Два кофе

    Когда я увидел внизу огни Олбани-Филд, я чуть не расплакался. Нужно быть настоящим героем, чтобы три года прожить в одиночестве где бы то ни было, но этот адский сад на Венере, где все зудит и воняет, делает с тобой такое, за что не жалко отдать деньги. Даже те деньги, которые я получил бы за две тонны очищенного уранового концентрата, добытого в долине Каллиспо.
Ну вот и все, и я просто сидел за штурвалом, стараясь не расплакаться. Я посадил корабль, подъехал к ангару для импортных грузов, по рации проверил свой груз — боже, как же приятно было услышать этот первый голос! — и передал 40-тонный контейнер портовому грузчику. И вот впервые за три года на меня смотрели человеческие глаза, пока я сбривал четырнадцатидюймовую бороду и спускался на старую добрую Землю, в США, на твердую почву.
Это был наземный пилот, светловолосый молодой человек в черном комбинезоне, и я чуть не обнял его от радости, что снова вижу плоть и кровь. Я был особенно рад, хотя и немного удивился, что они не прислали одного из тех долговязых роботов-пилотов, которых начали использовать в портах, когда я улетал на Венеру. Это было бы то еще возвращение домой — смотреть в эти рыбьи глаза вместо приветственной делегации.
Я пожал ему руку и сказал: «Ну и красавчик же ты!» Почему здесь нет дежурных роботов? И что это у тебя на лбу за красная звезда?
— Добро пожаловать домой, мистер, — сказал он. — Вы, должно быть, долго отсутствовали. Полагаю, многое изменилось. Если хотите, я вас заменю.
Конечно. За три года многое должно было измениться. Но не люди, не Томми, не Алек, не Форест и, может быть, даже не Гвендолин. Я не смел надеяться, что Гвен все еще ждет меня, но не мог не надеяться.
Я выбил стекло в телефонной будке и начал опускать монеты в прорезь. Томми не было на месте, но Алек ответил и поприветствовал меня. Через два часа он соберет всю банду у себя дома.
«Я приеду, как только мне подстригут газон», — сказал я ему. «И, кстати, Гвен еще здесь?»
«Конечно. Она будет там». Вот так просто.
Я заметил, что у всех на стоянке такси на лбу, прямо посередине, были красные пятиконечные звезды размером с дюйм. Забавная причуда, подумал я. В порту на меня никто особо не обращал внимания, но когда я вышел из такси у отеля «Вилт», на меня уставились. У водителя была красная звезда. У портье тоже, у женщины в горностаевой накидке и у девяти десятых посетителей вестибюля. Я смотрел на них так же пристально, как они на меня.
Я снял номер и принял ванну. Затем, смущаясь из-за своей старомодной одежды, спустился в парикмахерскую. И тут меня ждал настоящий сюрприз. Парикмахеры были настоящими парикмахерами! Мальчик, чистивший мне обувь, и портье были симпатичными темнокожими!
Не успел он закрепить слюнявчик у меня под подбородком, как я спросил: «Что случилось со всеми роботами? Не то чтобы я их предпочитал, понимаете. Но что происходит?» Я был в отъезде и подумал...
Парикмахер ухмыльнулся. “ Вы, должно быть, были в отъезде. Полагаю, вы имеете в виду те анимированные кучи мусора трех- или четырехлетней давности. Их больше нет. Теперь о копыте ничего, кроме государственных проблем.” Без каких-либо комментариев он хлопнул меня чем-то резиновым по носу, и я нырнул.
Когда я очнулся, моя борода валялась на полу, а сам я был подстрижен, выбрит, накрашен и отполирован. Это была моя первая встреча с парикмахерским наркозом, и теперь я понял, что означала надпись на зеркале: «МЫ ПРЕДЛАГАЕМ НОВУЮ УСЛУГУ МЕЧТЫ». Из-за этой новой детали я совсем забыл о роботах. Но кое-что я все же заметил. В этой парикмахерской было всего пять кресел, хотя раньше их расставляли так, чтобы они были видны издалека. И ещё кое-что.
**********