Луч света на закате жизни

Год в тени памяти

Алла потеряла любимого мужа. Её покинул самый близкий человек, с которым они 36 лет шли по жизни рука об руку, делили радости и беды, успехи и неудачи.

Что может быть страшнее чёрного, как обгоревшая деревяшка, слова «смерть»? Забвение? Но это всего лишь его тень. На похоронах Алла не могла проронить ни слезинки. Горе окаменело в ней.

Оттаивала медленно, день за днём погружаясь в тоску и безнадёжное одиночество. Рядом были дети — помрачневшая, осунувшаяся дочь и сын, прятавший горе под маской эмоциональной скупости, ещё внучка, которая теперь не радовала, как прежде. Тяжесть утраты для них утонула в тревоге за мать.

Дети, всерьез опасаясь за её здоровье, не оставляли мать наедине со своими мыслями. Но Алла теперь существовала в глубинах воспоминаний, окрашенных в лазурно-розовую палитру красок. Будущее для неё закончилось там, где началось настоящее. Так пролетел, меняясь сезонами, бессмысленно пустой год.

Случайная встреча на скользком тротуаре

Мужчина в жизни Аллы появился неожиданно. Она привычным путём возвращалась из магазина с полной сумкой продуктов. Подтаявший накануне снег за ночь превратил узкий тротуар в ледяную дистанцию.

Алла сделала неверный шаг и, подскользнувшись, угодила в сугроб на палисаднике. Из пакета высыпались упаковки.

Сама она, не в силах подняться, беспомощно барахталась в снежном плену. Вдруг чья-то уверенная рука выдернула её из сугроба. Алла встала на ноги и встретилась глазами с его твёрдым взглядом.
 
— Вы в порядке? «Скорая» не нужна? — неожиданно мягко произнёс он.

— Нет-нет, торопливо отряхиваясь, залепетала Алла. Всё нормально.

Мужчина спокойно собрал рассыпавшиеся продукты назад в пакет. Хотел его вернуть. Но передумал.

— Здесь так скользко, давайте-ка я провожу вас.

— Спасибо, — согласилась Алла нерешительно. И тут же спохватилась:

— Ой, извините, я, наверное, вас сильно задерживаю?

— Нет, не сильно, — ответил он серьёзно, только адрес подскажите.

Алла назвала номер дома, осторожно ступая, попыталась двинуться дальше.

— Да возьмите же меня под руку. А то сейчас опять в сугроб угодите.

Она послушно подчинилась.

Пока шли, Алла успела рассмотреть профиль мужчины. Прямой нос, поджатые губы, высокий лоб. Но больше запомнились глаза в тот момент, когда он тащил её из сугроба. Тёмно-серые, серьёзные. Как осенняя туча, через которую не пробиваются лучи солнца.

У подъезда Алла слегка замешкалась, не зная, как распрощаться со своим спасителем.

— Ну что вы? Не оставлю же я вас у порога с сумкой. Давайте хоть поднимемся.

Он занёс в квартиру продукты. Помог отряхнуть с шубки снег.

 На самом видном месте стоял портрет супруга в чёрной рамке.

— Муж. —  то ли, спрашивая, то ли, утверждая, сказал незнакомец.

— Муж, — эхом отозвалась Алла, пробуя на вкус забытое слово.

 — Давно? — лаконично продолжил мужчина.

Алла удержала паузу. Вопрос показался странным. Год теперь казался затянувшимся ночным кошмаром. Она механически взглянула на циферблат наручных часов, словно искала там подсказку.

— Год, — выдавила наконец.

Мужчина сочувственно промолчал. Говорить было не о чем. Но уходить он не спешил.

— Может, чаю? —  вежливо предложила Алла. Выпроваживать незнакомца, который ей помог, было неловко.

—Если вас не затруднит, — кивнул он.

—Пойдёмте, —Алла кивнула в сторону кухни.

Она вытянула из принесённого пакета кусок сыра, отрезала несколько ломтиков, достала булочки и яблочный джем. Погремела чашками. Кинула в каждую по пакетику заварки. Всё ещё озябшими руками разлила воду из вскипевшего чайника.

— Может, имя своё скажете?

Незнакомец говорил доброжелательно, но без тени улыбки.
 
— Да. Алла.

— Красивое имя. А я Иван.
 
Алла посмотрела внимательно, будто сравнивала имя с лицом.
— Ну что, согрелись?  — Иван взглянул на неё, ополаскивая чашку.

Говорить было не о чем.
 
— Спасибо за чай. — Мужчина направился в прихожую. У дверей Иван немного задержался.

— Приятно было познакомиться. Будет необходимость, обращайтесь. Давайте телефон черкну.

— Спасибо, но вряд ли она появится. Пока сама справляюсь, если что, дети выручают.

— Дети? —  Иван удивлённо вскинул глаза, как будто речь шла о чём-то невероятном.

