Философия фонэтики русской речи

Лучьшым доказательством любой теории служат примеры воплощения этой теории в жизнь.

Доказательством всеобщьности законов философии на примере русской речи сможэт послужить сама русская речь, если не загонять русский письменный язык в рамки правил западных языков, а просто посмотреть на русскую речь через призму её собственного русского  устного языка.

Сначяла несколько слов о самой философии. Поскольку философия – это наука всех наук, то её законы развития находят отражение в становлении и развитии всех других наук, как естественных, так и гуманитарных. И способы связывания отдельных элементов в более крупные элементы проходят в самой философии, и происходят в других науках  по одним и тем жэ законам, только в других науках они называютса другими словами – каждая наука оперирует словами своих категорий.

Все наблюдения за развитием русской речи, и её первичьного инструмента – русского устного языка, говорят о том чьто руская речь строилась по законам философии, и поэтому руская лингвистика, как наука о руском письменном языке, не можэт обойтись ни без самих философских законов развития, ни без общеизвестных философских законов связывания отдельных элементов в определённые категории по их общим признакам.

И в русской речи тожэ: начиная со звуков и заканчивая текстами, Философия различяет три вида логической связи отдельных элементов: квантор всеобщьности, квантор существования, и квантор единичьности.

Эти три квантора связывания позволяют правильно определить структуру связывания элементов любого множэства, в том числе элементов руской речи, начиная с первоначяльных элементов любой речи, например руских звуков, до самого сложного элемента речи – самой руской речи.

Да, именно сама русская речь представляет собой квантор всеобщьности связывающий все  свои элементы, от самого малого до самого великого, и все кванторы существования, связывающие только определённую чясть элементов из их квантора всеобщьности, которые кроме общих для них свойств и признаков, обладают ещё и другими, дополнительными свойствами и признаками, по которым их можно выделять в особые группы, связаные ужэ другими узами – своими собствеными кванторами существования: в каждом кванторе всеобщьности можэт быть столько отдельных друг от друга кванторов существования, сколько их в нём найдётса по их собственным отличительным признакам и свойствам, присущим только каждому своему конкретному квантору существования, и связаных с другим, общим для всех для них –   квантором всеобщьности, более высокого ранга.
Мало того, новые кванторы существования могут появитса внутри какого-то ужэ определённого ранее квантора существования, если только в рамках одного квантора существования обнаружатса элементы с новыми – другими, особыми свойствами и признаками нетипичьными для остальных элементов их общего квантора существования – такая связка двух кванторов существования представляет собой вложэние чястного квантора существования в их общий квантор существования, с которым его чястный квантор существования имеет некоторые совпадения по отдельным свойствам и признакам. Другими словами кванторы существования – это самая динамичьная чясть русской речи, и в этом их коренное отличие от остальных кванторов: единственности и всеобщьности.

Квантор единственности элемента можэт быть чястью всеобщего квантора,  определённого на каком-то множэстве элементов имеющих одинаковые свойства, если только он один имеет по крайней мере ещё одно свойство, которого нет ни у какого другого элемента их всеобщего квантора, при этом он можэт входить ещё и в один из кванторов существования, который тожэ являетса чястью этого жэ квантора всеобщьности элементов по одному или нескольким свойствам или признакам.

В руской фонэтике примером этого утверждения служыт руский мягкий согласный звук {й}, который обозначяетса в руском письменом языке буквой И краткий. Безусловно он принадлежыт квантору всеобщьности звуков человеческой речи, чястью которого являетса квантор всеобщьности звуков руской речи, которые существуют на планете Земля сами по себе, наравне с другими языками других народов, населяющих одну планету.
К примеру, русский звук {й} отличяетса от немецкого Jot (йот) {j} не только по графическому обозначению, но и по своим свойствам и признакам.
Различия между этими звуками разных народов появились благодаря тому, чьто носители этих языков (руские и немцы) пользуютса абсолютно разными изходными позицыями звукоизвлечения своих простых звуков. Дажэ если эти звуки имеют некоторое сходство по звучянию, они не идэнтичьны, так как способы присоединения этих звуков к другим звукам своего языка тожэ не совпадают: разные народы – разная артикуляцыя речи: поэтому способы обозначения немецких звуков немецкими буквами не могут не отличятса от способов обозначения руских звуков рускими буквами, ужэ не говоря о разных алфавитах, и различиях в количестве и качестве звуков. Но не в этом главное различие между немецкой и руской речью: вся немецкая речь основана на правилах, а руская устная речь основана на всеобщих философских законах развития любой динамической системы.

