Как это просто

Нине в жизни не повезло: в возрасте около двух лет она тяжело заболела эпилепсией, и этот недуг не отпускал её всю жизнь. Когда ей исполнилось примерно лет двадцать, мама повезла её в Москву на обследование. Там они остановились у маминого друга и прожили у него почти месяц. Уж не знаю как, но Нинына мама познакомилась с каким-то мужиком, который пообещал им помочь. И, действительно: он организовал им несколько встреч с врачами, одна из которых была прямо на дому. Доктор приехал, осмотрел Нину и сказал:
- Если будет большой приступ или серия маленьких, то пейте дополнительную таблетку основного препарата. – после этого доктор ушёл, а Нинына мама приняла совет, и каждый раз, когда дочери становилось плохо, давала ей дополнительную таблетку. И несколько лет они так и спасались, пока в один прекрасный день у Нины не случилась серия приступов, и каждый раз после очередного приступа она пила дополнительную таблетку. Так за сутки она приняла лишних таблеток, которые превышали её суточную дозировку почти в три раза.
Придя домой, Нина крепко заснула, и ничто не могло её разбудить: ни телефонные звонки, ни крики, доносящиеся с улицы. Она просто провалилась в глубокое забытьё. И так прошло двое суток. На утро третьего дня к Нине прибежала взволнованная мать и увидела свою дочь, лежащей на полу в бесчувственном состоянии.
- Дочка! Доченька! Что с тобой? – мать принялась тормошить Нину, но та только мычала что-то бессвязное. – Дочка, вставай!
- Мама? Как ты здесь? Зачем ты меня так рано разбудила?
- Какой – рано? Время первый час!
- Серьёзно? Вот то я дала храпака!
- Да уж! Дала, так дала! Ты хоть знаешь, сколько ты проспала?
- Ну, со вчерашнего вечера.
- А вчера что, по-твоему, было? Какой день недели?
- Четверг.
- Нет, милая моя, вчера была пятница, а сегодня – уже суббота.
- Серьёзно? Я что двое суток сплю?
- Вот именно! И не известно, сколько бы ещё проспала, если бы я тебя не разбудила.
- Да… двое суток продрыхла, а до сих пор спать хочется. Голова, как чугунок. Ваще капец.
- Ты хоть помнишь, где ты была пред тем, как пришла домой?
- Неа. Ни фига не помню. Меня так вырубило, что вообще всё забыла. Ладно, дай прийти в себя, может, вспомню. – и Нина поплелась в ванную комнату. Пока она умывалась, у неё перед глазами стали проплывать картины прошедшего пред сном дня: она сидит у друзей, они весело смеются, разговаривают о всякой чепухе, им хорошо вместе. А потом провал. Как она добиралась домой? Как вошла? Ужинала ли? Все эти события остались за пределами её сознания, словно чёрное пятно.
- Ну что, вспомнила хоть что-нибудь? – поинтересовалась мать, когда Нина вышла из ванной комнаты.
- Да. Кое-что.
- Кое-что – это что?
- Я у Наташки была. К ней ещё Настя приходила. Мы весь вечер проболтали.
- А как домой приехала – помнишь?
- Совсем.
- Что – совсем?
- Не помню.
- И почему столько времени проспала – тоже не знаешь?
- Не знаю.
- Ладно. Проветрию-ка я помещение, а то духота такая, - и мать открыла окно в комнате. Но, как только она от него отошла, дочь, как кошка, запрыгнула на подоконник.
- Нина, что ты делаешь? Ещё свалишься! – испугалась мать. А Нина посмотрела на неё горящими глазами и закричала на всю квартиру:
- Не свалюсь! Я сейчас прыгну – и полечу!
- Куда полечу? Головой вниз? Убьёшься!
- Не убьюсь! Я – дракон! Я умею летать! Вот, прыгну и полечу!
- Нина, не делай этого!
Нина посмотрела вниз: перед ней отчётливо рисовался газон. «Четвёртый этаж. Не так уж и высоко. Ну, ногу сломаю или руку. – мелькало у неё в голове. – Подумаешь, побуду в гипсе немного». – и, пока она размышляла таким образом, мать подскочила к ней и сдёрнула с подоконника:
- Дурочка! Летать захотела! Во сне летай, сколько хочешь, а тут – нечего!
