Логос - совесть - нравственность - мораль

Для любого человека, не погружённого основательно в духовное знание, такие понятия как совесть, нравственность и мораль являются одноуровневыми или плоскими категориями, как синонимами, друг друга, тем более, что большинство глоссариев при определении морали и нравственности делают перекрёстные ссылки – см. мораль или см. нравствнность. Понятие совести на этот счёт является более определённым, как внутренняя «способность человека к нравственному самоконтролю, которая позволяет оценивать свои поступки, мысли и желания с точки зрения добра и зла».

Собственно этим смыслом и ограничивается представление современного обывателя о совести, нравственности и морали, как одноуровневых понятиях социальной психологии и религии. В то же время только незначительная часть духовно образованных людей знает о том, насколько важными являются данные понятия и категории, между которыми существует особая и сакральная система связи, ведущая ум прямо к Богу (Логосу), когда то, что отражают эти категории имеет математически чёткую структуру, иерархию и упорядочено строго определённым образом: мораль — нравственность — совесть — Логос.

Обозначенная последовательность данных категорий является для души человека не просто важной, а можно  сказать  сакральной, сущностной  и  даже  фундаментальной, поскольку  именно она отражает всю последовательность трансформации через духовное сердце Божественной  энергии благодати в  человеческое поведение и  отвечает на  самый  главный  вопрос философии  и психологии  о  том кто есть человек, как и чем он управляется и  что эксплуатируют  все мировые  религии ?

А эксплуатируют  они ни  много ни  мало, а именно  установки матрицы морали, нравственности и совести, как  главного   регулятора человеческого  поведения, который  представляет  собой  систему  этических норм  и правил «условной  правильности», которые  соответствуют  именно  человеку  и  отличают  именно человека от всех  других  живых  существ.  В данной связи  можно  уверенно  говорить  о  том, что мораль — это базовая «матрица» установок и представлений о правильном и неправильном поведении человека, которая не даётся свыше, как думают многие, а сформируется в ходе эволюции человека, как социального существа. Об убедительно этом говорит то, что в  разных разных обществах  и  социальных  системах  мораль  бывает совершенно разной и может очень  сильно  отличаться, порой  до  полной  несовместимости.

В этом отношении  нет никаких  сомнений, что  социальная  мораль  –  это  продукт социальной эволюции  человека  и  общества  и  само  происхождение любой  морали базируется на целом ряде  различных факторов  внутренних и  внешних,  духовных  и  материальных,  личных и  коллективных в  сочетании  с  религиозными, биологическими  и культурными факторами. Именно поэтому приписывание морали Богу является откровенной религиозной манипуляцией.

Для любого образованного человека очевидно, что с  категорией морали  очень тесно  связаны  и две другие  категории  – нравственность и совесть, которые в совокупном виде отражают некий  высший   Закон нравственности и совести, как внутренний закон «сердца», а не ума,   что и делает мораль крайне привлекательной для  религии  и идеологии, как  главных институтов  общества, определяющих и  формирующих  социальные ценности и мировоззрение больших групп людей и целых наций с помощью морали и  нравственности.

Религия  и церковь  прямым  текстом говорят  о  том, что  источником морали является высший Закон Божий, который и вписан в сердце каждого человека и наиболее подробно изложен в Священном Писании, а органом души,  отвечающим  за любую мораль и нравственность , является  совесть  человека, как  орган  духовного  сердца. При этом мораль всегда касается поведения коллективного, а нравственность — это личное проявление морали и совести отдельным человеком.

И с  этим  в  значительной мере  можно согласиться,  если  не  знать  всей  тонкости  и  хитрости  этой  системы,  в  которой  по словам религии и церкви источником  морали  выступает  только Бог,  а  сама религия  и церковь выступают  «уполномоченными»  Божественными институтами  морали  и   нравственности, призванными  через  мораль,  нравственность  и совесть  вести  человека  и  общество  к моральной добродетели и Богу.

