Глава 3

Наутро Элина обнаружила, что рука отекла. «В мундир не влезет! Как выезжать в город?»
Ночью Рэйшен усердно намазывал Элинину руку какой-то мазью от Малены. То ли мазь помогла, то ли Дар Дриады сработал, но рука болела гораздо меньше, хотя и была скована в движениях. Элина морщилась и ворчала, пристраивая руку поудобнее на одной из подушек.
При звуках начальственного голоса за дверью начался шум и движение. Кажется, все экспедиторы вспомнили о своей начальнице.
– Пустить их? А я пока за едой сбегаю, арзы принесу.
Элина обречённо вздохнула и, кивнув, натянула одеяло по самую шею.
Все сочувствовали и переживали, а потом бочком покидали комнату. Последним вошёл, подволакивая ногу, Лоркан. К Элининому удивлению, его поддерживала та самая толстуха-служанка, которую пришлось как-то раз выставить из его комнаты. Лоркан опирался на её толстое плечо и выглядел совершенно довольным.
– Ничего, что со мной Роза? – несколько заискивающим тоном спросил он.
Значит, Роза. Элина сдержанно улыбнулась.
– Ничего. Как дела, Роза? Как работается?
Роза вымученно улыбнулась в ответ: наверное, помнила, как Элина обещала вычесть с неё стоимость лечения Лоркана, если Роза будет ему мешать.
– Тебе… это… Рубашку надо просторную. Чтобы руку не тревожить, – с важным видом сообщила она.
– Надо. Только у меня нет. Придётся как-то справляться с тем, что есть.
Роза вдруг оживилась. Её полные щёки порозовели:
– Так есть! Я поищу! Найдётся! Я часто прачкам в стирку сдаю одёжу всякую, бельё… Я найду!
А ведь эта странная толстуха может пригодиться! Действительно, должен же кто-то заведовать тряпками в большом доме! Почему бы и не она?
– Буду тебе очень благодарна, Роза. Посмотри тогда просторную рубаху с широкими рукавами – мужскую! И мужской черный… не знаю, камзол. Или жилет. В общем, чтоб был чёрный и на меня налез.
Роза замялась, а потом сказала:
– Мне бы посмотреть на тебя поближе… Чтобы уж не ошибиться.
Лоркан деликатно отвернулся, а Роза испуганно ахнула, посмотрев на Элинину спину и руку.
– Ты чего? Что там такое?
– Ох… такое… Синячище-то – во! – Роза широко развела руки в стороны.
Элина понадеялась, что её спина всё-таки не такой ширины.
– Ничего. Синяк пройдёт. Только, Роза, прошу тебя поторопиться: к полудню мне надо быть на рыночной площади.
Наконец все ушли. Элина вновь устроила свою раненую руку на подушке.
Внизу, под окном, шёл разговор на повышенных тонах. Голоса становились всё громче и громче. Они сыпали такими оскорблениями, что даже у привычной ко многому Элины уши вяли. С чего они сцепились? Голоса Элина узнала сразу: Рэйшена с Дэвлином ни с кем не перепутаешь.
Она сползла с постели и осмотрелась. На шатком столике в углу стоял кувшин с водой для умывания. Это подойдёт. Кувшин как раз можно держать одной рукой. Высунувшись в окно, она щедро плеснула холодной воды на головы обоих буянов.
* * *
Оба дроу отскочили в стороны друг от друга и, стряхивая с лиц воду, воззрились наверх.
– Дэвлин – ждать меня возле кабинета! Рэйшен – поднимись и помоги мне! – скомандовала Элина, делая вид, что мокрые волосы обоих – не её рук дело. Точнее, одной руки.
Оказалось, что с одной рукой невозможно ни умыться, ни причесаться. Даже одеться было не во что! К счастью, Роза вернулась быстро и принесла всё, что просила Элина. И даже помогла с умыванием и одеванием. С причёской разобрался Рэйшен: он отлично умел плести замысловатые косы.
– Эх, жаль, зеркала нет! – почти весело сказала Элина, когда все процедуры были завершены.
– Так у дары Малены есть, – встряла Роза. – У ней такая большая пластина, полированная, во весь рост себя видать…
Элина сразу вспомнила своё зеркало: она раздобыла его за безумные деньги ещё во времена кондотты Квэддо. Но это наверняка не оно. Дом, в котором она жила, скорее всего, разграбили во время мятежа.
