Постсоветский период, как демонтаж империи

Постсоветский период, как незавершенный демонтаж имперской системы: Макросоциологический анализ

Внимательно изучил две популярные полярные позиции о причинах и характере распада СССР. Сторонники первой утверждают, что краха СССР не было, а было лишь управляемое переформатирование госаппарата России и сбрасывание балласта в виде национальных окраин. Сторонники второй позиции сосредоточены в основном на эмоциональном аспекте произошедшего - бытовой трагедии разделённых народов и вспышках этнического насилия.
Оба подхода страдают избыточным применением подхода, в котором триггеры процесса подменяют его первопричины. Объективный макросоциологический анализ подразумевает необходимость рассмотрения СССР как специфического имперского проекта, чья дефрагментация подчинялась объективным историческим законам и не завершилась в 1991 году, а продолжается в текущей горячей фазе.

1. Механизм включения (кооптации) и территориализации колониальных элит

Стандартным возражением против имперской природы СССР является довод, что в высших эшелонах союзной власти были широко представлены национальные (республиканские) кадры (грузинские, украинские, армянские, среднеазиатские и ещё кое-какие). Но этот факт является подтверждением базового закона политологии: «Включение элиты подчинённых территорий в имперское ядро – это классическая, известная со времён Древнего Рима и Британского Раджа методика управления колониями.

В случае СССР имелась специфика советской модели, которая заключалась в факторе территориализации этих кооптированных элит.

• В отличие от классических империй, где галл или индус управлял структурами центра (древнего Рима или Британской империи), советская номенклатурная система (через механизмы «коренизации») намертво привязывала национального чиновника к его этнической и географической вотчине.
• Это сформировало у республиканских элит двойную лояльность. Первая, административная, была направлена на Москву. Вторая, кланово-этническая, замыкалась на местах в национальных республиках.

Как только союзный центр вошел в зону процессов ослабления идеологического и экономического управления, у республиканских элит резко произошло перераспределение акцентов политического взаимодействия – с союзных элит на местные элиты. Это был объективный способ удержания власти на уровне республик существовавшими властными национальными кланами времён развала СССР. Вовлеченные в имперское правление национальные элиты потеряли стимулы защищать дряхлеющий центр. Напротив, они использовали готовые контуры управления союзных республик, чтобы конвертировать свой номенклатурный статус в абсолютную государственную субъектность и властные полномочия.

2. «Ловушка модернизации» колоний и выравнивание субъектности метрополии и окраин

Историческая статистика показывает, что империи стабильны до тех пор, пока между имперским ядром (метрополией) и колониями сохраняется существенный разрыв в культурном, технологическом, военном и организационном уровнях. Этот разрыв позволяет доминировать метрополии и идеологически обосновать цивилизаторскую или патерналистскую функцию метрополии в отношении колоний.
СССР реализовал уникальный и самоубийственный (хоть и исторически объяснимый, и закономерный) для имперской конструкции эксперимент: он форсированно ликвидировал разрыв между метрополией и колониями за счёт ресурсов (материальных, интеллектуальных, человеческих) имперского ядра (метрополии).
Процесс развивался по следующей жесткой логической цепочке:
Дотации центра в периферию => Создание промышленности и инфраструктуры в окраинах => Формирование национальной интеллигенции и административных кадров => Рост национального самосознания окраин  => Осознание имперской опеки как обузы (Рост противоречий в элите метрополии) => Отделение окраин (дефрагментация империи)

К 1991 году каждая союзная республика превратилась в экономически полноценного(при разумном хозяйствовании/управлении)  субъекта. По сравнению с моментом их включения в имперское пространство, они обрели собственную развитую (диверсифицированную) промышленность, развитое сельское хозяйство и, главное, национальные управленческие кадры, способные автономно обслуживать экономические и социальные процессы.

Таким образом, можно сделать системный вывод, что стандартная дефрагментация империи происходит при одновременном стечении двух обстоятельств:
1.Ослабление имперской воли и ресурсов в ядре (в нашем случае - РСФСР).
2.Выравнивание культурно-экономических показателей метрополии и колониальных территорий.

