Ч. 3 Десант в Григорьевке

Предыдущая страница  http://proza.ru/2026/05/23/892

По замыслу совместной операции двум стрелковым дивизиям предстояло наступать на восток от города, а морской десант должен был высадиться в десяти километрах от города во вражеском тылу в Григорьевке и затем наступать навстречу армейцам.

Общее руководство морской частью осуществлял контр-адмирал Владимирский, а командиром высадки назначили капитана 1 ранга Горшкова. На подготовку высадки времени было в обрез.
 
3-й Черноморский полк (1900 человек) и 23 парашютиста (для организации диверсий в тылу противника) шли на кораблях десантного отряда из Севастополя. Отряд десантно-высадочных средств следовал из Одессы.

Оба отряда должны были встретиться в ноль часов в точке рандеву, обозначенной белым буем, и через час приступить к высадке. Прикрытие кораблей и десанта с воздуха возлагалось на авиагруппу 63-й бригады ВВС и 69 истребительный полк.
 
По разработанному плану всё выглядело хорошо, но на войне так случается очень редко.

Десантники тренировались в Казачьей бухте под Севастополем. Выяснилось, что часть из них не умеет плавать. Таких отсеяли.

21 сентября морских пехотинцев погрузили на крейсеры и эсминцы. Первым в море вышел на эсминце «Фрунзе» командующий эскадрой контр-адмирал Владимирский. Ему предстояло согласовать действия десанта с командованием в Одессе, а затем встретиться с кораблями в точке рандеву.

Отряд С.Г. Горшкова в составе крейсеров «Красный Кавказ», «Красный Крым», эсминцев «Бойкий», «Безупречный» точно прибыл в назначенное время к месту рандеву, но эсминца «Фрунзе» там не оказалось. Все находились в напряжении, опасаясь налёта вражеской авиации.

Совсем стемнело, когда получили радиограмму из штаба флота о том, что эсминец «Фрунзе» потоплен самолётами противника, судьба контр-адмирала Владимирского неизвестна.

Заместитель начальника штаба Одесского оборонительного района капитан 1 ранга С.И. Иванов погиб, с ним  пропала и вся документация по десанту. Она находилась у него в портфеле, с которым Иванов не расставался.

В радиограмме командующий флотом приказал возглавить операцию С.Г. Горшкову.
Высадочные средства должны были прибыть из Одессы. Но они не появились. Комбриг получил сообщение из Одессы, что отряд десантно-высадочных средств придёт на час позже.
 
Сергею Георгиевичу пришлось принимать решения на ходу, хотя он не знал всех деталей плана высадки.

Он посчитал, что самое главное – не потерять напрасно время, поэтому решил произвести высадку на корабельных разъездных катерах, шлюпках и моторных баркасах.
 
Но корабельных средств было мало, поэтому придётся высаживать десант волнами под прикрытием корабельной артиллерии. Это было единственно правильное решение в той обстановке.

Ночь была тёмная, хоть глаз выколи. В час ночи вышли на траверз Григорьевки. Как только первая волна баркасов и шлюпок отвалила от борта кораблей,  С. Г. Горшков приказал открыть огонь с кораблей по вражеским окопам.

Корабельные разъездные катера, как буксиры, тянули за собой вереницы шлюпок. Как только первые десантники высадились, корабельные артиллеристы перенесли огонь вглубь обороны противника.

Десантники старались не отставать от огневого вала. Сергей Георгиевич вспоминал: «Идёт рукопашный бой. И хотя плавсредства без устали снуют между кораблями и берегом, их мало!

Командир полка К.М. Корень умоляет меня ускорить переброску людей. Но что я могу сделать?»

Критики действий С.Г. Горшкова обвиняют его в том, что он рано приказал открыть огонь. Личный состав десанта ослеплялся вспышками выстрелов орудий. Ещё до высадки первой волны десанта противник опомнился и открыл огонь по плавсредствам из миномётов.

Трагический случай перед посадкой десантников произошёл, когда их построили на палубе. Из-за неосторожного обращения у одного из десантников взорвалась граната. Убитыми и ранеными оказались 18 человек.

Комбриг был вынужден принимать решения, не обладая полной информацией об обстановке, поскольку вся документация по десанту погибла.

Сейчас легко судить, особенно когда из участников нет никого в живых. Как сказал Шота Руставели, «каждый мнит себя героем, видя бой со стороны».
 
В кульминационный момент боя из Одессы пришла канонерская лодка «Красная Грузия», которая привела на буксире целую армаду малых судов. На этих судах доставили на берег последних десантников.

В это время к крейсеру «Красный Кавказ» подошёл торпедный катер. На нём прибыл раненый контр-адмирал Владимирский. Он с трудом поднялся по трапу, у него были перевязаны рука и грудь.

Оказалось, что на переходе у Тендровской косы с эсминца заметили горевшую канонерскую лодку «Красная Армения». Её атаковали вражеские пикировщики, несколько бомб попали в корабль, он загорелся и стал тонуть.

Когда моряки с эсминца «Фрунзе» снимали людей с тонущего корабля, эсминец атаковали девять пикирующих бомбардировщиков Ю-87. На немецких самолётах были опытные лётчики, которые воевали с англичанами на Средиземном море.

Они провели точное бомбометание. Слабая и устарелая зенитная артиллерия корабля не могла отразить эту атаку.

По-человечески Л.А. Владимирского можно понять. Но ему поставили в вину, что он занялся спасением людей вместо того, чтобы продолжать выполнять боевую задачу.

Эсминец получил пробоины в борту и стал тонуть, но командир смог дотянуть до отмели. На корабле было много убитых и раненых.

Там поблизости оказался буксир, команда которого стала спасать моряков, но буксир немецкие лётчики тоже потопили.

Кто мог, те вплавь добирались до берега, а раненых подобрали торпедные катера, которые пришли из Очакова и доставили их в Одессу. В их числе был и Л.А. Владимирский.
 
От командующего флотом С. Г. Горшкову поступил приказ  крейсерам вернуться в базу.
 
Вице-адмирал Октябрьский опасался, что их потопит авиация противника. Десант поддерживали артиллерийским огнём эсминцы «Бойкий» и «Безупречный», к которым присоединился «Беспощадный».
 
Десант в Григорьевке полностью выполнил свою задачу: противника отбросили на восемь - десять километров, а в 18 часов того дня десантники соединились с частями 421 –й стрелковой дивизии.

Когда Горшков с крейсерами подходил к Севастополю, на крейсер передали радиограмму, что постановлением правительства ему присвоено звание контр-адмирала.

«Я был горд и счастлив», - написал он в мемуарах.

Одесса держалась благодаря флоту. Корабли бригады крейсеров доставляли в осаждённый город боевое пополнение, боеприпасы, а после разгрузки вели огонь по целям, о которых сообщали сухопутные части.

Но на южном направлении советские войска терпели одно поражение за другим. 19 сентября сдали Киев, столицу Украины. Фашистские войска продвигались к Донбассу и Крыму. Ставка приняла решение оставить Одессу, а её защитников перевезти в Крым для усиления его обороны.

Продолжение следует