Логос - совесть - нравственность - мораль

Обозначенная последовательность категорий является, отнюдь, не случайной, а можно  сказать  сущностной  и  даже  фундаментальной, поскольку  она отражает всю последовательность трансформации Божественной  энергии благодати в  человеческое поведение и  отвечает на  самый  главный  вопрос философии  и психологии  о  том,  что эксплуатируют  все мировые  религии ?

А эксплуатируют  они ни  много ни  мало, а именно  мораль, как  самый  главный  регулятор человеческого  поведения, который  представляет  собой  систему  этических норм  и правил  некой  «условной  правильности» и  «приличия», которые  соответствуют  именно  человеку  и  отличают  человека от всех  других  живых  существ.  В данной связи  можно  уверенно  сказать  о  том, что мораль - система представлений о правильном и неправильном поведении, которая сформировалась в ходе эволюции человека как социального существа, судя  по тому, что  в  разных разных обществах  и  социальных  системах  мораль  может очень  сильно  отличаться, порой  до  полной  несовместимости.

В этом отношении  нет никаких  сомнений, что  социальная  мораль  -  это  продукт социальной эволюции  человека  и  общества  и  само  происхождение любой  морали базируется на целом ряде  факторов  внутренних и  внешних,  духовных  и  материальных,  личных и  коллективных в  сочетании  с  религиозными, биологическими  и культурными факторами.

Кроме  того  с  категорией морали  очень тесно  связаны  такие  категории  как  нравственность, совесть  и  некий  высший   Закон  (Закон Божий),  что  делает мораль крайне привлекательной для  религии  и идеологии, как  главных институтов  общества, определяющих и  формирующих  мораль и  мировоззрение  больших групп  людей и   целых наций.

 Религия  и церковь  в частности христианская прямым  текстом говорит  о  том, что  источником морали является Закон Божий который вписан в сердце каждого человека и наиболее подробно изложен в Священном Писании, а органом,  отвечающим  за мораль  коллективную  и  мораль личную, именуемую  нравственностью,  является  совесть  человека, как  орган  духовного  сердца.

И с  этим  в  значительной мере  можно согласиться,  если  не  знать  всей  тонкости  и  хитрости  этой  системы,  в  которой  источником  морали  выступает  Бог,  а  религия  выступает  уполномоченным  Божественным институтом  морали  и   нравственности, призванным  через  мораль,  нравственность  и совесть  вести  человека  и  общество  к Богу.

Большинство профанно верующих и  духовно необразованных людей  сочтут  этот  механизм и  принцип  работы   религии  безупречно  верным и совершенно  безошибочным, но  глубоко  осознанные  и  духовно  образованные  люди сразу  заметят в  этой  схеме  сразу  несколько  фундаментальных подмен  и  ошибок,  которые  не просто искажают  истину, а   откровенно  вводят в  заблуждение  незрелое сознание,  обуславливая той  или  иной моралью.

Первым  заблуждением  является  то, что  источником  любой морали  является  конечно  же  не  Бог, составляющий  моральные  кодексы  для разных культур, традиций  и  обществ  от  самого примитивного  рабовладельческого  до  современного  высоко  технологичного  и  гуманистического. 

Образованные  люди прекрасно  понимают, что  даже  известный  декалог  Моисея  из  10  моральных заповедей  ветхозаветного иудаизма, полученный  им  на  горе  Синай  якобы  «лично от Бога»  и  ставший  основой  морали  для всей нашей  цивилизации,  является  только  человеческой  интерпретацией  самого Моисея, который  по  сути  силой своего духовного  сознания  и восприятия  облёк  то  невыразимое  духовное  (энергийное)  в  понятные  всем  нормы  морали  для  иудейского народа, который  и  распространил  эти  нормы  по  всему миру.

Дело  тут  всё в  том, что только  духовно  образованные  люди в  отличии  от  профанов  знают  главную духовную  тайну  о том, что  Бог  никогда  не  говорил, не  говорит и  не может в принципе  говорить  на  человеческом  языке, как  Источник  энергии  сознания  вселенной.  Бог во  все времена  «говорил»  с  тварным миром  только  посредством излучаемых  нетварных энергий  Божественной  благодати,   которые (энергии) духовные люди по  чистоте  сердца  и совести и  могли  интерпретировать  силой своего ума  в  те или  иные  принципы  и  закономерности.