СССР погиб не в результате заговора (как внешнего или внутреннего) или единичного политического решения в Беловежской пуще (это лишь последние соломинки и триггеры). Он пал жертвой собственной модернизационной политики: имперский центр сам вырастил, обучил и технически оснастил своих будущих ликвидаторов, сделав имперскую опеку над колониями исторически избыточной. При этом имперский центр не предусмотрел модернизационные инструменты, которые позволили бы плавно перевести конструкцию империи в формат полноценной федерации (т.к. дружить выгоднее, чем жить поодиночке), либо хотя бы обеспечить плавный процесс размежевания с учетом экономических, гуманитарных интересов всех участников процесса демонтажа империи.

3. Отложенный демонтаж и феномен «внутренних колоний»

Утверждение, что распад СССР завершился в 1991 году с изменением вывесок и флагов – ошибка. Процессы распада таких грандиозных имперских систем (как и в случаях с Османской, Австро-Венгерской или Британской империями) занимают десятилетия и неизбежно проходят через горячие фазы.
Нынешний геополитический кризис на постсоветском пространстве (как текущий, так и назревающие) – прямое следствие двух заложенных в советское время структурных противоречий:

А.Внутренний незавершенный процесс демонтажа (дефрагментации, модернизации) Российской Федерации

Сама Российская Федерация унаследовала советскую структуру асимметричного этно-федерализма. Внутри государства сохраняются многочисленные национальные республики, где под ковром замалчивания продолжают существовать вопросы имперского диктата центра и межэтнической напряженности. Этот внутренний периферийный антагонизм делает процессы дефрагментации внутри самой РФ потенциально незавершенными в случае резкого ослабления федерального центра (примеры Чечни и Татарстана не дадут соврать).

Б.Директивные границы и «внутренние колонии» наоборот в бывших республиках СССР

Во времена СССР административные границы между республиками нарезались волевыми решениями центра в экономических или конъюнктурных целях. При этом никто не предполагал, что эти внутренние маркеры станут в будущем государственными границами между независимыми государствами.
В результате этого «нарезания земель» (и экспансией окраины «русских кадров для ускоренной модернизации республик) новые независимые государства (бывшие союзные республики) сами получили внутри себя анклавы с плотным (компактным) размещением русскоязычного населения. Для этих молодых этнократических государств русскоязычное (в большинстве своём – русское) население де-факто стало выполнять роль «внутренней колонии», подвергаясь культурной, языковой и политической маргинализации, как потенциально опасный фактор для формирующейся национальной идентичности молодых государств.

К сожалению таблица не вставляется, представляю таблицу в виде списка:

Процесс

    1.Реконкиста метрополии
    2.Этнократическое давление и сегрегация

Суть явления

    1.Стремление имперского ядра вернуть территории с соплеменниками.
    2.Попытка бывших окраин ассимилировать или вытеснить русские анклавы без потери территорий.

Текущий статус

    1.Горячая фаза конфликта в Украине (с 2014 года по настоящее время).
    2.Нарастающее давление со стороны титульных этносов окраин, провоцирующее вмешательство метрополии.

Эта ситуация стала миной замедленного действия. Логика исторического процесса делает неизбежным столкновение между стремлением новых государств зафиксировать случайные советские границы и стремлением имперского ядра вернуть свои исторические и этнические территории. События, начавшиеся в 2014 году – это не «новая политика», а закономерная, отложенная стадия демонтажа советской империи, фаза исправления административно-географических аномалий 1991 года, а во многом и периодов времён Российской империи и всего периода существования СССР.

Вывод

Советский проект потерпел крах (закономерно) как имперский. Попытки свести этот процесс к только «геополитическому недоразумению» (Позиция 1) или к локальным обидам и конфликтам на окраинах (Позиция 2) необоснованны (но эти мотивы, конечно, присутствуют в историческом процессе, как некие локальные факторы).
Жесткая, сверхцентрализованная конструкция, эффективная в период модернизации окраин и агрессивного внешнего окружения, не выдержала одновременного давления экономического банкротства плановой модели, кризиса коммунистической идеологии и закономерной (но относительной) зрелости национальных окраин.
Поскольку границы 1991 года не совпали ни с экономическими, ни с культурно-этническими реалиями, запущенный тогда процесс дефрагментации продолжается прямо сейчас на наших глазах. Нынешние войны - это не начало нового процесса, это финал старого.