается, что такой человек, с точки зрения большинства людей будет выглядеть идиотом! Идиотом не в смысле медицинского диагноза, а в смысле нерациональности социального поведения, лохом по-нашему, по-современному.
 
              Князь Лев Николаевич Мышкин прибывает из Швейцарии, где он лечился в клинике для душевнобольных, в Петербург – и сразу к своей родственнице генеральше Епанчиной с визитом. И закручивается вихрь человеческих страстей. Сюжет подробно рассказывать долго и непродуктивно, сами почитаете. Я только на отдельных моментах остановлюсь.

              Вот роковая изломанная судьбой женщина Настасья Филипповна – вся сплошная и постоянно открытая или скрытая истерика. Чем, спрашиваете изломанная? Потому что была содержанкой у одного богатого человека, а по тем временам это было позорно, а не почётно, как сейчас. По тем временам проститутки и бл… (извините, дети) в авторитете не были, а как раз наоборот. А содержанка это если не проститутка, то что-то близкое к тому. И поэтому Настасья Филипповна знает, что она падшая женщина, потерявшая свою честь. А к тому же содержатель её хочет от неё избавиться и предлагает Гане Иволгину (есть там такой субъект) денег, чтобы он на ней женился. И воспринимается это как вообще верх позорища, опять-таки не то что сейчас, сейчас такой бы содержатель порядочным человеком показался – расстаёшься, так хоть обеспечь!

              А он ведь ещё и жениха нашёл, по-честному хочет пристроить! Но Настасья Филипповна бунтует и истерит по поводу своей судьбы. А в неё влюблён купец Рогожин, страстно, роковым образом, это вам дети, не «я вас любил так искренне, так нежно, как дай вам Бог любимой быть другим» Пушкина, как вы, надеюсь, угадали цитату, это смертельное желание обладания во всех смыслах: моё и точка! И денег ей готов дать сколько угодно. И вот драматичная сцена: она эти деньги в камин, в огонь кидает и говорит, кто голыми руками достанет, того и деньги. Она к деньгам равнодушна, ей честь дороже. И Ганя, тот самый Ганя Иволгин упал в обморок: и тащить деньги из огня больно и унизительно, и оставить гореть нельзя, это деньги ведь! Как поёт цыганский хор, «Всюду деньги, деньги, деньги, всюду деньги, господа, а-а-а без денег жизнь плохая, не годится никуда!»
Князь Мышкин чует страдание человеческое и говорит Настасье Филипповне «женюсь на тебе», но она не хочет губить его и уезжает с Рогожиным. И заканчивается эта роковая страсть тем, что Рогожин её убивает в припадке своей ревнивой страсти. Вот так…

             К-а-а-а-к? Кто ногу отгрыз?! Это в стихотворении Николая Заболоцкого «людоед у джентельмена неприличное отгрыз», а не Рогожин у Настасьи Филипповны в романе Достоевского! Как ногу отъел Настасье Филипповне?! А-а-а вот ты о чём! Ну да, был такой фильм, фарс, по мотивам «Идиота», хороший фильм, там Рогожина шикарно сыграл Иван Охлобыстин – знаете такую публичную персону? Любопытнейший, скажу я вам персонаж, кстати, был какое-то время священнослужителем, потом его благословили вернуться в кинематограф и служить Богу мирскими делами. Так вот в этом фильме, действительно, Рогожин Настасью Филипповну не просто убил, а из ног её сделал жаркое, украсил его цветами, и потом вместе с князем Мышкиным в исполнении Фёдора Бондарчука они это жаркое ели. Мышкин только после еды узнал, что это мясо – Настасья Филипповна, и попросил кусочек для Гани Иволгина, помянуть покойную, так сказать, её же плотью. Фильм, короче говоря, шикарный! «Даун-хауз» называется Но вам смотреть не надо, вам, чтобы этот фарс оценить, надо сначала серьёзными мыслями проникнуться.

