Сообщение Глава 23

Сверху, из зелёного плена, донеслось сочное, многоэтажное ругательство — Альба в сердцах высказала всё, что думает и о русалке, и о её создателях. Лебедь, впрочем, даже бровью не повёл. Этот финал был вполне в его вкусе: в таких делах разочарование шло рука об руку с азартом.

Спокойно, без лишней суеты, он выудил из кармана потёртую зажигалку со встроенным ультрафиолетовым фонариком, с помощью которой частенько проверял крупные денежные купюры. Щёлкнул тумблер, и узкий синеватый луч упёрся в расправленный на ладони Анны клочок бумаги. Нарисованный палец остался прежним, но прямо над ним, в невидимом доселе спектре, ядовито-зелёным неоном вспыхнула жирная точка.

— Ну конечно, — хмыкнул Лебедь. — Точка по-арабски — ноль. Пустышка. Защита от дурака, короче.

Он задрал голову, высматривая среди листвы силуэт подельницы.

— Алька, хорош материться! А ну зыркни по сторонам. Ищи ещё игрушки или вообще любую необычную херню, которая выбивается из общей картины.

— Да тут всё необычное! — проворчала сверху Альба, поудобнее перехватывая голыми пальцами шершавый сук. — Дерево-мутант, ленточки эти дурацкие... Ща, посмотрю.

Она лениво покрутила головой, пробежалась цепким взглядом по ближайшим веткам, но ничего подозрительного среди дубовой брони не разглядела. Всё было нелепым и скучным.

— Нихрена я здесь не вижу! — крикнула она вниз.

— Лови прибор, обезьяна, — отозвался Лебедь и ловким движением подбросил зажигалку вверх.

Инструмент взмыл в воздух, завис на долю секунды прямо напротив груди блондинки и устремился вниз. Она дёрнулась, коротко взвизгнула, едва не потеряв равновесие на качающейся ветке, но в последний момент умудрилась сцапать зажигалку ладонью. Обошлось без полёта. Закряхтев, она устроилась поудобнее и направила луч в гущу кроны, словно прощупывая дуб изнутри.

Ультрафиолет скользил по тёмным, глянцевым листьям, превращая их в подобие мёртвого пластика. Вдруг в глубине ветвей мелькнули две зловещие зелёные искры, похожие на глаза кошки. Чуть пригнувшись, исследовательница раздвинула листву и замерла. Резко потянуло сырой могильной прохладой. Тишина наполнилась жутким шелестом. Огни сдвинулись в сторону, мигнули и исчезли.

— Там кто-то есть, — Альбу пробил озноб, и она громко икнула. — И оно шевелится.

— Нет там никого. Это ветер и флуоресцентный след, — успокаивающе провозгласил Лебедь. — Можешь подобраться туда поближе?

— Ага, а если меня там сожрут? — запротестовала она.

— Ну тогда компота попьём, — подбодрила её Анна. — Не боись, лезь давай.

Альба, ворча, перемахнула на соседнюю ветку и направила луч в нужном направлении. Внутри светового пятна, подвешенная на гнилой капроновой нитке, покачивалась облезлая, потрескавшаяся матрёшка. Её нарисованная когда-то улыбка в ненормальном свете фонарика выглядела как жутковатый оскал.

— То что нужно, — возликовал Лебедь. — Жги тесёмку и спускайся.



Девчонки так и впились глазами в злополучную деревяшку — обеим до зуда в ладонях не терпелось узнать, какую тайну прячет в своем пузе эта облезлая баба. Но Лебедь обрубил их любопытство на корню, скомандовав отбой. Смеркалось стремительно, а в деревне их уже заждался дед, который, скорее всего, уже давным-давно истопил к их возвращению баню.

— Притормозите коней, — остудил он девичий пыл. — Мне и самому не меньше вашего интересно, что она в себе таит, но я не хочу потрошить эту куклу впопыхах, чтобы случайно не упустить что-либо существенное. Сперва попаримся, кости погреем, а уж потом и вскроем эту матрёшку, поглядим, что там у неё внутри. Но я больше чем уверен: это как раз то, что мы искали.

