Ловушка для дураков. Майами

Отрывок из романа ВИКТОРА ОДЕССКОГО

 
   В американских клубах «нулевых» у меня срывало крышу так, что я готов был попросить политическое убежище, сдать свой паспорт и остаться там навсегда. Главное, чтобы рядом была Наташка, а в карманах нескончаемый запас «Экстази» или «Молли». Нам ни жрать, ни отдыхать не хотелось, на сон забивали болт. Мы танцевали сутками напролёт без малейшего намёка на усталость. Значение имел только этот нескончаемый электронный рейв, килограммы чистой химии и фальшивые, лоснящиеся от сиюминутного счастья рожи вокруг. Вселенский шабаш, где каждый готов поклясться тебе в вечной любви, пока его держит колесо. Мой личный цифровой Диснейленд, где я возомнил себя хозяином этого картонного рая, когда мне казалось, что весь мир у моих ног.
 
   Помню, сижу в одиночку на глубоком диване в VIP-загоне. Меня вставило так, что лень было пошевелить даже пальцем. В пяти метрах у колонок, которые выдавали добрых полкиловатта звука и вытряхивали душу из этого клуба в даунтауне Майами, ломалась в танце Наташка. Я смотрел на её движения, и у меня внутри закипал чистый, животный инстинкт. Крыло так, будто я первобытный ящер, добравшийся до сочной травы. Думал, что люблю её до гроба. Готов был сгнить на этом диване, просто глядя на её бёдра. Музыка, глянцевые тела, шмотки из дорогих бутиков, этот сумасшедший вайб, ради которого, как мне тогда казалось, только и стоит жить. Я думал, что поймал Бога за бороду. Мысленно благодарил покойную мать за то, что дожил до этого момента. Каким же я был тогда сопляком и дебилом!

   Из темноты ко мне подгребла местная шкура. Молодая, по возрасту в дочки мне годилась — из этих, из первокурсниц, которые готовы раздвинуть ноги за дозу или красивую жизнь. Смазливая, фигура что надо. По шевелению губ понял, что просится присесть. На лице мертвая улыбка, а зрачки — размером с советские железные рубли, радужки вообще не видно. Наша порода, на одной волне торчим.

   Я едва заметно кивнул, и через секунду ее горячая клешня уже была у меня между ног. Дорогой парфюм, ухоженные пальчики с идеальным маникюром на моем стволе — этот контраст прошил меня как высоковольтный кабель. Внутри все перевернулось. Горячая волна ударила из желудка прямо в грудную клетку, дыхалку спёрло. Нашпигованное химией тело отозвалось мгновенно: затылок и уши закололо тысячами раскаленных иголок, голова поплыла. Она полностью забралась на мои бёдра, обхватила шею руками и в такт музыке стала пританцовывать кипящей вагиной  на моем кипящем члене.

   Мы торчали на пару, и нам было абсолютно фиолетово на весь остальной мир. Любое касание — как разряд дефибриллятора. Нам не нужны были разговоры, слова в таком состоянии, вообще, теряют всякий смысл и звучат банально. Как дешевый бред.

   — Я видела твою тусовку, у вас девки классные и, вообще, вы банда четкая, — мурлычет она, не прекращая свои фрикции. — Продай пару колес «Молли» и познакомь со своими.

   И тут же, с ловкостью карманника с Брайтон-Бич, выуживает откуда-то из потайного шва две мятые двадцатки. Незаметно так сует мне в ладонь. Бизнес, ничего личного. Я зеркально врубаю свои профессиональные навыки: левой рукой лезу в свой секретный карман, достаю две последние розовые капсулы. Только дурак станет светить товар в переполненном нарко-Вавилоне. Я кладу колеса себе в рот, фиксирую их зубами и смотрю ей прямо в зрачки-блюдца:

   - Готова, моя хорошая?

   - Всегда готова! - ухмыляется Хэзер.

   Мы снова сцепляемся губами. Языком, как поршнем, я проталкиваю капсулы ей в глотку. Наркоманский поцелуй, доза ушла по назначению. Она послушно заглатывает химию, хватает со стола бутылку, делает несколько жадных глотков и швыряет её обратно. Дело сделано, объект на крючке. Я отстраняю её, достаю те самые сорок баксов и вкладываю обратно в её ладонь:

   - Дуй к бару. Купи на все бабки воды на нашу компанию - бутылок десять, и на себя тоже бери. И пулей назад, я здесь буду.

   Хэзер послушно сжимает кулак, чмокает меня в нос и умоляет никуда не свинчивать. Лепечет, что торчать со мной - это просто космос, и она мигом прилетит обратно, чтобы мы продолжили наш марафон. Влюблённое создание, блин. Включила форсаж и растворилась в беснующейся толпе, пробивая телами редуты этого обдолбанного человеческого стада.

   Тогда, в Майами, до меня дошла одна простая истина: в состоянии искусственного счастья у человека напрочь стираются любые тормоза и границы. Ночная Америка открыла мне глаза на то, как легко содрать с хомо сапиенса всю его  цивилизованность. Это уникальное скотское состояние. Когда до меня это доперло, я перестал удивляться или осуждать дикие, неадекватные закидоны своих друзей по банде. Трезвый ум этого никогда не поймёт, но там, под веществами, люди творили чудеса.

   Ночная клубная жизнь в Штатах - это отдельная, параллельная вселенная. Не скажу, что она лучше или хуже нашей, советской или балканской. Она просто другая. Там ты видишь изнанку человеческих отношений без фильтров. Когда американец принимает дозу, его воля, стыд, тактичность и хвалёное воспитание испаряются за секунды. Врубаются только голые животные инстинкты. И система это знает. Ей нужны эти зомби, у которых вместо мозгов — чистая химия. Потому что безвольным стадом, которое живёт от уик-энда до уик-энда ради порции эндорфинов, управлять легче всего.