Счастливая поездка в Битцу

Какая же Анька счастливая! Этой осенью её приняли в конноспортивную школу в Битце! Теперь она может гладить бархатные бока лошадок, расчесывать им жесткие гривы, кормить сахарком с руки и сколько угодно кататься верхом. Вот повезло человеку!
— Это не просто клуб любителей верховой езды, а спортивная школа, — разъясняла нам Аня, демонстрируя только что купленные шлем и сапоги для занятий.
Мы, конечно, немного завидовали, но по-дружески. И, признаться, жалели, что не решились поступить вместе с ней.
Однажды Аня пригласила нас, своих подруг, посмотреть её тренировку с трибун, а потом обещала провести экскурсию по конюшне. Мы с радостью согласились, но, немного подумав, решили, что это не лучшая идея.
— Анька на нас будет отвлекаться, мешать другим, тренер на неё будет сердиться, да и нам самим, наверное, будет скучно просто сидеть. — высказывала свои опасения Ольга и, как всегда, была права.
— Ань, а ты можешь нас просто провести в школу? — спросила Маруся.
— Конечно, могу. У меня же пропуск есть, — Аня прикоснулась рукой к груди, словно там и сейчас был этот пропуск.
— А у нас? — заволновалась Маруся. — А вдруг тебя пропустят, а нас нет?
— Я попрошу, чтобы вас пустили. — заверила всех Аня.
Её обещание позаботиться обо всех нас немного успокоило, и на следующий день мы всей шумной компанией отправились на экскурсию в конноспортивную школу.

До конноспортивной школы можно доехать двумя путями: либо проехать две станции на метро, но тогда предстоял почти двадцатиминутный марш-бросок пешком, либо альтернативой долгий автобусный маршрут, зато он подвозил почти прямо к воротам. Мы выбрали автобус.
Всю дорогу нас терзал страх быть пойманными и с позором изгнанными с территории, но, к нашему удивлению, всё прошло гладко. Наш проход на территорию остался практически незамеченным. Я почему-то представляла себе суровую, вооруженную до зубов охрану, готовую в любой момент выскочить из засады и устроить допрос:
— Вы кто такие? Вы куда?
А на деле…
На территории было пусто — ни людей, ни лошадей, даже как-то странно. Наверное, потому что осень, холодно и идет дождь.
Территория у школы огромная, нас встретила мокрая площадь, серые бетонно-стеклянные здания, огромные лужи на асфальте отражающие хмурое небо и листва под ногами.
— Нам сюда, — Аня махнула рукой в правую сторону, затем, остановившись попросила всех собраться вокруг неё. — Если кто спросит, то скажите, что вы члены «Клуба любителей верховой езды».
Ольга уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но Анька её опередила.
— Клуб любителей — это те, кого в спортивную секцию не взяли. Они там целыми днями рисуют лошадей, делают альбомы из лошадиных фотографий, убирают конюшни и раз в месяц шагом катаются по манежу. В общем, ерунда. Но все они, как один, мечтают перейти в настоящую секцию и поэтому сутками тусуются на спортивных конюшнях, пытаясь понравиться тренерам.
— И что, получается? — спросил кто-то.
— Нет, то есть очень редко. Я слышала, у тренеров чуть не приказ есть, что членов Клуба любителей не брать в спорт. Короче, если вас поймают и не поверят, что вы из Клуба любителей, то вы пришли сюда сами, чтобы узнать, как записаться в секцию, никого тут не знаете и меня не выдавайте. Иначе меня из секции выгонят.
Взяв с нас обещание хранить молчание и не выдавать её, Аня махнула рукой, приглашая следовать за ней, и бодро направилась к широким дверям сбоку одноэтажного строения.

 У входа в конюшню, на табуретке, сидела дородная женщина. Её ватник и резиновые сапоги выдавали хозяйку места.
— Куда? — окликнула она нас грубым прокуренным голосом.
— Клуб любителей… — пролепетала Анька, суетливо роясь в куртке в поисках пропуска. Но женщина даже не взглянула на него, лишь махнула рукой и отвернулась.
