Вдохновение к искусству

"Ты мне безумно интересен, как вдохновение к искусству".

С каждым годом, что для бессмертных существ пролетал секундами, её образ стирался из памяти. Всё чаще вместо цвета её глаз или волос в воображении всплывал мутный силуэт на фоне розового освещениия. Малиновый цвет напоминал ультрафиолет у заядлых садоводов. Он словно растил в тепличных условиях два сорняка, в которые превратились их души.
 
От яркого, неонового света Фил отбивался как мог, но Лайла, разумеется, чхать хотела на его мнение. Она опасно балансировала на одной ноге и тихо ругалась под нос, пока он держал стул и боялся, что девушка не удержится и все-таки сорвётся. Лайла, закусив губу, тянулась к самому верхнему углу окна их небольшой обители, ставшей комнатой исповеди и проповеди для обоих. Стул качнулся, и Филу пришлось становиться коленкой на сидушку, грозя придавить пальцы Лайле. Девушка шикнула ему, не забыв упомянуть, что если он так боится за её сохранность, то пусть лезет сам. Он бы не полез. Это знали оба.

"Я будто хаос из структур – так любопытен мне твой ум, будь он неладен! "

Она выдохнула ему в лицо и спрыгнула. Не стала строить из себя светскую леди, как не строила уже десять лет ему глазки; приземлилась на пол шумно, неловко и схватилась за плечо парня.

– Вот, теперь каждый раз, как ты будешь включать свет, она загорится. Будешь думать обо мне, верно?

– Как карта ляжет, – уклончивый ответ не для того, чтобы запутать или пригрозить. Он нужен, чтобы не повторять каждый раз одно и тоже.

Он думает о ней всегда. Имя длиной в пять букв всплывает в памяти ежесекундно, и каждый раз он задаётся вопросами:

Как она?

Что с ней?

Когда вернётся?

Не попала в неприятности?

Что творится с ней конкретно сейчас?

Чего от неё хотят другие?

Зайдёт ли сегодня?

Она в порядке?

– Фил? Хватит уже, у тебя лицо сразу такое блаженное получается! Мы будем пить?

И снова эти бесполезные вопросы. За столько лет они научились читать мысли друг друга, но всё равно в их жизни место таким глупым, обыденным вопросам остаётся. Он спрашивает, как она провела свой день; сколько ей заплатили и не обижают ли её. Она громко смеётся, бьёт ложкой по столу, подскакивает и начинает активно жестикулировать. В пустоте перед глазами, нарушаемой лишь малиновой неоновой подсветкой, её силуэт чёток и стремителен.

Лайла ругается. Она не может эмоционально рассказать без брани. Каждый раз, когда её захватывает её же история, Фил извиняется перед своими принципами, душит возмущения в зародыше и с лёгкой улыбкой слушает сбивчивые громкие рассказы. Ей нужно выговориться. За столько лет на Земле они так и не нашли того, кому стоило бы доверять.

###################

"Будут тёплые слова и раны остриём ножа до грубой боли".

– Ты любишь её? А она тебя?

– Она, скорее всего, нет.

– И тебя совершенно не печалит этот факт? Ты взрослый человек, ищи того, кому будешь интересен, а не обузой.

Как объяснить человеку, которого именно сейчас волнуют скачки и победа сорок пятого номера, что любовь по истине разнобокое понятие? Как объяснить человеку, таскающему железо не в зале, а на металлолом, что чувствам трудно диктовать условия? Как объяснить человеку, чье мировоззрение просыпается в утренние новости по федеральному каналу, а закрывается во время вечерних программ, что ответных чувст не требуется? Достаточно знать и понимать простое "я люблю".

Он любил её так, как свою мать – младенец. Он любит её так, как обязанный кому-то всем в своей жизни человек. Он будет любить ее не для того, чтобы умирать без ответа. Он будет любить её, чтобы ей всегда было, куда прийти.


P. S. В произведении использованы слова из песни: Полярность "Вдохновение к искусству"