Этюд Аэлита. Фитнес это боль

(из цикла «иронические этюды»)
Аэлита лежала на кушетке в кабинете профессора и смотрела в потолок. Не потому, что гипноз. Потому что не могла сесть.
— Я умираю, — сообщила она потолку. — Клинически. Биологически. Социально.
Профессор не торопился с диагнозом. Он налил кофе себе — ей нельзя было, она лежала и считала калории.
— Что случилось?
— Фитнес, — выдохнула Аэлита. — Слово из трёх слогов, а убивает наповал.
— Конкретнее.
— Тренер сказал: «Мадам, делайте выпады». Я сделала. Он сказал: «Глубже». Я сделала глубже. Он сказал: «Мадам, страдание — часть программы».
— Я мадмуазель!
— Не важно…
Профессор помолчал. Потом спросил:
— А вы ему сказали, что вы журналист, а не десантник?
— Сказала. Он ответил: «В десанте легче». И это был не мужской юмор. Это была правда. Я проверяла. У меня теперь всё проверяется по калориям. Даже кофе.
Она приподняла голову, посмотрела на чашку в его руке с такой тоской, будто это был последний глоток свободы.
— Знаете, что самое страшное? — продолжила она. — В раздевалке все разговаривают. Но не словами. Они смотрят друг на друга. Оценивают. Кто похудел, кто сдался, кто пришёл в правильных носках. Я не знала, что носки бывают неправильными. Теперь знаю.
— И какие правильные?
— Белые. И без смеха. Вы смеётесь?
— Нет, — соврал профессор, пряча улыбку в кофе.
— Врёте, — сказала Аэлита. — Но я прощаю. Потому что не могу встать.
Она закрыла глаза. Профессор пододвинул к ней стул, чтобы чашка с кофе была в зоне досягаемости, если вдруг воскреснет.
— Алита, — спросил он. — Вы завтра пойдёте снова?
— Да, — прошептала она. — Потому что уже заплатила.
Он кивнул. В медицине это называется «постоплатная мотивация». В жизни — дурацкое упрямство. Но он не стал этого говорить.