Аэлита. В поиске великого открытия

   Она не была обыкновенной девочкой. Необыкновенным было её дерзкое стремление к совершенству. Она хотела всеобщей любви и восхищения. Быть любимой всеми: родными, соседями, зрителями, всем народом!

   И это ей удавалось: природа одарила её и лицом, и фигурой, и пастельным тоном кожи… Но любили её не за внешность – внешности завидовали. Любили за искреннее внимание, интерес к чувствам людей, эмоциональную включённость в жизнь близких, за щедрое радушие и мягкий юмор.

   Нельзя было не отметить и не отдать должное её таланту – создавать красоту и праздник вокруг себя. И это касалось не только её художественных способностей к рукоделию, украшательству и в целом к эстетизации обстановки. Она мастерски создавала даже образ самое себя: богатейшая мимика сопровождалась речевыми инкрустациями – тоном, тембром, ритмикой голоса. Она завораживала слушателей, зачаровывала зрителей.  На сцене был успех. Всегда. Но…

    Вот уже и дети обзаводятся семьями, того и гляди – превратят в бабушку-старушку! А она совсем не готова к такой роли на сцене жизни! Нет, она ещё активна, сильна и жизнелюбива! А то, что она давно одна, и её одиночество после работы скрашивает милая собачка – так это оборотная сторона её совершенства: задёшево её не «купишь»!
   
   Впрочем, надо признаться, материальная «сторона вопроса» для неё всегда была немаловажной. Да, она обязана – перед самой собой и перед миром – быть экономически рациональной! Женщине нельзя быть дурой! Она не пренебрегала возможностью экономически подковаться и с гордостью демонстрировала «финансовую грамотность».

    Домогательства, конечно, регулярно случались, и, случалось, – она на них благодарно откликалась и «случалась». Но после этих «случек» – иначе и не назовёшь эти отношения от безысходности – у неё надолго оседало чувство неудовлетворённости. Не той, которую обычно подразумевают пошляки. А горечи от того, что произошло не что иное как именно то, о чём только и говорят пошляки…

   Ей хотелось другого – того, о чём мечталось. А мечталось о любви. О настоящей, благородной. Уважительной, благоговеющей. Восхищённой!
 
   И о сексе мечталось – не пошлом. Не о напористом, повелительно-требовательном, грубом, взрывном, по-деловому торопливом, как трудное, но важное и срочное дело, которое нужно скорее «добить и забыть». 

   Мечталось ей об ином: трепетном, чутком, безмятежно-неторопливом, длительном соитии, завершающемся нежно-страстным слиянием тел и душ,  благодарно-ласковым их единением, ощущением умирания в благоговении и чувством единства навеки. «Женщина до смерти ждёт «любви до смерти»! Похоже, что эта шутливая фраза именно к ней и относится всерьёз…

   Не циничного победителя, безудержно и властно стремящегося «засадить», а деликатного и восторженного ценителя, наслаждающегося ВДЫХАНИЕМ всех её СОВЕРШЕНСТВ – вот кого ждала её душа.
 
   Жизнь не спешила откликаться на её мечты и ожидания. Хуже того – на глаза попалась большая и авторитетная статья психолога о мужской сексуальности, которая раскрывала глаза женщинам на подноготную правду о мужчинах. Оказалось, что все они…  Даже не выразить словами.
 
   «Правда о мужчинах», в которой были ссылки  на Фрейда и десятки, сотни других авторитетов, оказалась страшной и нестерпимо поганой. Женщинам следовало «зарубить на носу», что все мужчины – садисты, абъюзеры, латентные гомосексуалисты, педофилы и прочие извращенцы и преступники.
 
   «Даже самый порядочный мужчина, как в «Бездне» Л. Андреева, непременно изнасилует женщину, если уверен в своей безнаказанности. Даже самый обычный половой акт это сочетание анально-генитальной агрессии с ложью о любви», – выворачивал он наизнанку подлейшую душу этой обезьяны в человечьем обличье. «Это нормально!!!» – убеждал он читательниц.

    Все! Все они таковы! И если женщины о ком-то этого не знают, значит, тот пока ещё не попался с поличным. Ведь главной целью секса, мотивом и наградой для мужчины является исключительно властное  УНИЖЕНИЕ партнёра, будь то женщина либо мужчина.