— Да. Сын и дочь.

— Тогда, конечно.— Иван задумчиво потёр лоб.

— На всякий случай —  я всегда к вашим услугам. Машина во дворе, так что готов в любой момент.

—  Нет, постойте, — вдруг сообразил он, —  сами вы мне точно не позвоните, дайте-ка я ваш номер запишу.

Алла нехотя продиктовала цифры. Зачем? Сама не знала, потому что звонить ему не собиралась.


Два одиночества

Погода, как это часто случается в начале марта, выдалась отвратительная. Подтаявший снег превратился в серую кашу. Ветер пронизывал до костей.

Алла с радостью осталась бы дома, но в «управляшку» надо было ехать, несмотря ни на что:  с коммунальными платежами случилась очередная путаница.

 Долго стояла на остановке. Наконец подъехал набитый под завязку автобус. Алла не успела проехать пару остановок,  автобус встал как вкопанный. Водитель с раздражением буркнул: «Все приехали. Автобус дальше не идёт».

Алла вышла на обочину между двух остановок. Возвращаться — сил нет. Идти вперёд — ещё холоднее. Дети заняты, такси не вызвать…

Вспомнила про Ивана, который однажды выручил так кстати. Нашла номер телефона. Он отозвался моментально:

— Иван, здравствуйте, может, помните… — хотела продолжить, но сразу услышала:

— Конечно, Алла, вам требуется помощь? — ответил с беспокойством.

— Ну, в общем, я тут…

— Где именно? Сейчас буду.

Иван прибыл через пять минут. Помог ей разобраться с делами в «управляшке» и отвёз до дома. Чаепитие повторилось и в этот раз.

 Алла уже без стеснения рассказала о себе. Своей беде, которой посвятила весь прошедший год. Говорила о муже, о детях, о своей жизни.

Иван слушал внимательно, понимая, ей нужно выплеснуть всё, что накопилось в душе. Мужчина почувствовал — он первый, кому Алла могла выговориться.

Откровения и разговор с почти незнакомым человеком, как ни странно, принёс Алле заметное облегчение. Теперь, казалось, дышать стало гораздо легче. И Ивана воспринимала как давнего друга, а не случайного знакомого.

 Долгая беседа закончилась тёплым прощанием и обещанием обязательно продолжить общение.

— Теперь ваша очередь. Жду вас в гости, — напоследок сказал Иван.
 
Оставшись одна. Алла впервые за много месяцев оглядела себя придирчивым взглядом. Неухоженные волосы блестели сединой, не заметила, как прибавились новые морщины. Тусклая кожа, блёклые глаза…

Неожиданно поняла, что она совсем ничего не знает о его жизни. Чем живёт этот человек? Кто он? Раз приглашает в гости, значит, одинок. Но она даже не догадалась спросить об этом и теперь испытывала неловкость.

Иван позвонил скоро. Спросил о самочувствии, предположил помощь. Потом напомнил:

— Алла, надеюсь, вы не забыли об ответном визите? Я вас жду.

Алла обещала подумать и перезвонить. Иван был ей приятен, но память о муже ставила своё безусловное табу. Она никогда не забывала о своей единственной измене.

Это произошло в далёкой молодости. Командировка, лёгкий флирт на небольшом банкете. Гостиничный номер и торопливая, бессмысленная, как-то унизительно быстрая близость.

Она оставила лишь удушливое чувство стыда, которое осело в душе на всю жизнь. Поначалу Алла даже порывалась признаться мужу, но потом решила — будет ещё хуже. Так и носила свой грех всю жизнь. Вспоминая заливалась краской.

Тот случай вспомнила и теперь. Однако Алле хватило здравого смысла, чтобы понять — тогда было всё иначе. Её жизнь теперь изменила своё русло. В прежнее возврата нет. Алла набрала номер Ивана, и они договорились о встрече.

Мужчина обрадовался, ей улыбнулся тепло по-дружески. Квартира оказалась небольшой, но выглядела опрятно. Скромная мебель, много книг, огромный письменный стол в углу.

Однако незримо чувствовалось отсутствие... женской руки. Явно жилище холостяка. На стене — единственное фото — красивая молодая женщина с похожей на неё счастливой девочкой лет десяти.

Алла, пытаясь рассмотреть, подошла ближе.

— Хотите спросить? — Иван сказал спокойно: не выдавая никаких эмоций. —  Это мои жена и дочь. Они погибли 20 лет назад. Автомобильная катастрофа.—  коротко объяснил он.

Алла удивилась.

— И как вам удаётся с этим жить?

— Живу. — улыбнулся Иван.— Много читаю, много работаю. Я программист. Занят почти круглосуточно.

— Значит, боль уже притупилась?