Всё оказалось до смешного просто. Путь был открыт.
Мы шагнули в непроглядную темноту коридора, где совсем ничего не было видно - нереальное пространство, остро пахнущее животными, сеном и опилками. Впереди светлым пятном маячил просвет выхода на манеж, через несколько шагов слева замаячили узкие световые щели проходов на конюшни.
Сквозь первую щель видна огромная серая лошадь, стоящая посередине прохода, и девушка в джинсах, расчёсывающая щёткой длинный хвост.
— Что вы там встали! — раздаётся Анькин окрик откуда-то из коридорной темноты. И когда она успела уйти вперёд? — Идите сюда!
Увлекшись зрелищем, никто даже не успел понять, в какой из проходов нырнула Анькина фигура, одна только Бася оказалась внимательнее всех, она и смогла показать нам нужную дверь.
 «№4» — гласит надпись красной краской над дверью; из-за темноты плохо видно, но мне всё же удаётся её разглядеть.
Дверь легко поддалась, пропуская нас вперёд.
Здесь было многолюдно, но на удивление тихо. Кто-то убирал денник, кто-то чистил лошадь, кто-то приводил в порядок амуницию. Главное – на нас почти не обращали внимания.
На проходе стоит невысокая гнедая лошадь, какая-то девочка в светлой футболке старательно трёт лошадиные бока большим чёрным скребком.
— Это Василёк? — Анька с деловым видом потрогала лошадь за нос.
— Ты что! Это Мания, — тут же отозвалась девушка. — А ты на Ахтырке?
— Да, — кивнула Аня, гордо посмотрев на нас.
— Я тебя узнала. А ты зачем приехала?
— Девчонкам конюшню показать, — Анька махнула на нас головой.
— А… — понимающе кивнула девушка. — Давай помогу.
И, не дожидаясь согласия нашего «экскурсовода», начала объяснять, как живёт конюшня, как ухаживают за лошадками.
Анька встала между нами и девушкой и громко объявила:
— Девочки, послушайте. Это…
— Я староста Клуба любителей лошадей. Меня зовут Света, — представилась девушка, и Анька ушла за наши спины. — Если что, то вы члены клуба. Главное — не попадайтесь тренерам на глаза. А если совсем попадётесь, то вы из группы Михайловой. Она сейчас болеет, то есть ничего не смогут проверить.
Рассказывала Света очень интересно и познавательно. Нам даже разрешили погладить ту самую Манию, что дремала посередине прохода.
В самый разгар лекции вдруг открылась дверь конюшни, и на пороге появилась крупная женщина с хлыстом в руках.
— Так! Это что тут за собрание?!
— Ой! Ольга Николаевна, а я думала, вы болеете... — отозвалась Света, вставая между нами и тренером.
— А что вы тут столпились? Девочки, вы чьи?
— Ольга Николаевна, у нас спор. А тракененская порода — она же искусственно выведена? Или это древняя порода?
— Свет, вот ты тут дискуссии устраиваешь, а у тебя почему сено на улице под дождем лежит?
— Ой, мы сейчас… Девочки, пошли.
Света побежала к противоположному концу конюшни, и мы поспешили за ней.
Оказалось, с противоположной стороны прохода конюшни тоже есть двери.
Снаружи, на улице около дверей, прямо на земле было свалено сено, спрессованное квадратиками. Добрых сорок минут мы носили сено, подметали в пустых денниках, работали как настоящие члены клуба, пока на конюшне не появилась светловолосая женщина в спортивном костюме.
— Так, кто у нас тут? Ага... Леночка? Зайди во вторую, там Паша, помоги ему. — Женщина шла по проходу, раздавая поручения и команды. — Оля, кто так чистит? Ты лошади всю шкуру сотрёшь. Катя, помоги на манеже.
И тут она заметила нас.
— А вы тут что делаете?
— Мы из клуба любителей… — уверенно отозвалась Бася, как её учили.