Спорить не стали. Загрузились в машину, хлопнув дверями, и лакированный кузов затрясся на ухабах. Автомобиль развернулся, и они попылили по разбитой грунтовке в обратном направлении, оставляя вековой дуб сторожить обрыв.

Дорога обратно всегда кажется короче, но в наступившей темноте и ожидании она тянулась бесконечно. Лебедь молча и сосредоточенно крутил руль, объезжая самые глубокие колдобины. Анна, подперев кулаком щеку, неотрывно вглядывалась в проносящийся за окном пейзаж, где очертания перелесков и полей постепенно растворялись в чернильной ночной синеве. А с заднего сиденья то и дело доносилось ритмичное бульканье и довольный вздох — Альба, закинув ноги на сидушку, старательно и методично налегала на тёплое пиво.

— Ну давай, рассказывай, — нарушила надоевшее ей молчание Альба. Голос её после нескольких глубоких глотков звучал чуть сипловато, но требовательно.

— Про то, как я с вами докатился до жизни такой? — хихикнул Лебедь, мельком глянув на неё в зеркало заднего вида. Глаза его блеснули в полумраке, подсвеченные приборной панелью.

— Про то, блин, как связаны русалка, лист, тюлень и матрёшка! — возмутилась Альба, подавшись вперёд. — Ты ведь изначально знал, что в ней клад, и втихомолку посмеивался над нами!

Он попытался было шутливо откреститься — мол, наговариваешь на честного человека, — но Альба угрожающе замахнулась на него почти опустевшей полторашкой. Бутылка хрустнула в её кулаке, и Лебедь сдался, примирительно подняв свободную руку.

— Ладно, ладно, остынь, бесёнок. На самом деле всё очень просто. Название «тюлень» происходит от слова «трава». Так получается, что тюлень — это лист. Мы уже обговаривали схожесть дерева и реки, так вот тюлени — это листики реки. Они и по форме напоминают листья. Поэтому детёнышей тюленей ещё называют зеленцами. Тюлени живут, как правило, на высоких берегах, часто греют свои жирные тушки на камнях. Высокий берег — левый и женский. Поэтому тюлени олицетворяли женщин с рыбьими хвостами. Отсюда образ русалки. Тюлень, нерпа, нимфа, сирена, русалка — это всё одно и то же.

Машина глухо ухнула в очередную яму. Лебедь крутанул руль, объезжая торчащий валун, и автомобиль помчался под горку в направлении села.

— И матрёшка — это тоже изображение тюленя. Поэтому она всегда в платке — прячет уши, ведь у тюленя нет ушных раковин; руки у неё прижаты к телу, потому что они — ласты; у неё нет ног и шеи, зато огромные выразительные глаза, как у тюленя.

— Пииипееец... — выдохнула Альба, откидываясь на спинку сиденья и чувствуя, как в очередной раз проседает под непосильным массивом вываленных на неё знаний. — Нифига себе просто!

— Ну и на посошок: матрёшка в матрёшке — это бабушки, мамы, дочки, внучки. Продолжение рода. Тюлениха не успела родить, а опять беременна. И в сказках русалки часто живут вдоль дорог, потому что река и дорога — это одно и то же.

Альба притихла. Она повернулась к окну, задумчиво глядя, как фары выхватывают из темноты серые придорожные лопухи. Навалившаяся дорожная усталость, хмель и пережитые за день приключения наконец взяли своё, превращая мысли в тягучий, тёплый кисель.



Жёлтый, облепленный гудящей мошкарой свет фонаря у сельского магазина выхватывал из темноты по-настоящему эпическое зрелище. На обочине, размазывая по лицу кровь вперемешку с соплями, сидела местная девка. Она стонала, завывала дурниной и крыла всё вокруг таким отборным матом, что даже видавший виды Лебедь невольно сбросил газ и притормозил.

