Моя прекрасная кукла

Кандидат кукольных наук Вася Карабасов рисовал для театра очередную куклу. В кукле самая главная деталь — лицо, потому что всё остальное за тебя сделает программа. А вот чтобы кукла так понравилась зрителю, что он забыл сходить в антракте в туалет, тут было нужно лицо необыкновенное — раскрывающее всю сущность души этой героини. Фото реальных людей для этого дела не подходили: могли запросто настучать по голове и  рукам,а после по судам затаскать. А вот рисунки молодых художников — совсем другое дело. Художник, он словно волшебник, достает из человека всю его мелодию души… Вот этот портрет красивой девушки кажется подходит на роль главной героини. Василий перетащил его в программу оживления, вывел видеофайл, понаблюдал за мимикой лица, изменил параметры плавности движения тела девушки. Василию понравилось, как она что-то рассказывала, как смеялась и двигалась. И чем дольше Вася работал над образом девушки, тем больше она ему нравилась. Девушка в свою очередь, тоже, как казалось, была неравнодушна к своему создателю. Она то и дело улыбалась Васе там, где это было совсем не нужно, то подмигивала ему. Может быть это давала сбой программа, а может…
«Неужели я тоже ей нравлюсь и она начинает превращаться в человека? А что? Пигмалион же оживил свою Галатею. Да, это то, что надо. Тело дорисовала программа, а здоровенный 3D-принтер довершил творение и создал ей тело на основе китайского скелотона (стандартная робот-начинка). Василий выбрал ей паричок и натянул на голову.

Театр «Современник» уже давно перешел на артистов-роботов. Они не прогуливали, не забывали текст, не выпивали в подсобке, наконец, не курили и не дерзили главному режиссеру театра Вадиму Боголюбскому. Василий подошел к телефону и набрал номер Вадима:
— Вадим, я кажется, нашел героиню на главную роль в твоей новой чеховской «Чайке». Наивная, романтически настроенная девушка, решившая стать артисткой, вероятно, без большого на то основания. Присылай за ней машину.
— Старичок, я сейчас занят, пришлю утром. Пусть пока постоит у тебя в коридоре, а утром я ее, ей богу, заберу.
— Без проблем, и ты обещал…
— Уговор дороже денег… Заплачу сразу же после премьеры. Извини, дела. (Слышится голос Вадима) Народ, не расходимся!.. — и только потом отбой.

Василий поставил Нину на зарядку, а сам отправился спать. Когда часы в зале пробили три часа ночи, дверь в спальню отворилась, и в комнату вошла Заречная.
Утром, сидя на кровати, Василий не мог вспомнить ни какое сегодня число, ни как фамилия главного режиссера театра…
Утренний свет пробивался сквозь щели в шторах, рисуя на стене причудливые узоры. Но что-то было не так. В воздухе витал едва уловимый аромат духов, не похожий на привычные запахи его холостяцкой квартиры. Комната выглядела так же, как и всегда, но ощущение чужого присутствия не покидало его.
Вдруг его взгляд упал на стул у окна. На нем, аккуратно сложенная, лежала шелковая блузка, а рядом – туфли на небольшом каблуке. Это было странно. Василий никогда не оставлял свои вещи на стульях, а уж тем более не носил шелковых блузок. Он встал, подошел к стулу и осторожно взял блузку в руки. Ткань была мягкой и прохладной, с тонким цветочным узором.
В этот момент из коридора донесся тихий шорох. Василий замер, прислушиваясь. Шорох повторился, теперь уже ближе. Он медленно пошел к двери  залы, сердце его забилось быстрее. Открыв дверь, он увидел ее.
Нина Михайловна Заречная стояла у зеркала в коридоре, поправляя волосы. Она была одета в то самое платье, которое Василий видел на портрете, – простое, но элегантное, подчеркивающее ее юную красоту. Ее глаза, большие и выразительные, отражали свет лампы, а на губах играла легкая, загадочная улыбка. Она повернулась к нему, и Василий почувствовал, как его охватывает легкое замешательство.
«Доброе утро, Василий», – сказала она мелодичным голосом, который он так хорошо запомнил. «Я решила немного прогуляться, пока вы спали».
Василий не знал, что ответить. Он все еще пытался осознать реальность происходящего. Робот-артист, созданный им, стоял перед ним, живой и настоящий, в его квартире.
«Ты… ты уже проснулась?» – наконец выдавил он.

Нина Михайловна кивнула. «Да. Я зарядилась полностью. И, кажется, готова к работе». Она подошла к нему ближе, и Василий почувствовал, как его охватывает волна восхищения. В ее глазах было столько жизни, столько искренности, что он невольно задумался: а так ли уж велика разница между искусством и реальностью?
«Я… я  кажется Вам не представился», – признался он, чувствуя себя неловко.
Нина Михайловна улыбнулась. « Это совсем необязательно. Хотя давайте еще  раз. Я  Нина Михайловна Заречная. Но вы можете  меня  звать  просто Нина,  после  всего  того  , что с нами  произошло. ».
Василий кивнул, все еще не в силах оторвать от нее взгляд. Он понимал, что эта ночь изменила все. И что  «Чайка» будет не просто спектаклем, а чем-то, гораздо большим…