Давай оставим все как есть... - продолжение. 19

Самолёт набрал высоту, мы улетали в свой мир одиночества вдвоём. Наденька слегка всплакнула... Кто знает причину слёз. Возможно, ей вспомнился тот полёт из Санкт-Петербурга, а может, прощание с сыном — не стал спрашивать. У самого кошки по сердцу скребут. Обнял любимую и предложил уснуть на моём плече, она сразу затихла. И сам думал подремать. Вдруг подходит к нашему креслу стюардесса и протягивает руки, чтобы убрать голову любимой с моего плеча, мол: «Вам же, мужчина, тяжело!» Глянул так, что отлетела прочь заботливая. Дежавю! Бывает же такое! Разве уснёшь после этого! Вспоминалась свадьба внучки. Любовался там двумя веточками нашей любви, и сердце наполнялось радостью. Мой сын и внучка прекрасно смотрелись в свадебном танце отца и дочери.

Мой первенец, моя отрада! С его рождением моя жизнь приобрела особый смысл. Глаза, что тёмная вишня, малюсенькие ножки и ручки — такими я увидел его в первых числах сентября 1963 года. Врачи мне пытались втолковать, что он родился с пониженным весом и теперь должен был ещё «дозревать» в особом гнёздышке, называемом кувезом или барокамерой. На счастье малыша рядом с нами была его бабушка Женя. Ей не понравилось явно устаревшее оборудование, и она решительно порекомендовала мне не подписывать согласие. Надев белый халат, с врачами прошла в палату к Наденьке, попросила её показать грудь; увидев выступившие капельки молока, очень обрадовалась. Врачи решили сразу приложить моего малыша к груди. Сын не подвёл меня, он с жадностью принялся сосать материнское молоко, смешно причмокивая своими губёшками. Я наблюдал за происходящим в открытую дверь, видел, как напряглось лицо моей девочки: ей было больно, но она стойко переносила эту боль, покусывая губы. Как же я любил их обоих, двух моих маленьких. Насытившись, малыш засопел в сладком сне. Мне позволили подойти к Наденьке и расцеловать её и сына. Позже, рассказывая при мне отцу, мама назвала нас малолетними детьми, не испугавшимися трудностей. Посмеялась над первой пробой материнского молока внуком, сказав, что мой сын — борец и быстро наберёт недостающий вес, потому как с мамочкой ему повезло: «Больно девочке было, губы покусывает, а терпеливо молчит и только целует малыша и смотрит на нашего сына! Любят они сильно друг друга, и будет их жизнь счастливой». Пролетели годы, и он повёл под венец свою младшую дочь, а теперь танцевал с ней, нежно обнимая.

Моя маленькая принцесса, танцующая с отцом, тоже немало хлопот нам доставила своим рождением. Сын улетел в Караганду продать нашу квартиру и порешать другие дела. Он ждал пополнения своего семейства. Я сидел в бытовке, когда увидел в окно любимую, идущую быстрым шагом, и вышел ей навстречу. Оказалось, нашу невестку во время планового посещения консультации увезли в роддом на сохранение. Мы туда — вышедший врач в панике: что-то неблагополучно и надо везти в край, оставлять у себя боятся, а акушерку с боксами мне в машину посадят. Разместил невестку на первое сиденье лёжа, заехали в детсад, забрали старшую внучку и в Краснодар.

Начало декабря, снег мокрый повалил, моя Вольво устойчивая, но на поворотах страшно, как заносило. Скорость приличную держал, мысли — зачем сына отправил, самому надо было лететь! Моё превышение скорости издалека на пункте ГАИ заметили, жезлами размахались, а я к ним с вопросом: «Мужики, где роддом?» Они по машинам — один впереди, другой сзади — так и подкатили с эскортом к роддому. Из приёмного покоя врачи с носилками бегут, оказывается, им ребята-гаишники позвонили. Невестку хотят в предродовую везти, а она ни в какую: «Не буду без мужа рожать, дождусь». И внучка не подвела, не стала спешить на свет появляться, как её папочка. Сняла Наденька квартиру около роддома к прилёту сына, и ждал он рождения дочки ещё неделю. Забирали мы их домой. Дорога почище была, побезопаснее.

Снимали мы молодым отдельную квартиру. Приехали, стала невестка нам показывать внучку, сладкую кроху нашу, а на ней красивый комплект надет вместо традиционных распашонок и пелёнок. С дважды уже бабушкой Наденькой, покупал его в Москве, в «Детском мире» в страшные дни октября 1993 года, штурма танками Белого дома. Прикипело моё сердце к ней с первой минуты. Подросла немного моя «мелкая», как называл я её за росточек и худобу. Обижалась она на меня, а в глазах всегда радостные искорки. Много счастливых дней провели мы втроём на нашей даче в горах у красивого озера. Смотрел на неё, танцующую с сыном, сердце наполнялось теплотой и восторгом. Красивые оба, вгляда не отвести!

Так весь полёт и просидел, не сомкнув глаз. Рейс ночной, но знал, что встретит нас Ахмад. Сяду на заднее сиденье, посадив выспавшуюся любимую на переднее сиденье вместо штурмана. Будут они с Ахмадом беседы вести, и под их разговор смогу поспать пару часов до дома.

Стюардесса больше к нам и не подходила, обслуживал парень-стюард, хитро подмигнув мне, показывая глазами на коллегу с надутым лицом, и произнёс: «Хорошо вы её отшили, любительницу заводить романы в полёте, обязательно расскажу командиру. В каждом полёте скандалы происходят. Прилипчивая. Наши все женаты, а ей замуж страх как хочется...»

Приехали домой. Немного отвыкли от влажности воздуха. Спали до позднего вечера, а, едва перекусив и приняв душ, сели смотреть передачу российского телевидения, но, заметив грусть в глазах любимой, включил музыку и пригласил её станцевать со мной танго на двоих; она не возражала, одарив жарким поцелуем...

Продолжение:



Автор В.А.Опескин.
Дневниковые записи. 2026 год.
Тебя нет с нами, Любимый!