– Потом у неё спрошу. А сейчас, извини, Роза, дела. Когда я вернусь из города, зайди ко мне, хочу дать тебе поручение.
Роза горделиво выпрямилась.
– А что? Пусть не думают, что я ничего не могу! Дашь поручение – выполню не хуже других прочих!
* * *
В кабинете Элина решила не садиться за стол: левую руку потревожили при одевании, и теперь она беспрестанно ныла, да ещё и двигалась с трудом. Настроение испортилось, и Элина довольно резко спросила у своих дроу:
– Извольте объяснить, чего вы разорались? Что-то не поделили? Или ты, Дэвлин, забыл, что ты больше не надзиратель в казарме, а мой… военачальник! А ведёшь себя, как баба базарная!
Дэвлин чуть не задохнулся от возмущения. Но, видимо, быть базарной бабой ему не хотелось, так что он довольно сдержанно пояснил:
– Я очень недоволен этим… – он бросил взгляд в сторону Рэйшена. – Он не годится тебе в сопровождающие.
– Что?! – рявкнул Рэйшен.
Элине пришлось пристукнуть по столу подсвечником. Буяны утихли.
– Почему Рэйшен не годится? Изволь объяснить!
– Он слишком беспечен! Он прозевал нападение на тебя! Не заслонил! А должен был!
Рэйшен не сказал ни слова. Элина вначале удивилась, а потом припомнила, как Рэйшен в таких же выражениях отчитывал раба Келеаха за то, что тот не защитил Элину от шальной стрелы.
– Эли, послушай меня, раз уж я твой военачальник, – Дэвлин взял стул и уселся вплотную к стоящей Элине. Теперь их глаза были на одном уровне. – Ты не просто старший королевский экспедитор. Тебя называют хозяйкой города, болтают о тайном родстве с королём… Тебе положена охрана. Настоящая охрана, а не этот охламон.
Элина вздохнула. Дэвлин был прав. Но говорить в таком тоне о Рэйшене всё равно нельзя.
– Он не охламон, – буркнула Элина. – И мне спокойнее рядом с ним.
– Когда ты поедешь на площадь, надо, чтобы двое охранников ехали по бокам, а ещё несколько человек – сзади.
– Ничего себе! Не такая я важная птица, чтобы свиту с собой таскать!
– Именно важная! И народ должен это видеть! Свита должна быть!
– А я считаю, что этого мало, – неожиданно сказал Рэйшен. Казалось, он совсем не обиделся за «охламона». – Ей нужна кольчужная рубашка.
– У меня нет кольчужной рубашки. Да я и надеть её не смогу. Она, наверное, весит больше меня!
Дэвлин критически осмотрел Элину:
– Не больше. Но сейчас ты её и впрямь не нацепишь.
– Дело не в этом. Если я езжу с охраной, да ещё в кольчуге, значит, Жадвиль – небезопасное место. И жить здесь плохо.
Рэйшен нехорошо рассмеялся:
– Ну да, Жадвиль – небезопасное место. И жить в нём хреново. Ты права!
– А я хочу показать, что это не так! И город может стать очень хорошим местом! Лучшим для жизни! Поэтому я могу согласиться на охрану, но не на кольчугу! Вы ещё шлем на меня напяльте!
Оба дроу уже позабыли свою свару и активно обсуждали, какой длины должна быть кольчуга. Если бы они могли, они бы завернули Элину в железную сеть от пяток до макушки.
– Давайте договоримся: сегодня вы оба едете со мной. А ты, Дэвлин, тренируешь людей, так подбери четверых покрепче и ростом повыше. На площадь двинемся так: я посередине, вы с Рэйшеном по бокам, четвёрка людей – сзади. В конце концов, если кто-то надумает швыряться камнями, то попадёт в них, а не в меня.
* * *
Дэвлин хохотнул:
– Отличное решение! Мы с тобой найдём, кого подставить!
Шутка Элине не понравилась, но «воспитывать» Дэвлина не было ни сил, ни желания. Он поспешил на тренировочную площадку – выбрать четвёрку счастливчиков.
Элина потащила Рэйшена прочь из кабинета:
– Зайдём к Малене? Хочу в зеркало посмотреться.
Малена открыла дверь и, услышав про зеркало, отвела глаза. Интересно, что это с ней? Зеркала жаль, что ли?