Вид у пострадавшей был нелепый и жуткий. Лицо превратилось в сплошной отёк, одна бретелька короткого дешёвого платья была начисто оторвана, а сам наряд разодран до пупка. Вокруг неё, словно куры-наседки, суетились верные подруги, испуганно поливая бедолагу из пластиковой полторашки. Розоватая от крови вода грязными струйками стекала по голым сиськам, капая на пыльный асфальт.

Из яростных, прерывистых рыданий и плотного матерного контекста быстро склеилась вполне ясная картина местечковой драмы. Оказалось, незадолго до них через село проезжала какая-то городская, размалёванная фифа на непомерно высоких шпильках. По своей неосторожной глупости приезжая краля решила заглянуть в местное сельпо за провизией, чем намертво приковала внимание скучающих деревенских пацанов. Местная аборигенка такого сокрушительного удара по самолюбию не стерпела — виданное ли дело, чтобы её законные кавалеры пускали слюни на какую-то расфуфыренную лахудру?

Решив наглядно проучить выскочку, хозяйка района пошла на таран. Однако после короткой словесной перепалки случилось то, чего местная шпана никак не ожидала. Хрупкая и изящная с виду горожанка разделала деревенскую хамку под орех, причём с пугающей профессиональной лёгкостью. Одним чётким ударом она сбила соперницу с ног и ловко запрыгнула на неё сверху. А чтобы узкое платье не мешало процессу, красотка бесцеремонно задрала его до пояса, явив притихшей и втайне ликующей пацанве свой аккуратный зад в ярко-красных стрингах. И вот в такой позе, оседлав противницу, городская фурия принялась размеренно, методично и страшно вбивать её лицо в придорожную пыль, пока местная амазонка просто не отключилась.

Разумеется, лезть под горячую руку этой бешеной кошке и оттаскивать её от жертвы никто из парней не рискнул. И зрелищем насладились, и свои зубы целы. Окончив экзекуцию, прелестница преспокойно отряхнулась, запрыгнула в ожидавшую её машину к своему фраеру и укатила в ночь, оставив село обсуждать свежие сплетни.

Теперь же побитая колхозная королева навзрыд стенала подругам на несправедливость судьбы и, захлёбываясь злобой, грозилась при следующей встрече вырвать грымзе все патлы вместе с мясом. Голова у неё гудела, а гордость была растоптана, и она даже близко не осознавала, что при повторном раунде эта утончённая милашка может просто напрочь снести ей башку.

— Зай, хватит на сиськи пялиться, давай поехали уже, — Анна нежно тронула мужа за плечо.

Лебедь хмыкнул, послушно воткнул передачу и плавно вывернул с обочины обратно на разбитый асфальт. Неугомонная жертва рукоприкладства, только что стонавшая в пыли, внезапно вскочила на ноги и, указывая пальцем на их автомобиль, завопила как раненый бандерлог и понеслась за ними вдогонку.

— Что за зомби-апокалипсис? — удивился Лебедь, невольно сбавляя ход и наблюдая в зеркало заднего вида за этим преследованием.

Одержимая жаждой мести баба на удивление быстро прибавила в скорости. Набирая ход на чистом адреналине, она почти поравнялась с машиной, примеряясь вцепиться скрюченными пальцами в ручку пассажирской двери.

— Останови, — скомандовала Альба.

Лебедь резко нажал на тормоз, а Альба приоткрыла дверцу. Мчащаяся за ними на всех парах фурия с разбегу по инерции налетела на острое металлическое ребро двери, звонко ойкнула, кузов ощутимо качнуло, и несостоявшаяся мстительница грузно плюхнулась задом на жёсткий асфальт. Альба мгновенно выскочила наружу и, с силой махнув ногой, впечатала голую пятку в подбородок местной идиотки. Отчётливо сбрякали зубы, и наглая баба растянулась на дороге, окончательно отрубившись.

Альба пару секунд полюбовалась распластанным у её ног телом, перевела взгляд на застывших на месте аборигенов, явно не желающих вступаться за подругу, спокойно залезла обратно в автомобиль, хлопнула дверцей и расцвела в довольной ухмылке.

— Вот теперь можно и в баньку, — потягиваясь, промурлыкала она. — Поехали.