- Пусти! Пусти меня!
- Не пущу!
- Ага, испугалась! А, когда ты себе вены порезала, когда я маленькая была, думаешь, мне не страшно было?
- При чём тут я?
- А при том! Нефиг было мне нервы мотать!
Мать надулась и строго посмотрела на дочь:
- Ты иди в свою комнату, отдохни. Хватит нам уже спорить.
И Нина пошла к себе. Она легла в свою постель и задумалась: «Почему всё так? Почему именно со мной? Чем я бога прогневала»? – этот клубок мыслей без конца путался, нить событий настоящего всё время переплеталась с событиями прошлого. В голове был полный хаос.
- Нина, к тебе пришли! – раздался голос матери из соседней комнаты.
- Кто там?
- Выйди.
Нина вышла из своей комнаты и увидела людей в белых халатах.
- Это она? – спросил один из них.
- Да, она, - ответила мать. И, не успела она это произнести, как эти люди набросились на Нину и повалили её на пол.
- Крепче, крепче держи! Чтоб не вырвалась!
Маня стала биться изо всех сил, но устоять против двух крепких мужиков она была не в состоянии: её скрутили и утащили в машину скорой помощи. Нина была зла. Пока её скручивали, ей наставили синяков по всему телу, и её мучила сильная боль. Ушибленные места ныли, н давая покоя.
- Давно в бригаде работаете? – обратилась девушка к санитарам.
- Я давно, - ответил тот, что постарше.
- А я недавно, - ответил молодой. А что?
- А то: бросали бы вы это гиблое дело!
- Это ещё почему? – спросили они в один голос.
- А потому: вы думаете, что люди, которых вы вот так забираете, вам потом добра желают?
- Да плевать, что они желают! – сказал тот, что старше.
- Э, нет. Вот у тебя дети есть?
- Да, есть.
- Повезло.
- Это ещё почему?
- Потому, что каждый больной, которого ты забирал, в душе тебя проклинает.
- А у меня нет. – сказал молодой.
- И может не быть.
- Это ещё почему?
- А, вот попрошу боженьку, и родит твоя жена мёртвого ребёночка. Тогда всех больных вспомнишь, кого вот так, как меня, скручивал. Я-то до этого ни разу в этом заведении не лежала, а вы со мной, как с психом последним.
- Ой! Всё! Нафиг такую работу!
- Вот и молодец!
- Да, что ты её слушаешь! Она же дура!
- Дура – не дура, а вдруг и вправду проклянёт!
- Да, успокойся ты!
- Нет. Нафиг такую работу!
- Да, ты что!
- Отстань!
На протяжении всего их разговора Нина молчала. Ей был приятен страх санитара, который причинил ей боль, и она почувствовала себя отмщённой. В этот момент она совершенно не думала о том, что ждёт её в клинике, и она даже представить себе не могла, насколько это ужасное место. Осознание пришло, когда ё ввели в помещение, где толпилась куча народа, и все эти люди смотрели на неё дикими глазами. У кого-то шла пена изо рта, некрасиво лопаясь жидкими пузырями, кто-то просто ходил с открытым ртом, какая-то женщина согнулась кочергой и выставила вперёд одну руку, как попрошайка. От всех этих ужасных картин у Нины поплыло в глазах: у всех этих женщин были абсолютно пустые стеклянные глаза, в которых не было никакого проблеска сознания. «Боже, куда меня привезли? Да тут и недели выдержать невозможно». – подумала Нина. Но она всё же выдержала. Долгих две недели, на протяжении которых нянечки к ней относились очень доброжелательно, а врач несколько раз вызывал к себе в кабинет и разговаривал. Боли от ушибов прошли, ссадины зажили. За две недели Нина полностью пришла в себя. Всё вернулось на круги своя.
Единственное, что не зажило и никогда не заживёт – это предательство матери. Нина никогда не простит её за то, что она уложила её в это заведение. Матери уже много лет нет на свете, но Нина так и не смогла её простить. И стоит ли её за это осуждать?
7. 05. 2026