Рэйшен поднажал на дверь, и девушка вынужденно отступила внутрь своей комнаты. Вот тут Элина и поняла причину этого смущения: это было то самое, Элинино зеркало. Дорогущая полированная пластина в человеческий рост, стоившая немыслимых денег. Про это зеркало знали все жители Военной слободки, в том числе и Малена. Перепутать его ни с чем было нельзя.
– Я верну его, – пролепетала Малена, покраснев до ушей. – Отец отдал зеркало мне, когда ты уехала…
Элина горько улыбнулась. Её сердце полнилось разочарованием. Она бросила беглый взгляд в зеркало: сойдёт.
– Пусть Рэйшен отнесёт его к вам в комнату, – умоляющим тоном продолжала Малена.
Рэйшен уже был готов ухватить предмет раздора, но Элина подняла руку (правую, неповреждённую):
– Нет, пусть остаётся здесь.
Такому широкому жесту удивилась не только Малена, но и Рэйшен:
– Почему?!
– В назидание.
Элина повернулась и поспешно покинула комнату молодой лекарки. Рэйшен последовал за ней.
* * *
Четверых солдат покрепче Дэвлин подобрал быстро. Такие решения он принимал сотни раз ещё в родном клане. Поставить им задачу – плёвое дело. Иначе чему они их учил все эти дни? Конечно, говорить о том, что они станут живым щитом, он пока не стал. Успеется.
Парни страшно возгордились. Особенно радовались они тому, что им выдадут оружие и кольчужные рубахи. Как дети малые, право слово. Дэвлин им даже плащи пообещал – поближе к холодам.
Оружие – плохонькие мечи дрянной работы – годилось только для устрашения сытых горожан. Если возникнет настоящая заваруха, от любой жерди из забора будет больше толку, чем от этих железяк. Но для этого есть сам Дэвлин. И Рэйшен, конечно.
При мысли о сыне Дэвлин поморщился. Жизнь среди людей испортила его, сделала мягким. А уж связь с Элиной… В последнее время Рэйшена больше занимало обустройство спальни. Рановато он принялся вить гнездо: в городе полно проблем, внутри дома слоняется полубезумная эльфийка, а Рэйшену вроде и дела нет.
Элина-то, видать, баба не промах. Недаром она раздала должности своим экспедиторам, а Рэйшена оставила при себе. Без ничего. Дэвлин усмехнулся.
Четверо солдат приняли эту довольную усмешку на свой счёт и приосанились. Юные глупцы. Сегодня они пройдут проверку, годятся ли они в стражу для хозяйки города.
* * *
Выезд Элины оказался очень зрелищным: двое дроу, четверо стражников и сама управительница с больной рукой. Чтобы поглядеть на это, собрались не только конюхи и солдаты, которые оставались в особняке. Сбежались служанки, прихромал старый садовник. Даже Пёс Тикаэлы был здесь, путаясь у всех под ногами. Не хватало только поваров: видимо, Меуриг их не отпустил. Серьёзный он оказался парень. Сам серьёзный парень был тут и с интересом глядел на происходящее.
Элина внутренне паниковала, представляя, как она будет карабкаться на лошадь под громкий смех своей челяди. Но всё оказалось не так страшно. Дэвлин и Рэйшен подставили ей свои широкие ладони, по которым она взошла, словно по ступенькам. А если не размахивать руками, то жизнь становилась очень даже сносной.
Четвёрка стражей ей понравилась: рослые, крепкие ребята с придурковато-преданными лицами. К этим лицам очень шли тусклые кольчуги, подпоясанные широкими кожаными кушаками.
«Вам бы ещё кастрюли на голову напялить!» – насмешливо подумала Элина, и тут же устыдилась. Люди защищать её собрались, а она…
На улицах народ сбегался поглазеть на процессию. Элине стало не по себе. Теперь она знала, что из толпы может прилететь всё что угодно, от камня до арбалетного болта. Но народ смотрел не с осуждением, а с любопытством.
«В следующий раз надо мелких монет с собой взять, – думала Элина. – Кину их в толпу, то-то радости у них будет!»
Люди шептались, показывали на неё пальцами. Какая-то чумазая девчушка помахала ей грязной ладошкой. Элина невольно улыбнулась и махнула рукой в ответ. Люди оживились, некоторые тоже замахали руками, раздались жидкие приветственные возгласы. Это было куда лучше камней.