Собственно именно  поэтому «разговор Моисея с Богом»,  понимаемый  профанным умом  прямо и  буквально,  на  самом  деле  представляет собой  акт  духовного «видения»  и  созерцания   Моисеем  высшего  божественного  Закона  (Закона Логоса)  с последующей   интерпретацией  этого  невыразимого  словесно  высшего  Закона в  принципы  декалога.  Вот каким  может  (могло  быть)  быть реально  общение  Моисея  с Богом.

Ещё  одним аргументом в пользу  этого является  то, что согласно  согласно  священного  знания  всех   религий  и  духовных  учений мира  ничто тварное  (вещественное)  ни   физически, ни метафизически  не может  выдержать  без  полного  разрушения  силы  энергий Бога (Логоса)  и  прямого соприкосновения  с  Богом,  как  внутренним  «Солнцем» и источником немыслимой  силы  и  энергии.

Вместе с  тем  известно, что  человек может  кроме Бога  напрямую взаимодействовать с  духами  разной  природы  и  духовными  сущностями  и   света  и тьмы, которые   как  раз  могут  общаться  с  человеком  на  языке  интуитивных  мыслеформ, как  подобия  внутреннего  интуитивного  диалога.  Именно  поэтому  наиболее  вероятным  является  общение Моисея  на  горе  Синай   не  лично  с «Богом»  (Творцом), а  представителем   Божественной  иерархии, который  действительно мог  сообщить Моисею  некоторые откровения применительно  к морали, как  наилучшей  форме управления иудейским народом. 

В этом  отношении  не  является  секретом  то, что  в  древнем  магическом мире  многие правители и цари  активно  пользовались помощью  духов  и  духовных  сущностей, которые  выступали  своего  рода  «хранителями»  народов  и  империй,  связь с  которыми осуществлялась  при  помощи   придворных  магов, провидцев и  прорицателей.  Не  редки случаи  когда  и сами  цари  оказывались глубоко  духовными  людьми,  могущими напрямую  взаимодействовать с  духами, как тот  же  Экклезиаст (царь Соломон), Ханаан,  Кир Великий, Шумер,  Аккад, Рамсес II и др.   

К тому  же если  тщательно проанализировать декалог Моисея, то  он  окажется не  столько  «духовным», сколько  социальным  и  мирским  по  сути  первоисточником, который  к  тому  же  нацелен  и  ориентирован  на  культуру  и  традицию только одного  народа — иудейского, которому  некие  духовные силы  помогают  выжить  и стать наиболее сильным, конкурентным и  жизнеспособным, причём, исключительно  в  мире  сем  на  грешной  земле. 

О спасении духовном  и  духовном  совершенстве  в  декалоге  Моисея  нет ни  единого  слова  и  вся  суть  декалога  сводится  именно  к продлению  жизни  на земле  при  помощи  названных  норм и принципов  коллективной  морали. 

1. Я — Господь Бог твой, да не будет у тебя других богов, кроме Меня.
2. Не делай себе кумира и ни какого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу и что в водах ниже земли; не поклоняйся и не служи им.
3. Не произноси имени Господа Бога твоего понапрасну.
4. Помни день субботний, чтобы проводить его свято; шесть дней трудись и совершай в них все твои дела, а день седьмой - день субботы - да будет посвящен Господу Богу твоему.
5. Почитай отца твоего и матерь твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле.
6. Не убивай.
7. Не прелюбодействуй.
8. Не кради.
9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
10. Не желай жены ближнего твоего и не желай дома ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его … ни всего того, что принадлежит ближнему твоему.
Если к  этому  декалогу  Моисея  добавить  советы  Бога  из Торы по  прямому  уничтожению  других  традиций, культур  и  целых народов, которые  не  разделяют принципы  ветхозаветного  иудаизма,  то  мы получим  идеальный  вариант  имперской  морали и имперской идеологии  доминирования одного  народа, что  плохо  соотносится  с  моралью  от  единого  Бога, который  бесстрастен  в  любви  ко  всему  сущему, но  зато  хорошо соотносится с  моралью  от духа — хранителя  одного народа.