Большинство профанно верующих и  духовно необразованных людей  сочтут  этот  механизм и  принцип  работы   религии  безупречно  верным и совершенно  безошибочным, но  глубоко  осознанные  и  духовно  образованные  люди сразу  заметят в  этой  схеме  сразу  несколько  фундаментальных подмен  и  ошибок,  которые  не просто искажают  истину, а   откровенно  вводят в  заблуждение  незрелое сознание,  основательно обуславливая той  или  иной социальной моралью.

Первым  заблуждением  является  то, что  источником  любой морали  является  конечно  же  не  Бог (Логос), составляющий  моральные  кодексы  для разных культур, традиций, религий, социальных групп и социальных прослоек – от  самых примитивных и диких до относительно высоко развитых культурно и духовно.

Духовно образованные  люди прекрасно  понимают, что  даже  известный  декалог  Моисея  из  10  моральных заповедей  ветхозаветного иудаизма, полученный  им  на  горе  Синай  якобы  «лично от Бога»  и  ставший  основой  морали  для всей нашей  цивилизации,  является  только  человеческой  интерпретацией  самого Моисея, который  силой своего разума и духовного  сознания  облёк  в нормы морали  невыразимое  духовное знание, стоящее за любым поведением любого существа.

Говоря другими словами, обладая духовным сознанием и восприятием, Моисей  силой своего сознания облёк высшие энергийные закономерности распределения Божественной энергии в  понятные  всем  нормы  и правила наиболее правильного поведения с точки зрения Божественной энергии, которые и стали для  иудейского народа первыми правилами «Божественной морали», которые и были позднее распространены по  всему миру.

Вся хитрость получения Моисеем декалога на горе Синай состоит в том, что только мизерная часть человечества знает главную духовную  тайну Бога   о том, что  Бог  никогда  не  говорил, не  говорит и  не может в принципе  говорить  на  человеческом  языке, как  источник  энергии  сознания  вселенной.  Прямая встреча с Богом для любого тварного существа согласно самой Библии является смертью по слову – «…потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых».  (Исх. 33:20)

Духовно образованные люди знают, что во  все времена  Бог «говорил»  с  тварным миром  только  посредством излучаемых  Логосом нетварных энергий  Божественной  благодати,   которые (энергии) духовные люди по  чистоте  сердца  и совести и  могли  понимать и интерпретировать  силой своего ума  в  те или  иные  нормы и правила и  закономерности наиболее правильного поведения с точки зрения Божественной энергии.

Собственно именно  поэтому «разговор Моисея с Богом»,  понимаемый  всеми профанно верующими   прямо и  буквально,  на  самом  деле  представляет собой  акт  духовного «видения»  и  духовного «созерцания»    Моисеем  высшего  Закона движения божественной энергии (Закона Логоса)  с последующей   интерпретацией  этого  невыразимого  словесно  высшего  Закона в  более понятные принципы  декалога.  Вот каким  могло  быть быть реальное  «общение»  Моисея  с Богом, понятое буквально.

В то же время известно, что  человек может  напрямую взаимодействовать с  духами  разной  природы  и  духовными  сущностями, как  света, так  и тьмы, которые   как  раз  могут  общаться  с  человеком  на  языке  интуитивных  мыслеформ, как  подобия  внутреннего  интуитивного  диалога.  Именно  поэтому  Моисей  на  горе  Синай мог так же общаться с духовной сущностью высокого уровня иерархии, которая действительно могла  сообщить Моисею  некоторые знания и откровения касающиеся морали, как  формы социального управления обществом.

В этом  отношении  не  является  секретом  то, что  в  древнем  магическом мире  многие правители и цари  активно  пользовались помощью  духов  и  духовных  сущностей, которые  выступали  своего  рода  «хранителями»  народов  и  империй,  связь с  которыми осуществлялась  при  помощи   придворных  магов, провидцев и  прорицателей.  Не  редки случаи  когда  и сами  цари  оказывались глубоко  духовными  людьми,  могущими напрямую  взаимодействовать с  духами и духовными сущностями, как тот  же  Экклезиаст (царь Соломон), Ханаан,  Кир Великий, Шумер,  Аккад, Рамсес II и др.   