— Я своих всех знаю. Не надо мне врать, — женщина не ругалась, всё так же мило улыбаясь, она пригласила нас следовать за собой. — Я не буду спрашивать, кто вас привёл, понимаю, что просто в гости. Но… Это конюшня. Лошадь хоть и домашнее, но всё же животное. Если, не дай бог, что-то случится, кто будет за вас отвечать? Я? — Женщина шла впереди нас и громко читала свою нотацию. — Не хочу. Я вас в гости не звала. А если что случится с лошадью, а обвинят вас… А вы знаете, сколько стоит лошадь? Спортивная лошадь. Уверяю, у ваших родителей таких денег нет. Кто будет за всё отвечать? Правильно — я. У меня тоже нет таких денег.
Мы прошли по конюшне, затем вышли в общий коридор, и женщина повернула в сторону уличных ворот.
— А где Анька? — вдруг хватилась Ольга.
И правда, с момента, как нашим экскурсоводом стала Света, Аня исчезла. И сено она не таскала, и сейчас, когда нас с нотациями позорно вели на выход, её тоже не было.
— Кого-то потеряли? — встревоженно спросила женщина.
— Да, девочка, она тут занимается, и её…
— Спряталась, паршивка! — сделала вывод для себя женщина. — А вы зачем сюда пришли?
И мы все тут же рассказали, что хотели посмотреть, как Анька занимается на лошадях, на её тренировку, как живут лошадки. И женщина вдруг передумала.
— Хорошо. Пошли. Только пообещайте мне сейчас, что я вас тут больше никогда не увижу! Обещаете?
Мы согласно закивали головами.
Женщина повернула нас в другую сторону, туда, где горели огни манежа.
— Это малый манеж. Здесь лошади разминаются и тренируются.
Малый манеж был достаточно небольшим и узким, но его размера хватало для занятий: в левом углу группа из нескольких всадников шагом ездила по кругу, а в правом высокая девушка, держа в руках длинную веревку и хлыст, заставляла пегую лошадь бегать по кругу то в одну, то в другую сторону.
— Марина! — окрикнула наша провожатая девушку. — Дай мы пройдем.
Девушка остановила лошадь, и мы прошли через манеж, увязая почти по щиколотку в глубоком песке.
Второй манеж поражал размерами. Трибуны, яркий свет, высокие окна, стайки воробьев под потолком — огромный зал. Перед входом толпились зрители, а прямо за ограждением шла тренировка по вольтижировке. Вольтижировка- это выполнение  гимнастических и акробатических упражнений на лошади, движущейся по кругу.
Девочка в красном свитере отчаянно боялась встать ногами на круп лошади, тренер громко ругался, кричал, но пересилить себя наездница так и не смогла.
Устав кричать, тренер осмотрел стоящих у заграждения и, заметив кого-то, крикнул:
— Карина! Ну-ка покажи этим тюфякам, как надо!
— Но, Альберт Семенович, я только с тренировки, — запротестовала девушка в коричневом костюме больше просто для вида и чтобы покрасоваться перед новичками. Она с легкостью вскочила на лошадь и отправила её в галоп.
— Покажи всё, что им не удается! Учитесь! Смотрите, как надо! — махал руками потерявший терпение тренер.
Внезапно Карина сделала неловкое движение и чуть не упала с лошади.
— Что ты творишь! Я тебя позвал класс показать, а ты чуть не убилась! — заволновался тренер.
Карина ничего не ответила, а просто взяла и показала то, что от неё ждал тренер.
Мы стояли, открыв рты. Такое я видела только в цирке и в кино, а тут почти моя ровесница проделывала на лошади какие-то невероятные трюки. Вот это да!
Я живо представила себя на месте этой девушки и поняла, что мне было бы очень-очень страшно.
Чуть дальше шла тренировка по конкуру: дети по очереди прыгали через препятствия. С нашего места было плохо видно, но когда Карина закончила и остановила лошадь, у конкуристов что-то пошло не так. Громовой голос тренера разнесся по манежу:
— Всадник, стой! Куда ты едешь?! Ты маршрут учил?! Кому сказали: стой!