Второзаконие 7:1-2  - «Господь,Бог ваш, приведёт вас в землю, в которую вы вступаете, чтобы взять её себе, и ради вас изгонит многие народы: хеттеев, гергесеев, аморреев, хананеев, ферезеев, евеев и иевусеев - семь народов, которые многочисленнее и сильнее вас. Господь, Бог ваш, отдаст эти народы вам во власть, и вы их победите. Истребите их полностью, не вступайте с ними в соглашения и не проявляйте к ним милосердия» .
Второзаконие 20:16-18  -  «А городах  сих народов, которых Господь Бог твой дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их заклятию: Хеттеев и Аморреев, и Хананеев, и Ферезеев, и Евеев, и Иевусеев, Гергесеев, как повелел тебе Господь Бог твой, дабы они не научили вас делать такие же мерзости, какие они делали для богов своих, и дабы вы не грешили пред Господом Богом вашим».

В Книге  Иисуса Навина Гл. 6 и Гл. 10  более  подробно описываются завоевания Ханаана и уничтожение его жителей по повелению Бога.
Таким  образом  мораль  очень  трудно  считать  именно  «божественной  данностью»  в  аспекте  единства  Бога  как  безусловной  любви  ко  всему  сущему, но  вполне  можно  считать  некой  духовной  помощью от  некого  конкретного  «духа  хранителя»  конкретному  народу и его  традиции.  В пользу  этой  идеи говорит  другая  и  более  глубокая  форма  морали  не  коллективной, а личной, которой  является нравственность. 
Нравственность можно  также  считать формой  морали, которая в  отличии  от морали коллективной  реализуется не  в виде  неких  избирательно-пристрастных  «божественных  посланий — интерпретаций»  для одного  народа  обязательных к  исполнению, а  в виде  механизма совести, как внутреннего  (врождённого)  закона добра  и  зла  в  сердце  каждого  человека.

Главное  отличие  нравственности от морали состоит в  том, что  нравственность действует  через механизм  совести  по  сути автоматически  и без  обуславливания  мышления, а  интуитивно, когда  человек  сам того  не  зная,  чувствует  изнутри  что  есть  хорошо, а  что  есть плохо. Таким  образом,  нравственность, если можно  так сказать,  ближе  к Богу, как  высшему Закону, чем  мораль. Ближе  именно  потому, что  нравственность  исходит  изнутри самого  человека, а  не  даётся  ему  извне, как  мораль.

В данной связи  нравственность можно определить как некий  устойчивый  «набор нравов»  или  интуитивно  ощущаемых  с  помощью  сердца  и совести  внутренних  правил  поведения,  которые  регулируются  не  умом, а  внутренним  чувством.  Правильный поступок  при этом  сопровождается  внутренним  чувством  радости и  воодушевления,  а  неправильный — угрызением  совести, стыдом  и огорчением.

Если углубиться  ещё  больше  в  этимологию понятия  нравственность, то можно прийти к  осознанию  того, что нравственность — это не просто набор нравов, а  набор  эталонных  нравов  наиболее  правильной  человечности, которая  как  раз и  отражает  не  позицию  «духа — хранителя»  одного  народа, культуры  и  традиции, а  позицию Бога  - Любви, который  одинаково  равно  любит  вся  и   всё  сущее, как  Своё, не  выделяя  любимчиков.

В  этом  отношении  нравственность, в  отличие  от морали, можно определить как внутреннюю  установку  (установки)  духовного  сердца  человека  по  отношению к внешнему  миру, реализуемую  посредством  совести  как  универсальный  принцип  добра  и  непричинения  зла  окружающему, существующему  по  своим  правилам  и принципам.

Иными словами  нравственность, как  эталонный  набор  нравов  в  виде  устойчивых  внутренних  правил  поведения  и  реагирования,   правомерно  рассматривать как  элемент  матрицы  нормальной  человечности, тогда как  мораль -  это  результат  модификации  этих  внутренних  правил  другими  и  более  внешними  установками.      
 
Данную  точку  зрения  подтверждает  и определение  нравственности, данное  священником  Борщановским   -  «Нравственность вообще есть неискоренимое стремление человеческого духа оценивать сознательно-свободные действия и состояния человека, на основании врожденной духу человеческому идеи добра, выразительницею которой  является совесть» (В. Борщановский, 1909 г.)   

Продолжая логику  наших  исследований категорий  морали и нравственности  становится интересно проникнуть ещё  глубже  в  душу  человека  на  уровень  его совести  и  духовного  сердца,  как  тех  глубинных  внутренних  инструментов, которые  и  задают  сами нравственные  установки, как  эталонные нравы  наиболее  правильного  поведения.

