Непуганые раки. Объедение в Харчатовке

              По Николаевской области медленно протекает речка Ингул, делая многочисленные изгибы, создавая очень красивые места, прежде  чем соединиться с полноводным Южным Бугом. Особенно живописны её просторы недалеко от сёл Гороховка и Харчатовка. С глиняных холмов тридцатиметровой высоты левого (это местная аномалия) берега открывается прекрасный вид на огромную низменную пойму, образовавшуюся в масштабной излучине правой стороны...

                ... В описываемые времена деревенская жизнь с раннего утра наполнялась мычанием коров, которых после ранней дойки гнали по улицам на выпас за село под присмотром местного пастуха. Вслед за ними трудовой народец разбегался по рабочим местам и, пошумев двигателями машин и тракторов, растворялся на многочисленных полях... Оставшиеся по хатам старики и старухи никуда не спешили, проводили отведённое им последнее время размеренно и спокойно, без сутолоки, нарушаемой только повседневными хлопотами.

           Среди этой рассветной суеты только немногие, очень продвинутые селяне могли себе позволить вырваться на рыбалку, специфично развитую в этих краях. В определённых, только им ведомых местах создавались странные, для непосвящённых, сооружения - на местном сленге - затони. Несколько скреплённых между собой брёвен и веток топились с грузом среди донной травы на струе течения, это, уже собственное место, обозначалось вбитыми в ил двумя – тремя длинными жердинами, торчащими над поверхностью реки. 

                Строение служило убежищем от хищников и течения, создавало возможность накопиться для отдыха многочисленной мелкой рыбёхи, давало ей возможность не «отходя от дома», употреблять разнообразную пищу, плывущую по течению... А если хозяин ещё регулярно подкармливал территорию рядом, то живности вокруг становилось намного больше!

              У каждого из рыбаков была своя плоскодонка, цепью и незатейливым замком крепящаяся к вбитой в глину металлической трубе, или спрятанная в низеньком прибрежном сарайчике. С вечера запаривалась ячневая, пшённая или пшеничная каши для прикормки, копались черви, а по предрассветным сумеркам, прихватив вёсла, пару удочек (большего и не надо, если будет клёв), селянин сбегал от возни с домашней живностью, предоставив это «не царское дело» женщинам и детям.

                ... Зачерпнув горсть приманки мужчина разбрасывал её вокруг заветного места и закидывал удилища ... За пару утренних часов в разные дни можно было натаскать рыбки на уху и на пару сковородок для жарки! Остатки каши никогда не возвращались домой, а щедро высыпались за борт для возможной будущей большой добычи.

                Даже если улов, порой, бывал неудачным, то кошке и гусям с утками всегда хватало полакомиться порубленной на мелкие части свежей мелкой рыбки, перемешанной с надоевшими зерновыми отходами. Вот теперь, рыбачок, отведя душу на любимом увлечении, быстренько покушав, мог и на работу поспешить.

                ***

            ... Как раз в это время проснулись два брата, приехавшие в Харчатовку с Лидочкой – женой старшего из них – Валерия, к её бабусе Марии Михайловне. Проворная старушка привычно подсуетилась спозаранку и для городских гостей шикарный сельский стол был накрыт «чем Бог послал». В большой скороде аппетитно расположились хорошо поджаренные остатки вечерней варёной картошки, куски недоеденной куриной грудки. Всё обильно сверху залито взбитыми яйцами и, на стадии готовности, присыпано зеленью укропа, лука, чеснока. Как сказала гостеприимная, всегда в позитиве и улыбке милая пожилая женщина, многие годы проработавшая учительницей, блюдо называется «Абы чего», делается с любовью и подаётся горячим...

                Собственно, парни приехали отдыхать с жёнами в Николаев – к отцу Лиды, но за три дня, посетив все самые интересные места, потянуло на природу, на рыбалку, которая была им, выросшим на Чёрном море и озёрах Крыма, мила с раннего детства. Вчера, сразу по прибытию, на двух лодках, взятых на время у деревенских друзей тестя, они отвели душу, наловив много плотвы, краснопёрки, тарани, лещей - остатки улова уже солятся в кастрюле для будущего вяления. Тройной ухи не получилось, но двойная юшка, наваристая, с крупными кусками карасей вышла на славу под великолепно очищенный местные самогон!