К тому  же если  тщательно проанализировать декалог Моисея, то  можно обнаружить, что он  является не  столько  «духовным» по сути и содержанию, сколько  социальным  и  мирским  сводом ключевых правил поведения в миру, который  нацелен  и  ориентирован  на  культуру  и  традицию только одного  народа — иудейского, которому  некие  духовные силы  помогают  не просто выжить и самоутвердиться, но  и стать наиболее сильным и  жизнеспособным (доминантным) на фоне всех остальных, как менее совершенных и менее сведущих.

Данный факт духовного самоутверждения и превосходства одной человеческой традиции и культуры надо всеми остальными сразу наводит на мысли о том каким образом единый Бог может быть лицеприятным и избирательным, если принцип исхождения Божественной энергии для всего сущего един ?

Вторым сомнительным моментом декалога является то, что в нём ни слова не говорится о духовном спасении и  духовном  совершенстве, а весь упор делается на следование принципам коллективной  морали.

1. Я — Господь Бог твой, да не будет у тебя других богов, кроме Меня.
2. Не делай себе кумира и ни какого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу и что в водах ниже земли; не поклоняйся и не служи им.
3. Не произноси имени Господа Бога твоего понапрасну.
4. Помни день субботний, чтобы проводить его свято; шесть дней трудись и совершай в них все твои дела, а день седьмой – день субботы – да будет посвящен Господу Богу твоему.
5. Почитай отца твоего и матерь твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле.
6. Не убивай.
7. Не прелюбодействуй.
8. Не кради.
9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
10. Не желай жены ближнего твоего и не желай дома ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его … ни всего того, что принадлежит ближнему твоему.

Если при этом взять в расчёт и целый рад положений из Торы, где имеют место призывы Бога по прямому  уничтожению  иноверцев и представителей других  традиций, культур  и  целых народов, которые  не  разделяют принципов Торы ветхозаветного  иудаизма,  то  мы получим  идеальный  вариант  т. н. имперской  морали, как философии, идеологии и психологии доминирования одного  народа над всеми остальными, что  плохо  соотносится  с  человеческой совестью и нравственностью от  единого  Бога, который  совершенно бесстрастен  ко  всему  существующему. Вместе с тем, подобная избирательность вполне соотносится с  избирательностью не Бога, а духа — хранителя хранителя  одного народа и одной культуры. Не будем вдаваться в природу этого духа, а обратимся к его советам и указаниям.

Второзаконие 7:1-2  – «Господь,Бог ваш, приведёт вас в землю, в которую вы вступаете, чтобы взять её себе, и ради вас изгонит многие народы: хеттеев, гергесеев, аморреев, хананеев, ферезеев, евеев и иевусеев – семь народов, которые многочисленнее и сильнее вас. Господь, Бог ваш, отдаст эти народы вам во власть, и вы их победите. Истребите их полностью, не вступайте с ними в соглашения и не проявляйте к ним милосердия» .

Второзаконие 20:16-18  –  «В городах  сих народов, которых Господь Бог твой дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их заклятию: Хеттеев и Аморреев, и Хананеев, и Ферезеев, и Евеев, и Иевусеев, Гергесеев, как повелел тебе Господь Бог твой, дабы они не научили вас делать такие же мерзости, какие они делали для богов своих, и дабы вы не грешили пред Господом Богом вашим».

В Книге  Иисуса Навина Гл. 6 и Гл. 10  более  подробно описываются завоевания Ханаана и уничтожение его жителей по повелению Бога. Таким  образом  мораль  очень  трудно  считать  именно  «божественной  данностью»  в  аспекте  единства  Бога  как  безусловной  любви  ко  всему  сущему, но  вполне  можно  считать  некой  духовной  помощью от  некого  «духа  хранителя»  конкретному  народу и его  традиции.