             В общем князь Мышкин сильно отличается от всех остальных, причём в лучшую сторону в истинно христианском смысле этого слова. И люди в глубине души это чувствуют. Вот, например, Аглая, младшая дочь Епанчиных, на которой он действительно хотел бы жениться, а не пожертвовать собой как в случае с Настасьей Филипповной. Аглая, с одной стороны, понимает нравственную уникальность Мышкина, а с другой стороны, её крючит и колбасит от того, что он идиот (лох) с точки зрения обычных людей. Аглая тоже та ещё штучка с внутренними закидонами, а здоровых у Достоевского ведь и вообще не бывает.
 
             Мышкин несёт в себе утешение людям. Но сильно изменить этот мир не может – слишком тяжёлые и тёмные страсти в нём бушуют. Есть в романе такой персонаж трагикомический – мелкий чиновник Лебедев, вот он и озвучивает авторскую мысль о порочности мира (а когда, спрашивается пороки миром не правили?). Причём Лебедев называет этот мир «миром пороков и железных дорог». Для него железные дороги – символ Апокалипсиса. Так-то дети. Не знаете что такое Апокалипсис? Это часть Нового Завета (помните Евангельские сюжеты мы с вами проходили в первом семестре? Да, надо будет туда и Апокалипсис включить, как же без него). Это Откровение Иоанна Богослова (ученика Христа) о последних временах, о конце света, проще говоря.

             Конец света – это вообще очень интересная тема, как мир будет рушиться и гореть в огне, и всадники Апокалипсиса промчатся. Вы-то доживёте, а я уж вряд ли. Хотя, учитывая нынешние тенденции, кто знает… Может, нынешняя наша пандемия коронавируса, да наша СВО уже и есть эти всадники… Впрочем, перед концом света ещё антихриста ждём, это ещё одна очень интересная тема, но потом об этом.
А теперь о железных дорогах – какие ассоциации они у вас вызывают? Это для вас символ прогресса и инновационных технологий или символ чего-то старого и патриархального, какой-то уходящей в прошлое жизни? Скорее второе, хотя есть и новые кошмарно быстрые поезда, но в целом, это, скорее, символ 20 а не 21 века. А тогда, в 19 веке железная дорога воспринималась апокалиптично. И не только Достоевским, можно вспомнить и Феклушу из «Грозы» Островского, которая говорит, что в Москве стали «железного коня запрягать для-ради скорости», и Некрасова с его «Железной дорогой», и Анну Каренину, и Блока («под насыпью во рву некошеном, лежит и смотрит, как живая, в цветном платке на косы брошенном, красивая и молодая», которую задавил поезд), и Есенина (бежит «железной ноздрёй храпя, на лапах чугунных поезд»). Вот так времена меняются. А ещё чиновник Лебедев говорит, что причина всех бед – разобщённость людей, отсутствие простых человеческих отношений, основанных на братской любви, таких, которые были в прошлые более патриархальные времена.

             И вот тут, аудитория моя драгоценная, прошу у вас прощения, осмелюсь отступить от нашей темы, от романа Достоевского «Идиот», поскольку не могу не высказаться по поводу разобщённости нынешнего человечества! Смотрите, к чему нас изо всех сил тащит либеральная мораль – все человеческие отношения уже очень скоро будут разделены на две категории: деловые и сексуальные! И больше никаких – ни дружеских, ни родственных. Дружба уже изгажена, два однополых друга – это уже в понимании большинства два педика или две лесбиянки (простите, дети, два сексуальных партнёра). Вот вам и «бескорыстная дружба мужская» как пел знаменитый Георг Отс в песне «Я люблю тебя, жизнь». Уже звучит, мягко говоря, неоднозначно. А что такое вечеринка для друзей на этом фоне, а? Правильно, оргия, кстати, кто знает, что было раньше на месте Мёртвого моря? Это в Израилевке. Сюжет библейский про Содом и Гоморру помните? Да ну?! Неужели помните? Вот как раз эти два города там и были!