              С вечера на сегодня запланирована особая программа... Иван Терентьевич с утра поехал в город за пивом, а мужчинам предстояло наловить раков. Существовала только одна проблема – на родном полуострове их всегда катастрофически не хватало и предпочтительней, цивилизованней было добывать любимых крабов. Тесть рассказал, что в береговых обрывах по норам и под корнями камышей можно попробовать набрать, но селяне предпочитают ставить на несколько дней большие раколовки с приманкой в Южном Буге, где этого «добра» гораздо больше.

           На Ингуле, с учётом ещё июньской полупрозрачности речной воды (позднее она зацветает, становится мутной и зеленоватой), решили попробовать счастья в маске с трубочкой – не зря ведь взяли с собой!

                ...Оставив Лидочку и Галинку - жену Александра, гулять по живописным берегам Ингула, мужчины сперва, следуя рекомендациям Терентьевича, много времени и сил потеряли под обрывами на повороте речки. Нор там было много, но не во всех жили водные твари – так их прозвал Саня, после того как в одной из дыр, напоролся пальцем до крови на острый вырост передней части панциря. В добавок ко всему некоторые были недосягаемы из-за узкого лаза или приличной длины.

             Изрядно намучившись на сильном течении у глиняных склонов с грязноватой водой, направились к камышам. Но и здесь улов был минимальным при больших физических затратах: нырни, зацепись одной рукой за корни и шарь потом рядышком, поднимая взбалмошный ил. Большая кастрюля, взятая у бабушки, наполнилась только на донышке. Решили, из любопытства, понырять у пустынных к этому времени затонь.

            Саша на вёслах не торопясь подошёл к ближайшей, зацепился цепью за торчащую жердину, а Валерий, в комплекте для ныряния, аккуратно перевалился через борт... Течение было небольшое, вода стремительно прогревалась июньским ласковым солнцем, стала уже не такой холодной, но постепенно начинала зеленеть от многочисленных микроводорослей и прочей пресноводной биоты. Чёткой видимость была только на расстоянии около метра, но контуры дна нормально просматривались из плоскодонки в пронизанной солнцем водичке.

                Валера хотел сперва обследовать само подводное сооружение, но почему-то сразу после ныряния, резко под водой развернулся в сторону темнеющих возле дна кустов травы. Когда он вскоре появился у борта, держа в каждой ладони по крупному раку, швырнул их в кастрюлю, что-то промычал нечленораздельное сквозь трубку, то ярче слов всё выразили его расширенные, сверкающие под маской от изумления и восторга глаза: под водой произошло ... что-то невероятное!!!

                Дальше последовали беспрерывные погружения и за борт лодки свешивались руки с двумя, тремя, а однажды с четырьмя раками: в ладонях по одному - которыми были прижаты ещё два, аппетитных на вид членистоногих! В азарте брательник просто швырял их на дно, делал глубокий вздох и исчезал в глубине. Александр с каждым разом подхватывал добычу с досок, чтобы не расползлись, отправлял в посуду, наполняющуюся шевелящейся, подпрыгивающей и скрипуче шелестящей панцирями живностью...

            Так продолжалось минут двадцать, после которых мужчина вынырнул, с кормы забрался в лодку, снял комплект и возбуждённо сказал: «За 33 года жизни ничего подобного не видел и даже не мог предположить! Чтобы раки лопали кашу – фантастика! Такое возможно только в Харчатовке! ...

            Здесь почти всех выловил, а остальные разбежались по траве. Да и муляка от меня поднялась. Поплыли к следующей затони». На вопрос, что там было, махнул устало рукой, мол, сам сейчас всё поймёшь...

            ... Погрузившись немногим более чем на два метра в глубину, Саня увидел картину, потом долго, при воспоминаниях, стоящую перед его глазами: вокруг подводной полянки диаметром метра три, у корневищ буро-зелёных кустов роголистника и телореза, сидело несколько десятков раков, расположившихся по краю! Перед каждым из них были видны остатки утренней разваристой, густой каши из перловки, придерживаемые клешнями возле самого рта от конкурентов и сноса струёй воды.

               На мужчину с испугом и удивлением смотрели вытаращенные блестящие кругленькие глазки и торчали навстречу длинные усы - антенны. Они, похоже, ни разу не видели, чтобы в их царство вторгались «четырёхлапые сухопутные твари» с какой-то «круглой маской-окном» на голове и блестящей трубой во рту.
   