Совесть  в  данном  случае  в  силу  системности  и чёткости   её  работы  в  душе  вполне правомерно   рассматривать именно  как некий  закон, который  можно  определить как  «нравственный  закон»  или  закон  жизни  человека  не столько  по  коллективной  морали, сколько  по  совести  и  собственному  сердцу, что  по  понятным  причинам  практически невозможно  и невообразимо  сложно  в мире  сплошного лицемерия  и  лжи.

С  этой  точки зрения  совесть,  нравственность  и мораль  оказались  просто  идеальной основой  и системой  для  всех   религий мира,  заинтересованных  в  формировании  религиозного  мышления  и  мировоззрения, как  морально  ориентированного.  При  этом не  только  уровень  морали,  как  наиболее  внешний  и  субъективный, но  и  уровень нравственности  также  оказался  по-своему  модифицированным и  интерпретированным каждой  из  религий мира  и  духовных учений.   Именно по  этой  причине и  существуют иудейская  мораль и  нравственность, христианская  мораль и  нравственность, исламская мораль  и  нравственность,  буддистская мораль и нравственность, не  говоря о морали  светской и прочей (пролетарской,  буржуазной, олигархической и т. д.).

Всё  это многообразие  моралей  и  нравственностей стало  возможно  именно потому, что уровень  совести, как  инструмента  духовного  сердца, оказался  по  сути  последним   и пороговым  для ума  и  мышления,   поскольку  далее  идёт  ещё  более  тонкое  духовное  (энергийное)  и  невыразимое  словесно, что  на  языке  аналитической  психологии  именуется индивидуальным  бессознательным.   

Углубленные  в  согласное учение  святых отцов  Восточной Церкви  о  душе  знают, что «духовное сердце»  человека — это центр сборки  всего  восприятия, где  аккумулированы в  одном  месте  все  энергии  трёх сил  души: ума, чувства, воли,  а  совесть  является  своего  рода  «глазом Божьим»  в  сердце  и  душе, как  «окном»  или  «иллюминатором» в  духовный  мир Логоса.

Говоря  другими  словами, совесть — это  тот  уникальный  инструмент  нравственности  в  душе  человека, который находится  на  самой  границе  двух  миров  и  двух  реальностей — человеческой  (мирской)  и Божественной (духовной),  осуществляя  между  ними  согласованность и координацию  для  того, чтобы  рациональный  ум не  заигрывался  в  свои  эгоистические  игры  и  помнил о  существовании  Логоса, как  высшего Закона  движения  божественной  энергии.

Таким  образом  совесть — это  не  один  нравственный  закон, как  думают  многие  профанно  верующие  люди и  духовно  непросвещённые. Совесть — это высший  координатор  работы  сразу  двух  законов  одновременно:  нравственного и духовного. 

Нравственный  закон   при  этом  имеет отношение  только  ко  всему человеческому, причём,  «ветхому»  и  смертному,  а  Духовный Закон (Логоса) имеет отношение ко  всему духовному и Божественному (энергийному), как  уже «новому» и  безсмертному.  В этой  связи  совесть — это  связующий  элемент  двух  логосов  -  логоса  малого  человеческого, как матрицы человека, и  Логоса  большого, как Бога и  глобальной  программы  управления сознанием.

Иными  словами  именно  совесть подводит  человека  из  мира  материи  через   нравственный  закон  к  миру  духовному и  высшему Закону  Логоса, как  Закону Божьему.  Вот  как  об  этом  написал  святитель  Феофан Затворник:   

«Как разум назначен открывать человеку иной, духовный, совершеннейший мир и давать знать о его устройстве и свойствах, так совесть назначена к тому, чтобы образовать человека в гражданина того мира, куда впоследствии он должен переселиться. С сею целию она возвещает ему тамошние законы, обязывает выполнять их, судить его по ним, награждает или наказывает».  (Св. Феофан  Затворник, Воплощённое домостроительство, О совести, с 366)

 В данной связи если  мораль и  нравственность можно считать  результатом  субъективной (человеческой)  интерпретации  и  нравственного закона  и  тем  более Закона Логоса,  то  совесть  в этом  отношении внутренне  наиболее  объективна, как  прямой  инструмент  самого  закона  и как  практическое  внутреннее   сознание  добра  и  зла.