             На очереди дети – заметьте, как активно сейчас муссируется и осуждается педофильская тема? Это неспроста, окна Овертона читали? Там о технологии манипулирования сознанием, сначала осуждаем, потом обсуждаем, затем при помощи «науки» начинаем относиться снисходительно, потом оправдываем и, наконец, придаём статус нормативности – и не смей даже слова сказать по этому поводу, обскурантист и мракобес (эти два слова сами посмотрите в Википедии, а то уж я совсем от Достоевского отклоняюсь! Так вот запомните мои слова: педофилия будет узаконена! Что? Законы о несовершеннолетних? Дурашка! Законы людьми пишутся и переписываются! Найдётся, с позволения сказать, «учёный» который тебе обеснует, что сексуальное влечение характерно для ребёнка начиная с пяти лет и удовлетворять его полезно для здоровья. А общественность грозно завопит о том, что мы не смеем лишать детей здоровья и удовольствия и всякий, кто выступает против – преступник! Что рты раскрыли? А вы подумайте серьёзно, что ждёт ваших внуков, а может, даже ещё и детей!

              А после детей пойдут братья, сёстры, родители – «я люблю тебя, мама, отдайся»! Правильно, фу, не просто фу, а омерзительно! Да вы ещё и не до того доживёте, вы ещё такие шествия на улице увидите, что парады ЛГБТ-сообщества покажутся вам детсадовской группой на прогулке! С копытными и рогатыми в обнимку пойдут, с клопами и тараканами совокупляться будут! Что? С клопами не получится? Ну с тараканами! А вообще у либералов всё получится, вот увидите! Я-то уже не доживу, мне-то жить в «эту пору чудесную» уж не придётся, а вот вы наверняка доживёте. Впрочем, завершая свой пассаж на эту тему, скажу, что мир будет таким, каким вы его сделаете.

              Ну, в общем-то про «Идиота» всё самое главное уже и сказано, ну разве что надо ещё сказать, что Мышкин обратно уезжает в Швейцарскую клинику, потому что голова его не выдержала напряжения, ещё бы, вчера, можно сказать женщина живая ходила, а сегодня ты жаркое из её ноги съел, никто бы не выдержал!
Двигаемся дальше, продолжаем изучать творчество Достоевского! Теперь у нас на повестке дня «Братья Карамазовы». Там страсти полыхают в задрипанном городке Скотопригоньевске, и выбрал провинцию Достоевский не случайно. Он хотел показать, что если уж бесяки управляют человеком и обществом, то повсеместно, а не выборочно. И наивно думать, что в столице царствует князь тьмы, а в провинции Божья Благодать.

              Вот я иногда думаю: пора заканчивать педагогическую карьеру, поеду доживать остаток дней куда-нибудь в глухой медвежий угол, главное – долой из этого слякотного, мрачного, сатанинского, охваченного страстями монстра, называемого «город над вольной Невой, город нашей славы трудовой», со всеми его задумчивыми ночами, узорами чугунными и Адмиралтейской иглой. Да ведь всё иллюзия – не убежишь, в медвежьем углу бесы дадут фору столичным. Бесовская зараза по нашему общечеловеческому телу распространяется мгновенно. Бес всегда ищет слабое место у человека и находит его, подумайте об этом, уважаемая аудитория, в перерыв, например, между лекцией по дисциплине «Основы маркетинга и семинаром по дисциплине «Теория и практика рекламы».

              И вот в Скотопригоньевске живёт семья: отец и сыновья. Коротко охарактеризую каждого. Папаша Фёдор Павлович Карамазов – старый и гнусный развратник, да ещё любитель шутовским образом покуражиться (это слово имеет много синонимов, наиболее приличное из них «повыкаблучиваться»). Главное удовольствие папаши Карамазова это женщины, и вот одна такая, роковая, изломанная по той же причине, что и Настасья Филипповна в «Идиоте», Грушенька – предмет его истекающей слюной страсти. Он даже приготовил для неё конверт с тремя тысячами рублей с надписью «Грушеньке, цыплёночку, если захочет прийти». Но, не сложилось… Папашу Карамазова кто-то убивает.

