Долг платежом страшен

     Надо сказать, что в случае с Ниной Фёдоровной страх этот следовало понимать в самом прямом его ужасном смысле, а не считать беспокойством по поводу неких взятых на себя финансовых обязательств. Проще говоря, сделаешь добро – получишь в ответ зло. Для Нины Фёдоровны после гибели её дочери – справедливость и мудрость этого правила не вызывает никаких сомнений. Она сегодня снова у её могилы. Бывает здесь очень часто. Одинокой, разуверившейся в людях женщине больше не с кем делить своё горе.
 
     - Вот пишут, что боженька одарил человека способностью различать пятьдесят тысяч разных запахов. Так чего бы ему было не научить его определять хотя бы одного потенциального убийцу!? – горько сетует Нина Фёдоровна, вспоминая недавно попавшуюся ей на глаза газетную заметку на эту тему.
 
     Шестилетнюю дочь Нины Фёдоровны от первого брака убил приёмный отпрыск от второго замужества. Она мучительно казнит себя за своё добросердечие к пасынку, да и к его папаше, в котором, как поняла с большим опозданием, сильно ошибалась.
 
     Нина Фёдоровна была образцом добродетели и милосердия. Сохраняла в себе старозаветные представления о семейных ценностях, пусть и  подредактированных временем: муж - глава семьи и добытчик, жена - хранительница очага, подчиняющаяся мужу. Дети - если не святые, то как минимум беззащитные существа. Наследница и владелица большого прибыльного хозяйства почившего отца из числа новых русских она осыпала милостями и пасынка и мужа, не ожидая ничего взамен. В то время, как отец приёмыша Нины Фёдоровны жил на барскую ногу альфонсом, а его миленький малыш рос и вырос в закоренелого захребетника. Нина Фёдоровна даже потакала прихотям парня. Одаривала его недешёвыми подарками, снабжала немаленькими карманными деньгами. По выпуску из школы подарила автомобиль, оплатила учёбу в престижном заграничном образовательном учреждении.
 
     Народ однако же не случайно переиначил пословицу «Долг платежом красен» на свой лад: «Долг платежом страшен». В случае с дочкой Нины Фёдоровны – пасынок её просто убил. Об обстоятельствах преступления можно было бы повести отдельный разговор. Если коротко, то за ним было нарушение насущных правовых благ, вне которых человеческая жизнь становится немыслимой. Если ещё короче – денежный интерес убийцы. Парня судили.

    Нина Фёдоровна слышала, что есть некое этическое правило, мол, не желай другим то, чего не желаешь для себя. Однако она уверена в том, что вполне себе может позволить желать убийце смерти. Ведь к ней-то она уже пришла.
 
     Ей очень хочется знать, как повели бы себя умники-законотворцы, запрещающие карать смертью убийцу её ребёнка, если бы участь её дочери постигла кого-то из их детишек. Преступник жив. Он дышит воздухом, радуется солнцу, жуёт еду пусть и тюремную, дожидается часа своего неминуемого освобождения.
 
     - Эти умники почему-то воображают себя умнее законников из других стран, скажем, тех же американцев, - возмущается она. – У них всё просто и справедливо! -  Вынесут смертный приговор, а привести его в исполнение могут даже спустя годы. - Вот и наши пинкертоны, если боятся совершить судебную ошибку и наказать невиновного, могли бы тоже отвести время для её поиска. - Скажем, уж за десяток-то лет, да при нынешних-то технических возможностях можно твёрдо установить виновного?! -  Если человек и впрямь виноват, то и пусть мучается ожиданием своей смерти.
 
     Возвращаясь домой, Нина Фёдоровна обратила внимание на приклеенную на входной двери предвыборную листовку какого-то кандидата на место в Государственной Думе. - Давно не ходила на выборы, – подумала она. - На этот раз пойду.  - Надо посмотреть его программу. Проголосую за того, кто пообещает вернуть смертную казнь.

25 мая 2026 года