                Раздумывать долго не приходилось! Учитывая направления течения, чтобы сносило поднятую из-за придонного ила муть, Александр схватил двух близлежащих раков, стараясь выбрать покрупнее. Они не сопротивлялись и не разбегались, как бы оцепенев от страха или застыв, притворившись мёртвыми: так не мог опознать и определить их нахождение главный враг – подслеповатый сом. Больше врагов у подросших членистоногих, покрытых крепким панцирем с острыми выростами и цепкими клешнями с крючками на конце – не было ... До сегодняшнего момента!

                Если пальцами захватить сразу обе клешни или вцепиться сверху за панцирь – то раку только остаётся махать впустую брюшком с хвостовыми пластинами, не причиняя ладони никакого вреда.

            «Конвейер» добычи заработал! Нырок – две, три твари летят в лодку (четыре не получилось ни разу), опять на дно, и уже возле другого куста тебя ждёт очередная добыча, так и не решившая бросить кашу и спрятаться в более густые заросли в стороне от поляны...

           Нанырявшись и сбив от скорости движений дыхалку, Саня зацепился за борт, чтобы отдышаться и услышал от брата, что, наверное, всем раков хватит... Кастрюля, рассчитанная на пару вёдер, была почти наполнена шевелящейся живностью.

                ***

           ... Когда мужчины добрались до хаты, Иван Терентьевич уже приехал с десятилитровым бидоном прохладного, игривого пива, очень обрадовался удачному улову и принялся колдовать над приготовлением деликатесной продукции.

                Всё оказалось совсем не просто! Он разделил членистоногих на части по размерам, промыл в проточной воде мелких, закипятил воду, побросав в неё особые специи, контролировал процесс варки раков по минутам, и наконец ароматно парящий продукт был выложен на большое блюдо! Детали того как происходило приготовление остальных фракций добычи и что хозяин ещё  добавлял в кипящую воду – осталось за кадром для семейных пар, наслаждавшихся раковыми шейками, запивая немного дурманящим напитком.

             Первых речных созданий поглощали стремительно, просто из-за неимоверного аппетита, разыгравшегося от изумительного вкуса, запахов специальных трав и прочих приправ, щедро насыпанных для гостей, ещё элементарного чувства голода – время было обеденное... Парнями разгрызались и аккуратно высасывались все ножки и клешни, великодушно отдавая мясо шейки милым дамам.

             Вторую порцию средних раков Терентич варил в предыдущем наваристом бульоне, дольше по времени и добавив других ингредиентов. Вкус, действительно, стал более сложным, острым, но удовлетворение уже подходило к пределу, а пивко действовало так расслабляюще, что всех к концу второй порции потянуло на отдых...

                Как раз в тот момент, когда на языке, нёбе и на губах от многих десятков съеденных и разгрызенных, твёрдых с острыми наростами, клешней и ножек стали ощущаться беспокоящие ранки и язвочки, хозяин принёс последнюю порцию. На пресыщенную публику с большого подноса аппетитно взирали десятка полтора самых крупных раков, размерами с растопыренную широкую мужскую ладонь, с огромными конечностями и толстым жирным брюшком, наполненным сочным мяском. От них поднимался легкий парок, исходил изысканный запах, призывающий к вкуснейшей трапезе...

          Гости были сыты, чуточку пьяны, но вид красновато-розового, свежайшего, «с пылу с жару», как говориться, блюда – призывал его отведать! Парни, что называется «через себя», из принципа добытчиков (как говорят на Украине «не зъим, так хочь надкушу!»), кляня в душе Ивана Терентьевича за то, что не предупредил заранее о такой процедуре подачи деликатеса, одолели по паре великанов. Обжорство продолжилось! Разгрызая через боль во рту твёрдые лапы, наполненные конкретным мяском, вспоминали как мучились с первыми – худыми ножками, высасывая их бедное содержимое... Вот только когда надо было насыщаться!

            Продукция, конечно, не пропала. Все раки были переработаны, мясо сложено в отдельную миску. На следующее утро бабуся сделала великолепный салат, перемешав с густой деревенской сметаной кусочки раковых шеек с кубиками брынзы, варенных яиц и свежей многочисленной зеленью огорода. А парням, по особой просьбе милой старушки, после завтрака предстояло совершить ещё одну специальную вылазку на речку: Мария Михайловна захотела приготовить фаршированную щуку. С её слов, это изысканное блюдо, с таящим во рту наполнителем, она не ела много лет и очень возжелала его, учитывая опыт дорогих гостей...

            Об этом завтра отдельный сказ...