              Старший сын, Дмитрий – человек яростных страстей: две главные страсти у него это ненависть к папаше и любовь к Грушеньке. То есть они с папашей соперники. К тому же Дмитрий очень нуждается в деньгах (заметьте, ровно в тех трёх тысячах рублей, которые папашей отложены Грушеньке-цыплёночку). С деньгами связана история ещё и с другой молодой особой, с его невестой Катериной Ивановной. Но хочет жениться Дмитрий только на Грушеньке – это его и любовь, и страсть. Короче говоря, у Дмитрия двойной мотив убить папашу, к тому же его следы найдены в комнате убиенного папаши. Дмитрия в итоге за это убийство осуждают, хотя не факт, что он убил.
 
               Но всё совсем не так просто, и главный-то интерес романа связан со средним сыном – Иваном. Иван умствует и в умствовании своём отвергает Бога на том основании, что Бог попустительствует страданиям невинных людей, в частности детей (там, в романе, ужасающая история о том, как помещик затравил восьмилетнего мальчика собаками на глазах у матери).

               Дорогая моя аудитория! Не повторяйте в лице своих самых думающих и критически настроенных представителей ошибку Ивана Карамазова! Куда нам с вами, ограниченным созданиям, коими являются люди, понять своими жидкими мозгами Божественный замысел! Отчего дети страдают, болеют, умирают нам никогда не понять, мы можем только предположить, что они за что-то расплачиваются. Возможно, за грехи предков. Вот в Античном мире об этом явно догадывались – помните, за какие грехи предков в роду у Агамемнона не переводились преступления? Кто такой Агамемнон?! Как вообще можно заходить в эту аудиторию на лекцию по литературе, не зная, кто такой Агамемнон! Уходи, и не приходи, пока не узнаешь, кто такой Агамемнон, а заодно и Клитемнестра, Эгисф, Фиест, Тантал, Орест и прочие.
 
                Ну ладно, извините за вспышку гнева, продолжим. Так вот, дети могут расплачиваться за грехи родителей и прародителей. Кстати, ещё и поэтому надо вести себя в жизни хорошо, подумайте об этом.
 
                Но Иван Карамазов так далеко не думает, он ограничен своими чисто человеческими представлениями, в соответствии с которыми каждый отвечает только сам за себя, события случайны, а уход из жизни это всегда плохо. Иван много-много думал, но главного не додумал. Того, не додумал, что попытка познать полностью Божественный замысел, да ещё и предъявлять, что называется, счёт Господу Богу, это гордыня, в то время как что было бы нужно человеку делать, так это, напрягая все силы, препятствовать несправедливости, ведущей к страданиям невинных, помогать страдающим и утешать их. Иван же в своей гордыне упорствует и придумывает так называемую «поэму» о Великом Инквизиторе.

                И рассказывает он её Алёше, младшему брату. Здесь сделаем отступление об Алёше. Это самый привлекательный персонаж в романе, он и задуман был, и назван в память об умершем последнем ребёнке Достоевского Алексее. Ребёнок этот унаследовал отцовскую болезнь – эпилепсию. Говорят, что это особая болезнь, ею отмечены люди, призванные выполнить какую-то важную миссию на земле.

                Достоевский писал, что за несколько секунд-минут перед эпилептическим припадком у него были состояния полного счастья, прозрения Истины и вообще чего-то такого неописуемого в земных категориях. И вот сразу же затем – страшный приступ, с пеной у рта и судорогами, как расплата за это счастье… Вот так бывает, дети, за всё надо платить. От такого припадка и умер его младший сын Алексей.

