7. Чернышевск

Очередной сегмент моего пути на Алтай начинался на малой родине, в Соловьёвске, в Амурской области, а заканчивался уже в Забайкалье, в небольшом городке Чернышевск. Если честно, то это посёлок, но как-то не хочется так его называть. Кто был в нём, я надеюсь, со мной согласятся.

Надо сказать, что та классная четырёхполосная дорога, которая сейчас соединяет Соловьёвск с федеральной трассой в районе Невера и по которой можно не ехать – лететь, ещё десять лет назад не существовала. Был узкий грунтовый тракт, извивавшийся, как удав, о котором можно было слагать легенды.

Одна такая легенда гласит о том, что лет семьдесят назад на одном из его перевалов на здоровенной сосне висел грузовик. Висел долго, понемногу гнил, от него отваливались детали, и то ли сгнил совсем, то ли рухнула сосна.

Сейчас дорога Невер-Соловьёвск – это часть асфальтированной федеральной трассы «Лена», проложенной до Якутска, вернее, до нынешней переправы и будущего моста на Якутск. Прежняя узкая дорожка, служившая трактом, местами ещё видна, и невольно задумываешься об адском труде водителей грузовиков тех далёких лет, когда не было ни усилителей руля, ни гидравлических тормозов, ни даже отопления в кабинах. А ведь ещё недавно на том, что сегодня по праву носит гордое имя «Федеральная трасса «Лена», в грязи тонули Уралы и КамАЗы.

Сейчас тридцать километров от Соловьёвска до Невера пролетают как-то совершенно незаметно. А дальше, до Чернышевска, – трафик небольшой, дорога несложная, не очень извилистая, местами прямолинейная, и водителю вполне можно с увлечением глазеть по сторонам. 660 километров едутся весело, жизнерадостно, и в Чернышевск влетаешь в послеобеденное время, ещё не успев сильно проголодаться после завтрака и лёгкого перекуса за рулём.

Обычно в пристанционных городах и посёлках самое симпатичное здание – это железнодорожный вокзал. В Чернышевске он действительно красивый, даже впечатляющий. И сравнительно большой – видимо, в былые времена здесь кипела жизнь.

Хотя людей на привокзальной площади сейчас совсем немного, однако жизнь буквально кипит и сейчас. Видите шарообразно стриженные деревца на фото? В них любят засесть целые стаи воробьёв, чтобы поорать. Понимают, что здесь они в безопасности, поскольку пробраться сквозь переплетение жёстких колючих веток к ним не может ни человек, ни кошка, и наслаждаются жизнью во всю глотку. Замолкают лишь, когда подходишь близко, чтобы тут же взорваться громким щебетом, когда снова отойдёшь.

Здесь же, у вокзала, поджидают симпатичные вещи, очень неожиданные – особенно глубоким вечером! – которых никак не ожидаешь на серьёзной станции Транссибирской магистрали. Например, ваза в виде гипсового гриба, на гипсовом краешке которого сидит гипсовый пупс с гипсовыми крылышками и обречённо смотрит на настоящую воду в вазе. Пупс – это явно бог любви, он же Амур, он же Купидон, он же Эрос. А смотрит он на воду, видимо, в ожидании, пока наберётся достаточно, чтобы утопиться, поскольку свой меткий лук и свои беспощадные стрелы он где-то потерял и настоящая беззаветная любовь в этом мире умерла.
Грустная шутка.

А за соседним кустом, вызывающе расставив копыта, стоит жизнерадостный олень, сработанный из чурок и веток каким-то очень весёлым и добрым человеком. «Выше голову, – словно говорит олень. — Мы ещё пободаемся!»

По пути на Алтай путешественника ждут самые разные экзотические, звучные, а иногда даже немного забавные для русского уха сибирские названия: Оль, Хилок, Хохотуй, Манжерок. Но то, что я увидел на одном из вагонов на станции Чернышевск, просто ошеломило и заставило задуматься: уж не в Африку ли следует поезд?

«Чернышевск – БУКАЧАЧА».

Вот так. Самая настоящая Букачача!

Это сказочное место, несомненно, должно было бы помещаться где-то между Чунга-Чангой, Уагадугу, Бужумбурой и Лимпопо. А оказалось, явно африканская деревня Букачача – всего-то в 70 километрах от Чернышевска. И не с соломенными хижинами среди банановых пальм, зебр и жирафов, а с панельными домами, елями, соснами и вечно голодными медведями вокруг. И не на языке суахили, а переводится с эвенкийского «Холмистый». И названо в честь орочонского рода, жившего когда-то в тех местах.

Хотели бы вы жить в Букачаче? Между прочим, поблагороднее название будет, чем, скажем, у деревни Свинской. А есть в России и такая.

Я очень люблю железнодорожные станции. И поезда. Даже больше, чем аэропорты – эти причалы Вселенной – и чем самолёты, с их грацией, красотой и сказочной способностью поднимать человека почти что в космос. С детства чувствовал в себе этот непонятный парадокс: самолётом хочется любоваться, как дикой птицей, гладить его, трогать, созерцать, а в поезд хочется сразу залезть и укатить куда-нибудь на край света. В Бужумбуру или Букачачу. Даже в деревню Свинскую! Забраться на верхнюю полку, смотреть ночью на проплывающие мимо огоньки и слушать перестук колёс… Чудо!

А на больших станциях я всегда и всюду поднимаюсь на виадук и смотрю сверху на проходящие поезда, на работу маневровых локомотивных бригад, пытаясь распознать слова в той непонятной тарабарщине, которую время от времени издают потусторонними голосами станционные громкоговорители.

Однажды здесь, на станции Чернышевск-Забайкальский, я увидел эшелоны с военной техникой. Уходили ли они в Малороссию, на войну с многовековым англосаксонским фашизмом – не знаю. Но на кладбище Чернышевска, которое встречает всякого, кто приезжает сюда на автомобиле, видны печальные многоточия этой нашей борьбы – знамёна над свежими могилами.

Засыпаешь в Чернышевске под звуки электронных курантов, установленных на местной симпатичной церкви. Хотя я бы лично предпочёл, чтобы часы отбивал один из колоколов её звонницы – негромко так, слегка, совсем чуть-чуть. Но кого поставишь к колоколам, чтобы бил склянки каждые полчаса, как вахтенный матрос на корабле? Вот и бумкает компьютерный домовой в часах мёртвым голосом.

Впрочем, пусть бумкает. Пусть напоминает: «Жизнь идёт. Спеши жить, чувак! Ещё столько не сделано! Ещё такой длинный путь впереди!»

А впереди и правда ещё много! Например, просторы ПРЕДбайкалья. Которое мы, дальневосточники, вслед за жителями западной России почему-то называем ЗАБАЙКАЛЬЕМ. Шутка.

(Фото автора, утонувший КамАЗ - из открытых источников)