— Послушай, Аллочка, —  Иван взял её за руку и незаметно перешёл на «ты». Боль не притупится никогда. Она останется до конца твоих дней. С ней можно только смириться и  научиться жить с этой ношей. Не только мне, но и тебе тоже.

— Ты никогда не перестанешь любить своего мужа, — продолжал Иван. — Так же, как я своих девочек. Один мудрый человек сказал: Человек умирает тогда, когда умирают последние воспоминания о нём. Значит, они сейчас со мной. Но это не помешает мне стать близким для другого человека. И даже полюбить его. Да. Ты мне очень нравишься, и я хочу ответного чувства. 

 Иван говорил просто, понятно и убедительно. Алла слушала внимательно и не могла с ним не согласиться.

— А теперь мы поужинаем и я ещё расскажу тебе о своей жизни. Предлагаю оценить мой фирменный плов.

 Плов оказался на редкость вкусным — чувствовалась рука мастера. Алла хвалила блюдо, но из головы не шли слова Ивана.

 Она по-прежнему мучительно переживала уход мужа. Но в Иване она успела почувствовать твёрдую опору, надёжного человека, способного помочь ей справиться со своим горем.

Их встречи продолжались. Каждый раз давал новые открытия через откровения мужчины. Алла поймала себя на мысли, что с нетерпением ждёт нового свидания.

В одну из таких встреч Иван подошёл совсем близко и погладил её плечо. Алла отшатнулась, её щёки вспыхнули.

— Нет-нет. Я не могу. Нам больше не нужно встречаться.
 На неё опять нахлынула волна стыда, как после той злополучной измены. Алла быстро собралась, извинившись, почти убежала домой.

  Алла плакала весь вечер. Слезы капали на старый семейный снимок, размывая лица мужа и детей. Мучилась противоречивыми чувствами — желанием любить и быть и любимой, и виной перед мужем. Потом опять вспоминала здравые мысли Ивана о будущем, о жизни, о себе.

Уснула под утро, успокоившись и приняв решение. Утром собралась и вернулась к мужчине. Он открыл дверь с улыбкой:

 — Я знал, что ты вернёшься. Тебе нужно было время.


Испытание семьёй

 Теперь Иван уже решительно обнял ее и крепко прижал к себе.
 Да они будут вместе. Долго шли к этому решению. И вот оно. Да, но дети, как сказать детям?

 Иван предложил проявиться неожиданно в день нечастых семейных посиделок.

 На воскресный ужин собрались все родные — дочь, сын, зять, внучка. Алла суетилась, нервничала — ожидала.

 Звонок в дверь удивил гостей: кто бы это мог быть? Дочь, как и всегда, опередила всех.

 — Вам кого? Ошиблись, наверное.

 — Вовсе нет. — Иван вошёл решительно, но деликатно ответил:

 — Я хотел бы познакомиться с вами.

 — А вы, простите, кто такой?  — поинтересовался недовольно сын.

 — Дети, — мать обратилась ко всем сразу, — хочу познакомить вас с Иваном. Он мой друг.

 — Какой такой друг?! — возмущённо выкрикнула дочь.

 — Близкий, — Алла старалась сохранить спокойствие. — Не удивляйтесь, но мы решили жить вместе.

 — Что-о-о?! —  Заорал сын.  Ты совсем сошла с ума?

 — Мама, что ты несёшь? Какой друг? Что значит «вместе»?

 — Мужчина, — сын кинулся к Ивану, — проваливайте-ка отсюда. Да побыстрее.

 Алла встала у двери:

 — Нет. Он никуда не пойдёт!

 — Ты эгоистка, ты растоптала память об отце и плюнула нам в душу — выкрикнула дочь.

 Мать отшатнулась, словно получив пощёчину.

 В наступившей тишине все услышали спокойный голос Ивана.

 — Остановитесь и послушайте. Для начала себя. А теперь вспомните о том, что ваша мать — живой человек. Она ещё имеет право сама распоряжаться своей жизнью.  Она не предаёт ни вас, ни память о вашем отце, которого все вы любили. Но ей, как и вам, предстоит жить дальше.

— Вы же хотите запереть её в этой, — он обвёл рукой вокруг себя, — железобетонной клетке. Как птичку в неволе. Потому что вам так удобно, потому что вы думаете не о ней, — о себе, в первую очередь. Так кто из вас эгоист? Она? Или, может, всё-таки вы?

 Дети молчали. Возразить было нечего.
 — Ладно, — недовольно, но уже вполне миролюбиво отозвалась дочь. — Раз уж так, пройдёмте все к столу.

 Иван подошёл к Алле и шепнул. На ухо:

 — Всё нормально. Ты успокоилась?

 Женщина, чуть улыбнувшись, кивнула, незаметно перевела взгляд на портрет. Муж смотрел с фото как всегда спокойно и дружелюбно. Однако в свете приглушённого домочадцами освещения в его глазах Алла увидела понимание.