                В романе Алексей сначала подвизается в монастыре послушником, а потом его духовный наставник старец Зосима отправляет его в мир. С Зосимой отдельная история, Зосима – уникальный по внутренней благодати старец, все думали, что после его смерти мощи его будут нетленны, но увы – тело его стало портиться и подванивать, что явилось поводом ко многим разговорам и сомнениям по этому поводу. Опять же – не пытайтесь вот так просто, с кондачка, понять Божий замысел! Не ваше дело решать, чьи останки будут тленны, а чьи нетленны! Не наше в вами это дело, моя юная аудитория (а хоть бы и не юная)!

                Но вернёмся к разговору Ивана и Алексея по поводу Великого Инквизитора. Разговор этот происходит в грязноватом провинциальном трактире. Это типично русская черта – не с высоких кафедр, не на высоких учёных, философских, богословских собраниях и конференциях кардинальные вопросы бытия обсуждаются, а в грязных трактирах (19 век) и на крохотных кухнях в «хрущовках» (20 век). Спросите, а где они обсуждаются в 21 веке? А нигде. Теперь у нас время других вопросов, типа вопросов, где купить новый навороченный холодильник или как поднять индекс Хирша. Разве что вот вы сейчас озадачитесь этими проблемами и будете их обсуждать, например, в коридоре, в перерыве между лекцией по дисциплине «Маркетинговые исследования» и семинаром по дисциплине «Основы менеджмента».
 
               Так вот о поэме «Великий Инквизитор». Речь идёт по сути дела о втором пришествии Христа, пришёл он не куда-нибудь, а в Севилью в 16 веке (а там в это время разгул инквизиции, вы должны знать из курса истории). Его каким-то чудесным образом все узнают, мгновенно образуется толпа, жаждущих хотя бы прикоснуться к краям Его одежд. Но появляется Великий Инквизитор (девяностолетний кардинал) со своей стражей и заточает Христа в тюрьму. Ночью к Христу приходит сам Великий Инквизитор и разговаривает с Ним, впрочем, Христос молчит, а говорит Инквизитор. «Знаешь ли Ты, - говорит он, - что те, кто сегодня рвался поцеловать края твоих одежд, завтра бросятся по нашему приказу подгребать уголья к костру, на котором Ты будешь гореть?!» И ведь, действительно, кинутся!

               Вот вам, дети, что такое власть, что такое манипулирование человеческим сознанием! Великий Инквизитор ставит в заслугу себе и своим приспешникам, что они сделали человечество счастливым, лишив их свободы. Свобода, по их мнению это тяжелейшая ноша, непосильная людям – каждую минуту необходимо совершать выбор, решать, как себя вести, самому за себя отвечать. И к тому же кругом миллионы тех, кто тоже совершает свой выбор, мягко говоря, не всегда правильный, следствием чего являются войны, конфликты, убийства, болезни, то есть, всё те же страдания, причём безобразничают, как правило, одни, а страдают чаще всего другие, невинные!

                А в царстве Великого Инквизитора людей от выбора избавили – «взяли ответственность на себя», разрешили людям немного грешить, немного каяться, жить своими сугубо человеческими интересами, о серьёзном не думать, жить себе и радоваться своим животным радостям. Но за гробом, как признаёт Инквизитор, «они обретут только смерть»! Вот в чём ужас-то, дети!!! Только смерть, потому что инструмента, с помощью которого можно создать бессмертную душу, у них нет, отобрали, инструмент этот называется «свободный нравственный выбор»! Ну вы, конечно, ужаснулись вместе со мной (шучу). Это я ужасаюсь, потому что всё это понимаю, а вы пока нет, по молодости и глупости своей. Но слушайте, слушайте же меня, затычки свои вытащите из ушей, не музыку свою зловредную, поганую, отупляющую, под которую только африканским аборигенам приплясывать, слушайте, а меня! И не смотри на меня иронично, это невежливо!