Всего  же   в  Ветхом Завете   слово  “убей”, как  прямой призыв  к  уничтожению  иноверца,  используется  не менее  21  раза.   Таким образом мораль нельзя считать сугубо духовным инструментом исправления обществом и человеком и об этом говорит такая более высокая (и глубокая) категория, как нравственность, которую можно отчасти считать формой сугубо личной морали, в отличии от морали коллективной.

В отличии от коллективной морали, которая проявляется и работает преимущественно на уровне ума и центра головного мозга, нравственность залегает гораздо глубже в душе человека и тяготеет к совести, которая является инструментом не ума, а центра духовного сердца. Именно поэтому нравственность менее манипулятивна, чем мораль и ближе к совести, истине и Богу.

Главное  отличие  нравственности от морали состоит в  том, что  нравственность действует  по существу не через ум, умозаключения и логику, а интуитивно через механизм  совести, т. е. практически автоматически, когда  человек  сам не  зная почему, поступает именно так, а не иначе,  как изнутри понимая что  есть  хорошо, а  что  есть плохо. Таким  образом,  нравственность оказывается более совершенным инструментом чем мораль, которая даётся человеку извне. Подлинная нравственность всегда исходит  изнутри самого  человека, как действенный инструмент его совести.

Нравственности довольно сложно дать чёткое определение. Тем не менее, нравственность можно определить как некий  устойчивый  «набор нравов»  или  интуитивно  ощущаемых  посредством  совести  внутренних  принципов и норм правильного поведения,  которые  регулируются  не  умом, а  внутренним  интуитивным чувством.  Правильный поступок  при этом  всегда сопровождается  внутренним  чувством  радости, мира и  воодушевления,  а  неправильный — угрызением  совести, стыдом  и огорчением.

Если углубиться  ещё  больше  в  этимологию понятия  нравственность, то можно прийти к  осознанию  того, что за нравственность может стоять это не просто произвольный набор нравов, а  некий установочный набор «эталонных  нравов, как  базовых установок некой единой «нравственной матрицы» человека, которая едина для всех людей земли, как одного биологического и духовного вида существ.

И этот принцип нравственности идёт явно вразрез позиции   «духа — хранителя»  для одного  народа, культуры  и  традиции, поскольку отражает позицию безусловной Любви Логоса, который  одинаково  равно  любит  вся  и   всё  сущее, как  Своё, не  выделяя  себе избранных и любимчиков.

В  этом  отношении  в  отличие  от морали, нравственность можно определить как внутреннюю  установку  (установки)  совести, как органа духовного  сердца  человека по  отношению к внешнему  миру, реализуемую  посредством универсального  принципа  добра  и  непричинения  зла  окружающему, существующему  согласно единого Логоса по  своим  правилам  и принципам своего малого логоса.

Иными словами  нравственность, как  эталонный  набор  нравов  в  виде  устойчивых  внутренних  правил  поведения  и  реагирования,   правомерно  рассматривать как  элемент  «нравственной матрицы»  естественной, т. е. наиболее правильной природной человечности от Логоса, тогда как  мораль –  это  результат  модификации  этих  внутренних эталонных нравов и правил  посредством других и  более  внешних установок поведения в обществе.

Данную  точку  зрения  подтверждает  и единственное наиболее точное определение  нравственности, данное  священником  Борщановским:

«Нравственность вообще есть неискоренимое стремление человеческого духа оценивать сознательно-свободные действия и состояния человека, на основании врожденной духу человеческому идеи добра, выразительницею которой  является совесть» (В. Борщановский, 1909 г.)   

Продолжая логику  наших  исследований категорий  морали и нравственности  становится интересно проникнуть ещё  глубже  в  душу  человека  на  уровень  его совести  и  духовного  сердца,  как  тех  глубинных  внутренних  инструментов, которые  и  задают  сами нравственные  установки, как  эталонные нравы  наиболее  правильного  поведения.

Совесть  в  данном  случае  в  силу  её расположения в духовном сердце человека и чёткости   её  работы  в  душе, нравственного механизма,   вполне правомерно   рассматривать именно  как некий  внутренний закон, который  можно  определить как  «нравственный  закон»  или  закон  жизни  человека  не столько  по  коллективной  морали, сколько  по  личной совести  и  собственному  сердцу, что  по  понятным  причинам  крайне сложно в мире  сплошного лицемерия  и  лжи.

