Константин Паустовский и Владимир Кобликов

"Настоящей доброты не так уж много". Это наблюдение классик отечественной литературы сделал, поддавшись обаянию своего молодого калужского друга, талантливого прозаика Владимира Кобликова. Поселившись в Тарусе, мэтр по-отечески привязался к нему: внимательно читал прозу Кобликова, давал ему приют у себя на даче, на пару рыбачили на Таруске и на Оке, даже приезжал в гости к Володе в Калугу в его родовое гнездо в Ромодановские дворики, наконец, в числе соредакторов "Тарусских страниц" наделали много шума в литературе в "оттепельные" 60-ые...

Всем известно нежное и доброе отношение Паустовского к Владимиру Кобликову. Но известно больше в качестве устных преданий. Или - воспоминаний соратников по Тарусским дням Константина Георгиевича. Между тем существует и письменная "характеристика" Кобликова, данная ему Паустовским, но по каким-то причинам так и не дошедшая до печати. Только - в виде кратких выжимок.

В фонде К. Г. Паустовского, что хранится в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ), можно познакомиться с полной рукописной версией статьи К. Г.Паустовского, которая так и называется "Владимир Кобликов". И попробовать её расшифровать. Что - непросто, учитывая замысловатый почерк классика русской литературы. И всё-таки один из вариантов статьи выглядит примерно так:

ВЛАДИМИР КОБЛИКОВ

Молодых наших писателей лучше называть не молодыми, а новыми, так как их объединяет не только возраст, но ещё и некоторая свежесть их психического мира, современность языка, и если не всеобъемлющее, то всё же точное знание новой жизни. Это знание они с собой несут, как недавно вышедший из войны солдат носит ещё свою боевую шинель. Большинство этих писателей "пригнаны заподлицо" ( если говорить языком плотников) к народной жизни, к народной работе. Их от этой жизни и работы не оторвать. Вся их крепость, вся их сила - в своей отеческой земле, в недавнем военном и послевоенном опыте, как сила старой ели заключается в её соку, что проступает сквозь серую кору, как голубые слезы.

Владимир Кобликов - талантливый представитель этого нового поколения прозаиков.
При общении с ним невольно возникает желание говорить о том, чем живёт этот сдержанный и скромный человек. О природе Калужской области, столь же сдержанной и простой, как и вся типичная среднерусская природа с её туманными зорями, тонущими в глубине небес, с её извилистыми реками, пахучими зарослями, холодными росами и костровым дымком, что стелется вдоль старых "битых" больших дорог, существующих здесь ещё со времен татарских войн удельной Руси и набегов Болотникова.

В творчестве Кобликова острое ощущение лесной России присутствует, как подтекст к современности, к нашим сегодняшним людям, которых мы встречаем в небольших городах, на реках, в лесничествах, в колхозах.
Кобликов пытливый, думающий, неторопливый писатель, преданный своему писательскому делу, своему призванию, пьющий, иносказательно выражаясь, из своего собственного стакана.
Мал он или велик - об этом могут быть разные мнения, но все сойдутся на том, что стакан этот наполнен кристально чистой влагой. Я бы даже сказал, что он не только кристально чистой, но даже - спектрально чистой. Проза Кобликова наполнена спектральным светом. Она горит то красной, то таинственно синей, то напряженно зеленой, отражающей могучий всероссийский разлив наших лесов, то золотом, омытым в холодном воздухе того великолепного, хотя и ежегодного чуда, которое мы не зря зовём "золотой осенью", то серебрящимся светом тихих дней всё той же ясной осени.

По осени наши края похожи на девушку-северянку, что сидит задумавшись на берегу неведомой реки, накинув на плечи цветистый полушалок. Она смотрит своими серыми северными глазами на синеющие омуты, на высокое небо, простертое над нашими равнинами, на неизменную дымку по горизонту.
Этот пейзаж своей страны Кобликов не только видит, но и ощущает всем существом. Это сказывается на простоте и лиричности его описаний природы, столь же мягкой, как, очевидно, мягок и спокоен по натуре и сам писатель.

Давно уже пора о молодых наших и талантливых писателях говорить с тем же уважеим, как о писателях старых и признанных. Молодые должны знать справедливую оценку со стороны взрослых. Это поможет им окрепнуть. Но окончательное признание писателю даёт только читатель. Даёт народ. Я уверен, что Кобликов заслужит это признание. В его лице советская литература получает талантливого, чистого своими помыслами и доброго писателя.

Настоящей доброты не так уж много, и мы должны её ценить, помятуя, что великая русская литература - и дореволюционная и революционная - выросла на гуманизме, на борьбе за свободу человеческого духа и на справедливости.

К. Паустовский.