               И ещё Великий Инквизитор говорит так Христу: «Зачем Ты пришёл нам мешать? Мы здесь Твоим именем организовали жизнь на гораздо более прочной основе, чем свободная вера, как Ты хотел. Мы её (эту веру) основали на чуде, тайне и авторитете. Ты покажи людям чудо, накорми их, покажи им власть, а потом и спрашивай с них веру!» Кто помнит, уважаемая аудитория, что там было в Писании? Кто и как искушал Христа в пустыне после крещения? Не помните? Кто бы сомневался! Ладно. Искушал его дьявол (не будь помянут), предлагал показать, как Он может камни в хлеба превратить, с высокой башни сброситься и не разбиться, власть свою над миром показать. Что? Изыйди, сатана? Правильно, значит, что-то помнишь! Так вот, Великий Инквизитор признался, что он и его приспешники всё делают именем Христа, но на самом деле давно уже не с Ним. А с кем, не скажу вам, сами должны понять.
 
                Вот так. А как вам такая мысль, что свобода людям непереносима и лишает их земного счастья? Роман Замятина «Мы» читали? Там о том же, только попроще. Ну вот, это кое-кто знает. Что там мешает человеку быть полностью счастливым своим земным счастьем? Правильно: «корень из минус одного» - это иррациональное число, такого не бывает. А как можно было бы ещё назвать это странное внутреннее стремление человека к чему-то непонятному, в рациональных категориях необъяснимому? Что это такое, спрашиваете? Да не объяснить никогда, это либо есть у человека, случается иногда, либо этого нет. Кстати, от возраста и образования это не зависит, я знаю многих молодых, у которых это случается, и с ними у меня взаимопонимание, а с другой стороны, знаю многих вполне взрослых и даже пожилых и весьма образованных людей, смотрящих на меня «рыбьим глазом» т. е. бессмысленным и пустым, когда я об этом говорю. Для меня это один из критериев человеческой дифференциации – кто чует и кто не чует.

                В общем «корень из минус одного», кое у кого появлявшийся, сильно подпортил картину идеологам того мира, который представлен в романе Замятина. И тогда было решено тому, у кого завёлся этот корень из минус одного, удалить фантазию (в правых лобных долях есть такой узелок, отвечающий за генерирование новых гипотез). Теперь это называется «лоботомия». Но в общем-то теперь такие операции без нужды не делают (потому что сейчас появились безоперативные, вполне терапевтические методы лишить людей фантазии и воображения).

                Но это писатель Евгений Замятин, а вернёмся-ка мы к Достоевскому. «Легенда о Великом Инквизиторе» Достоевского задумана была как камень в огород католической церкви, которая много на себя взяла, вы ведь наверняка знаете, что Папа – это, с точки зрения католиков, наместник Бога на земле? Чей папа, спрашиваете? Не знаю даже, что вам и ответить… Про Римского Папу слышали? Но на самом деле значение «Великого Инквизитора» намного шире: Великий Инквизитор не дремлет всегда и везде в мире, потому что, с одной стороны, в мире всегда есть группы людей, обуянных жаждой влияния и власти, а с другой стороны, у основной массы людей всегда есть искушение переложить на кого-то свою ответственность и, свой свободный выбор. И первые говорят вторым: «Мы всё за вас уже решили! Не думай ни о чём: вот тебе дом в коттеджном посёлке, вот тебе заграничные поездки, вот тебе успех, вот тебе партнёр по сексу, вот тебе твоя морда на обложке журнала, главное – не думай ни о чём серьёзном!»

                Господи! Дурашки-то! И те и другие! Первые в обнимку с рогатыми прямиком в ад, а вторые со своей мордой на обложке прямиком в гроб! 
Вот, в общем-то и достаточно про роман «Братья Карамазовы» (для вас в нашем курсе лекций, разумеется, а не вообще). Смотрите экранизацию по этому роману, да и вообще по всем романам Достоевского, кстати, обязательно четырёхсерийный фильм «Бесы» посмотрите! Такой роман у Достоевского есть «Бесы».

