75 хвостов

75 ХВОСТОВ
Корабельная история из жизни бывшего матроса.

Для меня, сибирского парня, который океан видел лишь на экране и грезил о приключениях, служба на Тихоокеанском флоте, да еще и на крейсере, казалась настоящей сказкой. Но реальность оказалась куда более приземленной, а порой и весьма экзотичной. Едва попав на корабль после учебки, я узнал, что для заветного отпуска нужно было сдать... семьдесят пять крысиных хвостов. Я чуть не подпрыгнул от изумления. Хвосты? Да еще и крысиные! Значит, на корабле целая крысиная армия? Задача, скажу я вам, не из простых. Нужно было не только поймать или прикончить грызуна, но и отрезать ему хвост. И так – семьдесят пять раз! А главное – спрятать их так, чтобы никто не нашел, ведь таких "охотников" на корабле было немало. Для меня это стало настоящим морским испытанием на ловкость, прямо как в старых фильмах про пиратов. Будучи новоиспеченным вахтенным по кубрику, я с энтузиазмом принялся за дело. Ночи напролет я выслеживал усатых грызунов. Первые два месяца принесли мне скромные пятнадцать хвостов. Честно говоря, крысы оказались куда проворнее и хитрее, чем я ожидал. Они словно смеялись надо мной своими глазенками-бусинками, мелькая в темноте. "Эй, сибиряк, не догонишь!" – будто шептали они.Бывали случаи, когда я не стоял на вахте, а просыпался от того, что крыса, нагло усевшись на мой пробковый матрас (мы, молодые, спали именно на таких), "грызла" мою пятку. Приходилось хватать прогар – так мы называли ботинки – и лупить ее. Наглые и потерявшие страх крысы легко разгуливали по кораблю. А когда начинали их ловить, они разбегались по своим заветным шкерам. И вот однажды, во время очередной вахты, мой взгляд упал на старый кожаный ремень, валявшийся в рундуке. И тут меня осенило! Я, сибирский парень, не привык сдаваться перед трудностями, а уж тем более перед крысами. Схватив нож, я отрезал от ремня узкую полоску. Помял ее, покрутил... Присмотрелся – ну вылитый крысиный хвост! "Ура!" Вот он, мой секретный ингредиент для отпуска, мой "козырь в рукаве"! С этого момента моя "охота" приобрела новый, более продуктивный оборот. Я продолжал ловить настоящих крыс, но параллельно "производил" и искусственные "хвостики" из ремня. Это было так увлекательно, что я даже начал придумывать им имена. Вот этот, с легкой потертостью, – "Старина Шерлок". А этот, поблестящее, – "Юркий Джек".Еще месяц я усердно трудился, и вот, спустя полгода с начала службы (а это уже почти год и два месяца, если считать с учебкой), я гордо нес к медику свои семьдесят хвостов. Медик, старый морской волк с глазами цвета выцветшей карты, принял мою добычу, даже не пересчитывая. Видимо, он повидал на своем веку всякое, и мои "хвостики" его ничуть не удивили. Он лишь хмыкнул, как будто говоря: "Ну, молодец, матрос смекалист!" – и поставил галочку в журнале. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое, то ли понимание, то ли легкое презрение к системе, но он промолчал.Через две недели, когда я уже предвкушал морской бриз и родные просторы, перед строем всего экипажа прозвучало: "Матрос Иванов, за порчу корабельного имущества – пять суток ареста!" Я стоял, как громом пораженный. Арест? За порчу имущества? Моего "имущества", которое я так старательно "портил" для общего блага, для чистоты корабельных палуб и для своего законного отдыха! В кубрике, когда новость разнеслась со скоростью пожара, надо мной, конечно, посмеялись. Кто-то даже похлопал по плечу: "Ну ты, сибиряк, даешь! Нашел, чем хвастаться!" Но смех быстро сменился сочувствием. Все знали, что за отпуск на крейсере нужно было заплатить не только службой, но и вот такими вот "подвигами". Пять суток ареста прошли в размышлениях. Каждый скрип казался мне укором, каждое движение корабля – напоминанием о том, как легко можно потерять ориентиры. Я думал о том, как же глупо я поступил. Моя смекалка, которая всегда выручала меня здесь, на корабле, обернулась против меня. Я хотел обмануть систему, а обманул сам себя. В попытке обойти правила я потерял не только доверие командования и, что самое обидное, возможность насладиться заслуженным отдыхом. Когда меня выпустили, я чувствовал себя опустошенным. Океан, который манил меня приключениями, теперь казался мне огромной, безжалостной стихией, где даже самая изощренная хитрость может обернуться против тебя.Океан, который когда-то казался мне воплощением мечты, теперь был просто местом службы, местом, где я усвоил горький урок о цене хитрости и важности следования правилам, даже если они кажутся абсурдными.