 «Совесть называют  практическим сознанием. В сем отношении можно сказать, что она есть сила духа, которая, сознавая закон и свободу, определяет взаимное отношение их. По занятиям или действиям в совести видят:  законодателя, свидетеля, или судию, и воздаятеля (исполнителя)».  (Св. Феофан  Затворник, Воплощённое домостроительство, О совести, с 366)

Ну  и наконец   последний  уровень,  который  является  практически невыразимым,  который  задаёт и определяет   работу самой  совести, является  конечно  же уровень Логоса, как  высшего Закона движения божественной  энергии  во вселенной.  Можно  сказать  что Логос  посредством божественных  эманаций нетварных энергий буквально  эманирует,  т.е.  излучает  в  тварный  мир  энергии  4-х  высших Божественных добродетелей:  мудрости, мужества, целомудрия и правды,  которые  и  образуют  при  слиянии  качество  безусловной любви, которым  бывает  движима  любая  чистая  совесть.   

Собственно данное  осознание и  даёт  ясное понимание  того как  нравственность  перетекает в духовность  и  почему не  правильная  нравственность,  а  правильная духовность  является  определяющей  категорией  по отношению к  любой  нравственности,  хотя сегодня всё  перевёрнуто  с  ног на  голову  и  нравственность начинает  поучать духовность и  задавать  ей  свои  низкие и сугубо  человеческие  (моральные)  критерии.

«Итак четыре есть начальных добродетели: мудрость, мужество, целомудрие, правда. И восемь есть других нравственных качеств, происходящих от излишества или недостаточности их и по сторонам их близко следующих, которые у нас именуются и почитаются пороками, а в мiре добродетелями.» (Преп. Григорий Синаит, Главы о заповедях и догматах, угрозах и обетованиях, 87, Добротолюбие, Т, 5)

 Таким  образом, подводя  итог нашим  рассуждениям,  можно  сказать, что  современный   мир  и  социум — это по  большей  мере  итог  работы  не  совести и  не  нравственности,  как  глубинных  инструментов  человеческой  души  и  духовного сердца, а  итог   работы  именно морали,  причём,  преимущественно  иудейской  и ветхозаветной,  как наиболее поверхностной  и манипулятивной категорией  в  системе: Логос, совесть, нравственность, мораль.

Любопытно то, что при  кажущемся сходстве между  нравственным  законом и высшим  духовным Законом  существуют глобальные  различия, связанные  именно  с  ориентацией  души.  .

Если нравственный  закон по  большей  части  даёт  человеку принципы и правила жизни  в миру, т.е.  в социуме,  обществе  и семье  на  основе коллективизма, сотрудничества, ответственности,  долга,  взаимодействия, служения, взаимной любви  и т.д., то  высший  духовный  закон Логоса в  точности  наоборот   даёт  человеку принципы и правила жизни  в духовном мире на  основе отречения  от мира, полного безстрастия и уподобления Логосу по  слову  Христа:

- «и враги человеку домашние его»,

- «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною»,

-  «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня».

Есть  и ещё  одно  принципиальное  отличие.  Нравственный  закон  является  только  базовым  условием  для  постижения  высшего  духовного Закона,  поэтому следование любой морали и нравственности  не  даёт  душе  «ветхого» человека  энергии  благодати, а  даёт  только  социальный  успех и  мирскую  славу,  известность, авторитет, уважение, признание, благодарность, внимание и прочие сугубо социальные и материальные дивиденды,  которые  очень  важны  в  обществе, но  являются  плодами  тщеславия и мирского и религиозного.

В отличие от них  следование  высшему  духовному  Закону Логоса,  как  закону энергетической  безупречности  и аскетики, даёт  душе безстрастие, духовную силу и энергию благодати,  как  самый  главный  плод  Духа  и «нового»  человека, который  несравним ни с какой мирской славой и успехом.

Именно поэтому  слепое  упование  на  мораль, нравственность и  нравственный  закон по  существу  безсильно и  безблагодатно в  оличие  от следования высшему  духовному  Закону  Логоса. 

Следует честно признаться, что  существующие  сегодня мораль и нравственность  даже в  христианском  смысле  являются глубоко  искажёнными  и извращёнными,  а  потому  весьма  далёкими от   нравственности и морали Христа. Мораль  и  нравственность, основанная  на совести  и  4-х  высших божественных добродетелях, на  самом  деле  совершенно  не  выгодна  ни  одной  власти  со времён  Ирода,  поскольку  каждый  кесарь  прекрасно  знает, что  с помощью отредактированной морали  и  нравственности  можно делать  всё  что  угодно  и всё сойдёт с рук, поскольку закон морали это позволяет.

По материалам книги «Сретение Логоса»,  К.В. Яцкевич 2026 г.