Берёзонька

В наряде скромном берёзонька кружит, чуть шелестит листвою, говорит и с небом, и с солнцем и с луной. Вы слышите её шептание? Ласковую песню на ветру. Она скромна, она тиха, она нежна. И песнь её расстилается, обнимает, только глянь как трепетно листва играет в дымке прозрачной музыки.
Как же с тобою говорить? Как понять твой ропот? Почему же так грустна мелодия, звучащая в твоих словах? От чего ты склонила ветви словно девица, покинутая любимым?

И поёшь заунывные слова,
И зовёшь молодца – гонца!
«Где любимый мой, скажи?
Песнь свою мне покажи!
Лаской одари приют
И в объятья тёплые прильнут
Детки, что от ветра берегла
Кроною и песней как могла!»

Шелестит берёзонька, шумит, видно ветер недоволен речами, видно запрятал от деревца песнь, развеял на просторах, в дали. Не по нраву ему слышать любовные страдания берёзоньки, лишь нравится как кружит листвою и ветви поднимает. А не чувствует души скромной девицы, ведь печально она глядит не в небушко голубое, а в земь. Лишь тихие слова она шепчет в даль небесную, где солнце и луна в игривом вальсе сменяют друг друга.
Так, а может ветер прав? Подними тонкие лозы в горизонты необъятные, пой как осинки звонкие.
Нет… Берёзонька – девица, ожидающая ненаглядного, ждёт его грустными напевами. Ох и заслушаться этим шёпотом, насмотреться этим танцем плавным. Водицей умоет тучка проходящая, напоет чистые струнки берёзоньки белой.
Какая же она красавица белоствольная, да какая же берёзонька скромная. Листва скрывает нежный наряд, прячет от взгляда не доброго.

Ой, ты полюшко – поле,
Вышла я на просторе
Ты ж меня не укрыла,
Сердце ветрам открыла.
Уж, они то кружатся,
По зиме завьюжатся.
Ой, ты полюшко – поле,
Где же лес на просторе?

Вновь ветер воет, вновь ветви гнёт и ревёт. Ну, что ж ты берёзонька ему колыбельные не споёшь, чего ж ты думки по ночи не заговоришь ему. Убаюкала бы буяна, отогрела бы душою печальной, пусть тихо нотки считает по деревцу, пусть снами сказы напишет свои да и расскажет во природе, ожидающей ветра – буяна.

А берёзонька молчит,
Ветру словом не перечит,
Лишь о любимом тайно мнит,
Лишь ожидает тайны вечер.
Для любимого ветвями весело взмахнет
И чудеса во сердце деревца войдёт.

Берёзонька милая, да во стихах тебя славили, да песнями украшались. Берёзка – берёзонька, уж в ручейке слов звучит твоё имя, во сказах тихих. Поём мы о тебе, ищем жениха, уж грусть твою развеять на века, услышать и весёлые, и ласковые слова.
Молчаливый поклон проходящему путнику шлёт, вновь шелест листьев – лепестков.
А летом всё – таки украсится серёжками, звенит ими будто зовёт и приглашает во танец шумный. Уж, красавица – краса, до чего ж ты хороша в платье прозрачно – зеленом, во сережках златых. Залюбуется художник детищем пейзажа, закрасует на холсте белом деревце.

Колокольчики звенят,
Лета жаркого наряд.
Колокольчики поют,
Ночи звёздочки поймут.
Колокольчики красуют,
Платьем сердце разволнуют.
Колокольчики играют,
Златую осень зазывают.

До чего же наряд твой богато украшен по осени. Кружевом расшит золотым, в сиянии солнца скромность твоя затерялась. Не уж то не ждёшь жениха своего, не уж то колокольчики растрезвонили душеньку твою? Спой печальную песнь по весеннему стану, пусть вьётся во грусти любви кроткая мелодия.
А берёзонька молчит, знает о красе и тихо – тихо шелестит. Только зимушка придёт, шалью белой обоймёт. Закружатся вьюги злые и морозы удалые. Той порой во власти ветра и забылася невеста. Хоть и во снегах наряд, в белом платье, в ажурной фате. Но метелица не о свадьбе воет, а холодами пугает деревца до весны.
Лишь весной, в любви, цветущею порой берёзонька вновь заговорит и с небом, и с солнцем и с луной.