С  этой  точки зрения  система – «совесть,  нравственность  и мораль»  оказалась  просто  идеальной основой  для  всех   религий мира,  заинтересованных  в  формировании  религиозного  мышления  и  мировоззрения, как  морально  ориентированного.  При  этом не  только  уровень  морали,  как  наиболее  внешний  и  субъективный, но  и  уровень нравственности  также  оказался  по-своему  модифицированным и  интерпретированным каждой  из  религий мира  и  духовных учений.   Именно по  этой  причине и  существуют иудейская  мораль и  нравственность, христианская  мораль и  нравственность, исламская мораль  и  нравственность,  буддистская мораль и нравственность, не  говоря о морали  светской и прочей (пролетарской,  буржуазной, олигархической и т. д.).

Всё  это многообразие  моралей  и  нравственностей стало  возможно  именно потому, что уровень  совести, как  инструмента  духовного  сердца, оказался  по  сути  последним   и пороговым  для ума  и  мышления,   поскольку  далее  идёт  ещё  более  тонкая и невыразимая словесно структура духовного сердца, как органа, принимающего от Логоса нетварные энергии благодати, что  на  языке  аналитической  психологии  именуется индивидуальным  бессознательным.   

Углубленные  в  согласное учение  святых отцов  Восточной Церкви  о  душе  знают, что «духовное сердце»  человека — это центр сборки  всего  восприятия, где  аккумулированы в  одном  месте  все  энергии  трёх сил  души: ума, чувства, воли,  а  совесть  является  своего  рода  «гласом Божьим»  в  душе, как  «окном»  или  «иллюминатором», который разделяет внешний чувственный мир в  духовный  мир Логоса.

Говоря  другими  словами, совесть — это  тот  уникальный  инструмент  нравственности  в  душе  человека, который находится  на  самой  границе  двух  миров  и  двух  реальностей — человеческой  (мирской)  и Божественной (духовной),  осуществляя  между  ними  согласованность и координацию  для  того, чтобы  рациональный  ум не  заигрывался  в  свои  эгоистические  игры  и  помнил о  существовании  Логоса, как  высшего Закона  движения  божественной  энергии.

Таким  образом  совесть — это  не  один  нравственный  закон, как  думают  многие  профанно  верующие  люди и  духовно  непросвещённые. Совесть — это высший  координатор  работы  сразу  двух  законов  одновременно:  нравственного и духовного.  Нравственный  закон   при  этом  имеет отношение  только  ко  всему человеческому, причём,  «ветхому»  и  смертному,  а  Духовный Закон (Логоса) имеет отношение ко  всему духовному и Божественному (энергийному), как  уже «новому» и  безсмертному.  В этой  связи  совесть — это  связующий  элемент  двух  логосов  –  логоса  малого  человеческого, как матрицы человека, и  Логоса  большого, как Бога и  глобальной  программы  управления сознанием.

Иными  словами  именно  совесть подводит  человека  из  мира  материи  через   нравственный  закон  к  миру  духовному и  высшему Закону  Логоса, как  Закону Божьему.  Вот  как  об  этом  написал  святитель  Феофан Затворник:   

     «Как разум назначен открывать человеку иной, духовный, совершеннейший мир и давать знать о его устройстве и свойствах, так совесть назначена к тому, чтобы образовать человека в гражданина того мира, куда впоследствии он должен переселиться. С сею целию она возвещает ему тамошние законы, обязывает выполнять их, судить его по ним, награждает или наказывает».  (Св. Феофан  Затворник, Воплощённое домостроительство, О совести, с 366).

В данной связи если  мораль и  нравственность можно считать  результатами  субъективной интерпретации  высшего нравственного закона и  Закона Логоса (Бога),   то  совесть  в сравнении с моралью и нравственностью наиболее  объективна и устойчива, как  прямой  инструмент  самого  высшего закона (Логоса)  и как  практическое  внутреннее   сознание  добра  и  зла.

