Драгоценности Первая любовь

Каждый проходит свои этапы взросления...У каждого – по-разному.  Но у всех, я так думаю, была первая любовь. Девочки влюбляются в артистов или певцов, достают их фотографии, вырезают их портреты из журналов и наделяют своих кумиров самыми восхитительными свойствами и чертами. Мальчишки чаще всего влюбляются в своих сверстниц и обычно это бывают те девчонки, что вдруг появились в классе как новенькие или учатся в параллельном классе. Свои же девочки, которых  знаешь с первого класса или даже с детского сада, почему-то не обладают тем привлекательным и таинственным флёром.

И влюблённость появляется так странно, словно из ниоткуда. Ещё вчера ты ни  о чем таком даже не думал, а сегодня уже идёшь за ней после школы где-то в отдалении и сердце сладко бьётся, когда она вдруг оглянётся в твою сторону. Вместо уроков в голове какая-то каша и ждёшь окончания занятий, чтобы увидеть ее, выходящей из своего класса с подругами на перемену. И все кажется совсем иным, необыкновенным: то, как она ходит и улыбается, как смеётся и поворачивает голову. Да, первая любовь подобна болезни, только болеть ею так приятно…

 Моя первая любовь пришла ко мне в середине седьмого класса. Уже выпал и растаял первый снег и была совсем не весна, когда у меня в душе вдруг расцвели цветы и запели птицы. Или как говорят ныне - проснулись бабочки в животе. Она среди учебного года вдруг появилась в «Б» классе. Я увидел её на перемене и замер: никогда я не видел такой красоты и не слышал столь чарующего голоса. Она просто сидела на подоконнике, грызла яблоко и болтала с подругами, а мне казалось, что это сама красота и совершенство и прямо тут, рядом!

Я придумывал всяческие способы подойти или заговорить, да что там -, просто обратить на себя её внимание. Мозг лихорадочно перебирал ситуации одна другой фантастичнее. По ночам мне снилось, как я её спасаю из лап дракона или разбойников, или выношу из горящего дома и на вопрос : «Как зовут тебя, мой спаситель?!» лишь улыбаюсь и вновь бросаюсь в самое пекло. Варианты были один фантастичнее другого! Я уже успел выяснить, что зовут мою любовь Наташа и фамилия у неё Чалова.

Но это мне ничего не давало в деле хоть каких-то сдвигов в лучшую сторону. Ничего не придумав лучше, я, как-то задержавшись после уроков, нацарапал на лестнице третьего этажа прямо по зелёной краске: «Чалова, я люблю тебя». И не подписался. Надпись получилась корявая, да и циркуль погнулся так, что пришлось его потом выбросить, но я и сделал. Всю ночь я ворочался и все думал о том, как она утром прочитает и удивится. И обязательно поймёт, что это я и оценит, и восхитится , и ...Но так далеко я ещё и не думал.

Но каково же было моё удивление и разочарование, когда утром, поднимаясь по лестнице, я увидел свою надпись процарапанной так глубоко, что видны были кирпичи стены. Застучало сердце, и я остановился в полном недоумении. В коридоре перед классом я увидел стайку девчонок и мою любовь среди них. А чуть поодаль завуч отчитывала ученика, который стоял и победно улыбался. Но самое неприятное, что ОНА (моя любовь!) смотрела на него с обожанием! Из доносящихся  слов выяснилось, что завуч застала этого Димку Смирнова утром, портящим стену неподобающей надписью и теперь вызывает в школу его родителей...

Раздался звонок на урок, и я поплёлся в класс. А на перемене я увидел то, что поразило меня в самое сердце: моя любовь, моя Наташа мило беседовала с этим Димкой, и он при этом гордо глядел по сторонам!

 После школы я решил дождаться соперника и навтыкать ему. Наконец он вышел из здания и легко сбежал со ступенек вниз. Я окликнул его и бросив портфель, подошёл ближе. И только начался наш с ним разговор, как из дверей школы вышла ОНА и, увидев меня и Димку с явно недвусмысленными намерениями, кинулась к нам. Встав перед ним и глядя на меня, она громко крикнула, чтобы я уходил и не лез, и даже замахнулась портфелем. И тут я понял, что все мои слова о том, что это я написал на стене, и что я люблю её, будут просто смешным лепетом. Подобрав портфель, я пошёл, не оглядываясь, куда-то в сторону. Повисла тишина, но Димкину довольную улыбку я чувствовал спинным мозгом и через пальто.

Так закончилась моя первая любовь, даже не начавшись. В любви все средства хороши, прочитал я гораздо позже. Но тогда я впервые почувствовал, как бывает больно влюблённому сердцу, любовь которого отвергли.