Но всадник продолжил движение.
— На Гейзере, стой!
Все, кто был на манеже, замолчали и повернулись к происходящему.
— Он не слышит… На маршруте не слышно, когда кричат! — заволновались зрители, оправдывая всадника.
— Кто там ближе, крикните ему! Ну что это такое?! — кричал тренер, которого нам было не видно.
За это время всадник и сам закончил маршрут и вернулся к исходной точке.
Мы стояли как зачарованные, наблюдая за действом.
— Ну, вот и всё. Посмотрели? Понравилось? — наша сопровождающая вернула нас в реальность.
Мы согласно закивали головами.
— Девочки, как договаривались. Я рассчитываю на вас.
Женщина провела нас через первый манеж, проводила почти через половину коридора и остановилась, наблюдая, как мы идем на выход.
— Она ушла? — раздался откуда-то из темноты голос. Это была Аня.
Я обернулась, в коридоре было пусто, женщина, видимо, вошла на конюшню.
— Я боялась, что она вас будет до ворот провожать. — Анька опять уверенно зашагала впереди.
Хоть и сорвалась Анькина экскурсия, хоть мы и попались тренерам, но все равно чувствовали себя счастливыми. У нас было просто море впечатлений и эмоций.
Транспорт ждать не пришлось — едва подошли к остановке, как желтый автобус вежливо распахнул двери, приглашая нас на посадку.
В салоне почти никого не было, и мы все с радостью расселись по свободным местам.
Машка забросила монетки в жерло кассового аппарата и оторвала на всех длинную ленту билетов.
Эмоции переполняли нас, мы наперебой делились впечатлениями: что видели, что поразило. И вдруг, среди общего гомона, раздался голос Машки:
— А у меня счастливый билетик! Как выйдем, я его съем.
— Почему это у тебя? — удивляется Маруся.
— Ну, я же отрывала вам билеты, значит, могу себе билет сама выбрать.
— А я, может, тоже хочу счастливый, — не сдается Маруся.
— А ты посчитай, чей билет будет, тому и отдай, — предлагает рассудительная Оля, и Маша, сверяясь с тем, как сидят подруги, начала перебирать билеты на ленте.
— Первая Бася, вторая Маруська, — она встала, чтобы всем было видно, и пальцами скользила по билетам, называя имена. — Третья — Анька, четвертая — Олька…
— А почему ты с Баси считаешь? С Юльки начни, — командует Маруся, и Маша начинает счет с заднего ряда автобуса.
— Так получается, что билет Танькин, —недовольно вздыхает Маша; отдавать билет ей совсем не хочется.
—А почему ты считаешь с права налево, а не наоборот. — подает голос Таня.
— Что вы ссоритесь-то? — вступается Юля. — Поделите билет на всех, и вся беда. Он же счастливый, у всех будет немножечко счастья.
Билет разрывается на восемь частей и в автобусе наступила тишина – девочки сосредоточенно жевали невкусную бумажную массу, обещающую удачу.
И тут, словно гром среди ясного неба, раздается голос:
— Ваш билетик! Девочки, ваши билеты, — по салону автобуса шла женщина-контролер.
Маша протянула ей билетную ленту.
— Здесь только семь билетов, а вас восемь человек, — констатирует контролер, пересчитав нас. — Где еще один?
Брови контролерши грозно сдвигаются к носу, и Маша встает со своего места.
— Понимаете… Мы… Мы его… — голос дрожит, делается совсем тихим и запинается.
— Мы его съели, — приходит подруге на выручку Юля.
— Как так съели?! — удивилась контролерша, и удивленные брови разъехались от переносицы к вискам.
— Он счастливым был, а мы его поделить не могли и решили на всех разделить…
Контролерша зашлась хохотом:
— Это же надо… Съели билет!!! Вкусно?! Ладно, детки, езжайте дальше, только больше не ешьте билеты, пока не сойдете с автобуса. — Кондукторша, все еще смеясь, вышла из дверей автобуса.
Хорошая вышла у нас поездка, веселая и счастливая.