«Совесть называют  практическим сознанием. В сем отношении можно сказать, что она есть сила духа, которая, сознавая закон и свободу, определяет взаимное отношение их. По занятиям или действиям в совести видят:  законодателя, свидетеля, или судию, и воздаятеля (исполнителя)».  (Св. Феофан  Затворник, Воплощённое домостроительство, О совести, с 366).

Ну  и наконец   последний  уровень,  который  является  практически невыразимым,  который  задаёт и определяет   работу самой  совести, является  конечно  же уровень Логоса, как  высшего Закона движения божественной  энергии  во вселенной.  Можно  сказать  что Логос  посредством божественных  эманаций нетварных энергий буквально  эманирует,  т.е.  излучает  в  тварный  мир  энергии  4-х  высших Божественных добродетелей:  мудрости, мужества, целомудрия и правды,  которые  и  образуют три силы души: ум, чувство, волю и саму совесть, а  при  слиянии  создают качество  безусловной любви, как высшее состоянием бытийности и качество самого Логоса.   

«Итак четыре есть начальных добродетели: мудрость, мужество, целомудрие, правда. И восемь есть других нравственных качеств, происходящих от излишества или недостаточности их и по сторонам их близко следующих, которые у нас именуются и почитаются пороками, а в мiре добродетелями.» (Преп. Григорий Синаит, Главы о заповедях и догматах, угрозах и обетованиях, 87, Добротолюбие, Т, 5)

Собственно данное  осознание и  даёт  ясное понимание  того как  мораль вытекает из нравственности, нравственность вытекает из совести, а совесть вытекает из Логоса, образуя нравственную Лествицу восхождения в Небо. Из этого осознания   становится понятно как нравственность связана с духовностью   и  почему без правильной нравственности не существует правильной духовности.

Данные 4 ступени: мораль – нравственность – совесть – Логос есть не что иное, как проявление 4-х уровней Тетраморфа (Человек – Вол – Лев – Орёл) только по отношению к состоянию сердца человека, которое проходит эти 4 стадии очищения от страстей и эгоизма.

 Таким  образом, подводя  итог нашим  рассуждениям,  можно  сказать, что  современный   мир  и  социум — это по  большей  мере  итог  работы  не  совести и  не  нравственности,  как  глубинных  инструментов  человеческой  души  и  духовного сердца, а  итог   работы  именно морали,  как наиболее субъективного и манипулятивного инструмента, который управляется не духовным сердцем и не совестью, а лукавым умом, закладывающим в каждую мораль свои корыстные интересы, цели и задачи.

И христианская мораль в этой связи вне связи с совестью и Логосом является таким же пластичным и податливым инструментом управления и манипулирования сознанием и ценностями человека, как и хвалёная иудейская мораль, тайно и открыто протаскавающая идеи иудейской богоизбранности и иудейского превосходства.

Главным отличием системы «мораль – нравственность – совесть – Логос», как отражением системы «тело – душа – дух – Бог» является то, что инструменты «мораль – нравственность – совесть» являются инструментами управления «ветхого» человека, то  уровень Логоса, олицетворяющего сам духовный Закон, является инструментом управления «нового» человека, который вышел из матрицы малого логоса и стал причастником мира божественных энергий Логоса, как бы выйдя из закона земной морали войдя в более совершенный Закон благодати, который во многом идёт вопреки закону морали, как заповеди:

«и враги человеку домашние его»,

«если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною»,

«Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня» и т.д..

В данной связи категорически недопустимо между моралью и нравственность ставить знак равно с духовностью, поскольку мжно быть глубоко моральным и нравственным человеком, но совершенно бездуховным атеистом, как и наоборот, – можно быть глубоко погружённым в изотерику, мистику и духовность, но при этом быть глубоко аморальным и безнравственным человеком. Тем не менее, наиболее правильная духовность обретается только через правильную нравственность и совесть.

Из книги «Сретение Логоса»,  К.В. Яцкевич 2026 г.