История, как система аттракторов. часть вторая

Продолжение.
Советские и постсоветские локальные  аттракторы.

В октябре 1917 г. большевики пришли к власти под лозунгом «Вся власть Советам».  Однако, слишком рано выяснилось, что подлинные цели большевиков несовместимы с требованиями народовластия. В реальной исторической динамике устойчивость нового политического режима всё в большей степени обеспечивалась силовой составляющей. В первые годы пребывания большевиков у власти сложился революционно-чрезвычайный аттрактор (1917-1921/1922 гг.). Основной целью большевиков в этот крайне сложный период  было удержание власти  Ради этого большевики не останавливались перед самым жестоким насилием.
Уже в 1918 г. коммунистическая система начала переносить точку своей устойчивости от советской модели к чрезвычайно-партийному механизму управления. Красный террор и создание ВЧК стали не только инструментами подавления противников правящего режима, но и способом экстренной(чрезвычайной) стабилизации нового локального аттрактора  в условиях гражданской войны и распада прежнего  государства.
После образования СССР в 1922 наступает особая фаза, которую можно определить как ранний советский переходный аттрактор (1922- 1929  гг.). В этот  период система пыталась перейти от революционно-чрезвычайной модели управления к более устойчивой институциональной конфигурации. НЭП, рост партийной бюрократии, постепенная централизация управления, отражали поиск новой точки устойчивости. Окончательно данная точка оформилась лишь в условиях сталинского мобилизационного аттрактора в конце 1920-х гг.
Рассматриваемый период-это время борьбы альтернативных концепций  развития страны, представленных разными противоборствующими партийными группировками. Такой период принято называть точкой бифуркации. 
Но к концу десятилетия все дискуссии на эту тему были, практически, свёрнуты,  внутрипартийная оппозиция –подавлена. Победила сталинская модель  сверх  централизованной  мобилизации. 1929 г. стал пороговой точкой в истории страны. В этой точке сошлись сразу несколько важнейших событий:  свёртывание НЭПа, коллективизация  и индустриализация, очередной виток политических репрессий.  Это означало переход к новому типу устойчивости.
Сталинский мобилизационно –индустриальный аттрактор просуществовал с 1929 по 1953 г. Этот аттрактор от развала удерживал не какой-то один элемент, а целая связка таких элементов. В сталинском аттракторе  точка устойчивости находилась  в центре единоличной власти, куда сходились нити управления партийным аппаратом, силовыми структурами и системой государственного управления.  Таким центром единоличной власти была фигура вождя - И.В. Сталина.
ВКП(б) была не просто политической партией, а каркасом  всей системы управления. Она была кузницей высших управленческих кадров, механизмом контроля за государственными институтами и распределением ресурсов.
Устойчивость системы обеспечивалась также способностью государства своевременно концентрировать ресурсы на важных направлениях, подавлять внутренние протесты и поддерживать режим постоянной мобилизации общества и экономики.
После смерти Сталина советская система вновь оказывается в неустойчивом состоянии. На смену  мобилизационно - индустриальному аттрактору приходит переходный реформаторский аттрактор.
В этот период советская система, хотя и утратила прежний механизм сверх централизации, но ещё не приобрела новую устойчивую форму.  Возникает промежуточное состояние: система, приступает к демонтажу сталинской модели, и, одновременно, начинает искать новый механизм устойчивости.
Можно выделить несколько признаков  этого аттрактора, позволяющих рассматривать его в качестве переходного: десталинизация (  XX и XXII съезды КПСС), попытка частичной либерализации,  административная  нестабильность, ослабление сверхжёсткой вертикали.
Десталинизация  подорвала  сакральность прежнего центра власти, тезис о непогрешимости верховного вождя ,идеологическую монолитность партийно-государственных органов. В обществе стало меньше страха, который был неизбежным следствием массовых репрессий.
Частичная либерализация позволила приподнять железный занавес, наладить контакты с другими странами, заметно оживилась творческая интеллигенция,  появились  книги и фильмы, в которых были предприняты, пусть и робкие, первые попытки осмыслить недавнее прошлое.
Вместе с тем, попытки власти выстроить новую модель управления страной, не основанную  на страхе и принуждении, привели к  административной нестабильности.  Постоянные реформы, кадровые ротации и перестройки аппарата в итоге привели к серьёзным проблемам в экономике и обществе.
Сегодня хорошо видно, что одной из первостепенных причин неуспеха хрущёвских реформ  стало  отсутствие полноценной альтернативы ослаблению сверхжёсткой вертикали  управлению страной.
Таким образом, советская система в это время пыталась сформировать новые механизмы устойчивости через ограниченную либерализацию и административную перестройку, однако не смогла завершить переход к новой стабильной конфигурации власти.
В 1964-1985 гг. в стране сложился брежневский  бюрократически- стабилизационный аттрактор. Этот аттрактор, носил инерционный характер и  очень быстро привёл Советский Союз к застою.
Попытка модернизации, предпринятая Горбачёвым ,  была связана с позднесоветским кризисным аттрактором (1985 -1991 гг.).
Затем возник постсоветский переходный аттрактор, который продолжался с 1991 по 1993/1996 гг.
Августовский путч  1991 г. разрушил   позднесоветский механизм  устойчивости и на некоторое,  довольно  короткое время, погрузил  систему в  состояние неопределённости.
Только в 1992-1993 г. в России начинает возникать новый  локальный аттрактор, связанный  с усилением президентской вертикали.
По сути, мы имеем дело с кластером бифуркаций с 1991 по 1993/1996 гг.
Бифуркационный кластер — это последовательность взаимосвязанных пороговых событий, в ходе которых прежний локальный аттрактор теряет устойчивость, а система проходит через фазу конкуренции альтернативных траекторий до формирования нового режима устойчивости.
А дальше, пройдя последнюю из точек из бифуркации- выборы 1996 г., страна  окончательно вступила в период формирования олигархически-силового локального аттрактора.
Указанный аттрактор  в России начал формироваться ещё  во время конституционного кризиса 1993 года и Первой чеченской войны. В эпоху Бориса Ельцина сложились его основные механизмы устойчивости — сверх президентская вертикаль, союз власти с крупными финансово- экономическими группами и возрастающая роль силовых структур.
 Стоит отметить, что правление Владимира Путина стало  не созданием нового аттрактора, как часто ошибочно полагают,  а фазой его институциональной консолидации, усиления централизации и укрепления механизмов управляемости.