   И средством достижения этой страстно желаемой цели является ГРЯЗЬ. Так они (мужчины) трактуют анально-генитальный контакт и именно поэтому только такой контакт им и нужен. Потому что весь смысл и назначение секса – потребность в насилии и унижении грязью. В этом – ощущение апофеоза власти!

   И поэтому-то гораздо ценнее в качестве партнёра не женщина, а мужчина! Больше боли и позора партнёру –  острее ощущение силы, победы, власти! А женщины – существа второсортные, идут они лесом!
 
   Вот такая новая сексуальная грамотность от западных философов: Отто Вейнингера и т.п. и т.д.  Автор не утруждал себя убедительной логикой и доказательствами, но зато так и сыпал именами авторитетов. Цитаты – в виде коротких кусочков фраз – как будто подтверждали, что и великие умы человечества горячо поддерживали и всецело одобряли открытия главных сексологов эпохи – Зигмунда Фрейда и маркиза де Сада.

   В числе цитируемых, якобы «сочувствующих» садизму, упомянуты даже ... Лев Толстой и Антон Чехов! «И ты, Брут?!»
 
   Вот и верь после этого: «В человеке всё должно быть прекрасно!" Неужели и правда: «Все мужики – козлы!»?

   Одиозная работа сексолога была явно ангажирована идеей депопуляции Земли... И  действовала разрушительно на психику нормальных людей, внутренне весьма далёких от упомянутых страстей. 

   Если верить этому глашатаю "садо-мазо"…  Ей стало грустно. Мягко говоря. А точнее – тошно и … пусто. Как выразился Лермонтов: «мне некуда больше спешить: мне некого больше любить».
 
   А со стороны, наверное, казалось, что она "купается в море любви". Обладая жизнерадостным, энергичным характером, она ведёт за собой собранный коллектив, отстаивает его интересы, вечно кого-то поддерживает, опекает, делает атмосферу уютной – её ли не любить?! Конечно, любили!

   И она тоже любила. Друзей и работу. Любила и любит. Ей повезло с ранней профориентацией: она с удовольствием, блестяще, отучилась, заняла соответствующее местечко в своём малюсеньком городишке – он и хорош этим! Маленькостью этой он по-своему уютен – как своя, родная, вечная сцена для артиста. А что ещё надо артисту, как не сцена? В радость была работа.
 
   И всё же предстоящий отпуск манил. Обнадёживал перспективой, скрытой, возможно, за уже близким горизонтом. Быть может, там и встретится та самая любовь, по которой томилось её сердце. Нет она не разучилась мечтать!

   Её вторая, меньшая, страсть, надёжно удерживающая в сердце свой уголок – экономика – приносила свои плоды. Полезное  хобби – «маленькие финансовые операции» – позволяло сделать свой отпуск таким, как хотелось – достойным, ярким, престижным.

   Отпуск для неё – это путешествие, то есть море разносторонней, самой разнообразной информации. Это и время посещения интересных мест, и возможность самой пригласить компанию знакомых, блеснуть нарядами, побыть тамадой, создавая праздник весёлых подвижных игр, конкурсов, танцев. По самой своей натуре она была гостеприимной хозяйкой.

    И, конечно, отпуск будет запечатлен – в искусной художественной обработке – и для демонстрации друзьям и на память потомкам.

    Она не боялась разумного, но достаточно напрягающего риска путешествий. И старалась поддерживать физическую форму, позволяющую не пасовать даже перед существенными и длительными нагрузками, возможными в экстремальные моменты.

    В общем, она была, как пионер, всегда готова к яркому неожиданному романтическому приключению. Даже к короткому роману без длительных прелюдий и без взаимных обязательств. Такое было возможно в случае встречи партнёра, достойного – и вызывающего! – всеобщего восхищения окружающих.

    Хотя каждый раз в таких случаях ей казалось, что такой человек уж никак не может оказаться «козлом», всякий раз убеждалась, что народная пословица права… Вот потому-то она пока одна. Пока.

    А её "Дымов" в это время корпел над горами научных «Библий» где-то вдали от светской суеты, от денег, от славы. И, конечно, от неё. Поскольку был в то время… не "открыт" ею.