Седьмого октября...

Да, враг коварен и жесток-
был в двух шагах от поселений.
Вторжения учтён итог-
на километры продвиженнья
укреплений.
.......................
Из интернета
...
Это подполковник Ор Бен-Йехуда, командир батальона «Каракал» возле Газы.

Утром 7 октября она открыла глаза и увидела перед собой ХАМАС.
«Я поднимаю глаза к небу, потом снова опускаю голову, смотрю в сторону — и вижу примерно пять пикапов, несущихся прямо на нас, полных людей на мотоциклах. Террористы прыгают между песчаными дюнами и деревьями, все в разгрузках и форме, движутся в нашу сторону, и я даже не могу нормально сосчитать их глазами. Их сотни. Сотни.
А дальше, на дальней дороге, я вижу колонны жителей Газы, просто идущих к нам пешком — некоторые вооружены, некоторые нет.
И я говорю себе: “Вот и всё. Здесь я умру. Прямо здесь, именно там, где сейчас стою. Здесь я умру.”
А потом сказала себе: “Хорошо. Если это конец — значит, я встречу его достойно. Я сделаю всё, что смогу. И буду сражаться до последней капли крови.”
Я повернулась к своим солдатам — двенадцати героическим бойцам, которые ждали моего приказа. Повернулась к ним с полуулыбкой.
Позже они сказали мне, что я улыбалась. Я этого даже не помнила.
И я сказала им: “Ну что, давайте разорвём их!”
И все они закричали в ответ: “Ялла!!!”
Они заняли насыпь с пулемётами и всем оружием, которое могли нести, и мы начали стрелять по всем, кто приближался к нашему посту. Мы стреляли как сумасшедшие. В какой-то момент у нас был ракетный комплекс LAU, и мы выстрелили по одному из пикапов ХАМАС.
Пикап взорвался в огромной вспышке — это было нечто невероятное. Внутри, должно быть, находилось огромное количество взрывчатки, и взрыв унёс с собой нескольких мотоциклистов.
И постепенно я вдруг поняла, что многие из них начинают отступать, разворачиваться и убегать обратно.
И тогда я осознала: да, мы действительно делаем здесь что-то важное.
Мы держались там около получаса, и вдруг, среди всего этого хаоса, я услышала позади себя гусеницы танка.
Это было невероятное облегчение.
Я сказала своему заместителю: “Оставайся здесь! Я не знаю, чей это танк — я иду за ним!”
Было уже около одиннадцати часов. Я начала отходить назад, продвигаясь к танку через бетонные заграждения, и внезапно поняла, что террорист прыгает на меня практически вплотную — ещё секунда, и он бы буквально вцепился в меня.
Мне повезло, что патрон уже был в патроннике, а палец лежал на спусковом крючке. Это был буквально вопрос — кто выстрелит первым. И первой выстрелила я.
Террорист рухнул прямо передо мной.
Я на мгновение замерла: “Что это было? Что сейчас произошло?”
И тут слышу, как мой заместитель кричит сзади: “Командир! Командир! Вы в порядке?”
Я посмотрела на себя — всё нормально.
Повернулась к нему и показала рукой: всё под контролем.
Он подбежал ко мне и сказал: “Что… что между вами сейчас произошло?”
А я ответила: “Ровно то, о чём ты сейчас думаешь.”
Но танк!
Я вспомнила — нельзя дать ему уйти. Он нам нужен.
Я быстро побежала к нему и, поскольку привыкла работать с танковыми экипажами, начала подавать им сигналы руками: “Террористы там! За мной! Работайте туда! Бейте туда снарядом!”
И экипаж сразу всё понял.
И впервые я почувствовала, что ко мне пришло подкрепление.
Мы выполнили что-то вроде флангового манёвра, заняли сильную позицию и начали вести огонь по направлениям, откуда наступали террористы. Мы стреляли и стреляли, и они начали отступать.
И мы все понимали: если мы сейчас не продолжим бой, эти террористы прорвутся мимо нас и доберутся до всех поселений позади нас.
В какой-то момент мой заместитель и его радист были поражены выстрелом из RPG и рухнули на землю. Мы вытащили их оттуда.
Затем я позвонила своим друзьям — пилотам вертолётов Sikorsky CH-53 Yas'ur и UH-60 Yanshuf — и попросила их приземлиться на площадке возле поста, потому что я эвакуировала туда раненых солдат и мне нужно было вывезти пострадавших.
И это действительно произошло. Они прилетели, сели и эвакуировали раненых.
Тем временем мой медицинский отряд всё это время оказывал помощь пострадавшим, загружал их и доставлял на вертолётную площадку. Нам удалось привезти туда раненых из БТР, который мы видели, раненых из нашего батальона, а также нескольких гражданских, которых мы подобрали по дороге — людей, сбежавших из Кибуц Суфа, При-Ган и других мест.
Все они получили помощь от моей невероятной медицинской команды — настоящих ангелов — а вызванные мной вертолёты доставили их в Медицинский центр Сорока, где они наконец получили полноценное лечение.
В том бою было и много погибших. Были погибшие.
;;И я помню один момент в конце, когда всё уже закончилось, за несколько минут до того, как приехали за телами. Они лежали рядом друг с другом, и я шла между ними, осторожно касалась их лиц, гладила их, говорила, что мне жаль, и закрывала им глаза.
И в тот момент я сказала себе, что эти люди, отправлявшиеся в свой последний путь, были невероятными героями. Они сражались как львы, чтобы спасти Кибуц Суфа. Они сражались до последней капли крови».
— из книги Ор Бен-Йехуды «One Day in October».