Правда уже записана

Она зажгла свечи - те самые, что горели в их первую осень. Тогда они оба не умели молчать. Теперь умеют.

К ужину стол накрыт скатертью, которую вышивала её бабушка. В доме пахнет яблоками, сухими травами и тем горьковатым привкусом прошлого, который не выветривается.

Прошлое - горькой полынью из того букета, который он однажды сорвал на меже и подарил со смехом: «Это вместо роз». Полынь давно рассыпалась, но запах остался. И ещё - запах его сигарет в прихожей, который не выветривается до сих пор.

Она стала милее, моложе - так бывает, когда любовь наконец выдыхается в одну точку и не дрожит, а светит ровно.

Он принёс полевые цветы - васильки с ромашками, как всегда. Когда-то - с улыбкой, теперь - с виноватой тишиной. Она принимает букет, ставит в кувшин из тёмного стекла. Ей хочется спросить, помнит ли он, как они пили вино за этим столом и говорили до рассвета. Но она не спрашивает. Он не отвечает.

Глаза говорят за них. Её - «я люблю тебя». Его - «спасибо, что ты есть». И это «спасибо» тяжелее любого прощания.

Он стоит у окна, но его уже тянет к порогу - плечи развернуты к двери, взгляд скользит мимо. Она видит: он уже наполовину не здесь.

Он целует её ладонь - ту, что беспомощно лежит на столе, - и уходит.

Она долго сидит над остывшим чаем. Над ней кружат ещё не рождённые строки - горькие, как полынь. Потом она берёт чистый лист бумаги и, глядя в пустую дверь, выводит:

«Ты так нежно меня на прощанье целуешь,
и, глаза опустив, уходишь к другой ночевать…»

Она не знает, закончит ли когда-нибудь это стихотворение. Но правда уже записана.