Дело в том, что в  развитии руской письменности свою весомую роль сыграла немецкая граматика, а не философские законы руской устной речи. Произошло это в силу обйективных исторических причин: на момент становления руской речи сама Россия состояла из отдельных княжэств, в которых говорили на нескольких диалектах, а господствовать начял московский говор. Произошло это не только потому чьто Москва стала столицэй, но и простота с которой можно перейти от оканья к аканью принесла свои плоды: редукцыя безударных гласных способствовала быстроте усвоения новой манеры в устной речи; и она жэ могла бы стать камнем преткновения при формировании руской письменности, если бы нашы предки допустили редукцыю звуков в рускую граматику.

Тем более странными выглядят попытки сделать это сейчяс, выдавая редукцыю безударных гласных, и редукцыю парных по звонкости/ глухости согласных в концэ слова, и середине перед глухими согласными, за настоящие звуки руского слова.

Ещё более странным выглядит заявление о том, чьто русские приставки не имеют собственного лексического значения. Чьто жэ они тогда делают в руских словах, примыкая к корню слова?
   
Современная устная руская речь, если бы она обошлась без редуцырования безударных гласных и парных по звонкости/ глухости согласных, вместе с современной письменной, ужэ сейчяс представляли бы собой  полную и не противоречивую систему соответствия между звуками руского языка и буквами руского алфавита.

Как известно история не имеет сослагательного наклонения. А можэт ли руский язык иметь сослагательное наклонение? Язык народа – это чясть его истории, и нет никакой возможности изменить его прошлое: «Чьто было то было, быльём поросло… ; «Чьто написано пером, не вырубиш топором». Устный язык любого народа – это достаточьно устойчивое образование, но жывые языки – это всегда развивающееся явление, поэтому анализировать и осмысливать его настоящее состояние не только можно, но и необходимо.

При сравнении современного руского письменого языка с современным устным руским языком приходитса наблюдать странную картину: руский письменый язык, очень просто и быстро, немецкими «правилами» граматики устанавливает несоответствие между двумя формами руской речи, которые очень просто и быстро привели  к тому, чьто законы философии действующие в руском устном языке не работают в руском письменном языке.

При этом руский устный язык непрерывно развиваетса на протяжэнии многих веков нашэй эры, и на сегодняшний день ужэ приобрёл устойчивую форму выражения любой мыслительной деятельности современного рускоговорящего человека в форме устного руского языка.

А любой письменный язык – это выражэние той жэ мыслительной деятельности тех жэ людей, только в форме письменного языка, принятой лингвистами, работающими в государственых образовательных органах, в своде законодательных правил правописания и опубликованых в единых государственых учебниках, в данном случяе русского языка. И это правильно.

Но здоровье русского языка зависит от единства формы и содержания всех элементов нашэй речи.
Сохранять форму единичьных элементов речи, в соответствии с их звучянием в их кванторе единствености, не менее важно чем в кванторе существования сохранять и другие простые звуки, выражэные в форме бинарных звуков и сложных согласных звуков типа согласный-согласный; а так как все эти звуки обйединяютса единым кванторе всеобщьности всех этих элементов, обладающих общим для всех них свойством или признаком в каждом из этих кванторов, то не менее важно, при этом ещё и постоянно отслежывать и отмечять новые свойства и признаки, приобретаемые элементами руской речи при переходе из одного квантора связывания в следующий квантор связывания: по закону развития от простого к сложному не по прямой, а по спирали – сохраняя старые свойства и признаки, и приобретая новые, поднимающие их на новые ступени развития руской речи.

Когда звук слова оставаясь наивысшым элементом фонэтики приобрёл собственное лексическое значение и поднялся на новый уровень, он стал предметом изучения следующего раздела русского языка.

Слово – это наивысшый элемент фонэтики, но в следующем разделе русского языка – в морфологии оно становитса её первоначяльным элементом, и в этой роли только граматически правильная форма слова определет его лексическое значение.