                О-о-о, какие там, в этом фильме, есть гениальные сцены, какие там главные бесы Ставрогин и Верховенский! Как Верховенский выплясывает в загоне для свиней! Ставрогина Максим Матвеев играет, и как хорош он в этой роли, эта скрытая порочность его красивой внешности так хорошо здесь сработала! А Верховенского играет Антон Шагин – неожиданное актёрское дарование, всё казалось, что он несерьёзный актёр какой-то, физиономия какая-то слабая, ну, в «Стилягах» снялся (дрянной либерастический, сильно распиаренный фильмец). А как талантливо главного беса сыграл! Блеск! Вот вам цитатки из Верховенского (оцените их актуальность):
«Ставрогин, мы сделаем смуту - всё поедет с основ. …Первым делом, понижается уровень образования наук и талантов. Не нужно высших способностей - их изгонят или казнят… Мы пустим пьянство, сплетни, донос, мы пустим неслыханный разврат, мы всякого гения потушим в младенчестве… Кажется, это вы сказали, что если в России бунт начинать, то непременно чтоб с атеизма»!
 
                «Учитель, смеющийся с детьми над их Богом и их колыбелью, уже наш. Адвокат, защищающий образованного убийцу тем, что он развитее своих жертв и, чтобы денег добыть, не мог не убить, уже наш. Школьники, убивающие мужика, чтоб испытать ощущение, наши. Присяжные, оправдывающие преступников, сплошь наши. Прокурор, трепещущий в суде, что он недостаточно либерален, наш, наш»!

                Тяжко… Утомительно всё же так долго на пафосной ноте держаться…
Что? Кто по-настоящему папашу Карамазова убил? Ах, ну да, так там же ещё четвёртый брат был, внебрачный, Смердяков его звали, точнее, его звали, как папашу, Фёдором, но всему читающему человечеству он известен как Смердяков. Вот он-то и убил. Во всяком случае, так считает абсолютное большинство читающего человечества.

                Смердяков был лакеем, потому что рождён был от нищенки юродивой Лизаветы Смердящей (это значит, кто не знает, что она плохо пахла). Но папаша Карамазов не побрезговал даже ею (нос себе зажал, и…), ой, простите, дети, я случайно! В общем Смердяков живёт при доме вроде бы незаметно. А на самом деле слушает, что происходит, и кто что говорит слушает. А особенно слушает Ивана Карамазова, который, как мы уже знаем, против Бога бунтует. Ну и делает вывод о том, что «если Бога нет, то всё позволено». Но вот зачем он это сделал – трудно сказать, сейчас на эту тему много филологов спорят, да и вообще, о том, что Смердяков убил, так прямо не говорится. Но тогда зачем он повесился в конце романа? Вот вам, дети, проблема для размышления между лекцией по дисциплине «Разработка коммуникационных проектов» и семинаром по дисциплине «Разработка и производство рекламного продукта».

                А ещё Смердяков был холуём, хорошее слово есть «холуй» и глагол от него «холуйствовать». Холуйствовать, - значит пресмыкаться, угодничать перед сильными мира. Смердяков говорил так: «Я всю Россию ненавижу… В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона французского первого, и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы, умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки». В России, увы, холуйство – национальная черта. И проявляется она прежде всего в холуйстве перед всем западным миром, потому что там, как считает простодушный отечественный обыватель-холуй, комфортнее живётся, и на улицах чище, и туалетная бумага лучше вытирает (простите, дети, но мне лично говорил это однажды эмигрировавший в США бывший наш гражданин).

                Сколько раз слышано от какой-нибудь дамы, только что приехавшей с вожделенного Запада: «Там прямо дышится по-другому! Сразу все болячки прошли! Люди там друг другу улыбаются!» Наивная, ты, дама! Никто там тебе не рад, и улыбка эта маскарадная, за которой зловещий оскал и лязганье костей!

                Ну вот на этой оптимистической с позволения сказать ноте и закончим нашу лекцию о творчестве Фёдора Павловича Достоевского.