И хорошо!

На любой вкус. Это мякоть!”
“ Билл, там, сзади, на тротуаре нет ни пятнышка настоящей плоти и крови, если только таксист не размазывал их, а чертовски немногие из них это делают. Как раз в этот момент такси остановилось. Алек крикнул остальным, что мы скоро вернемся. Он включил верхний свет и велел водителю объехать вокруг.
Торжественно постучав по своей красной звезде, он спросил: «Билл, ты когда-нибудь думал о том, чтобы не умирать — никогда?» Он протянул мне руку. Сжал пальцы, пошевелил ими, прижал каждый к большому пальцу, а затем схватил мою руку и сжал ее. Рука была теплой и человеческой, пока он не усилил хватку. У меня возникло ощущение, что меня сжимают гидравлические тиски. В этих тонких пальцах была нечеловеческая сила.
Я еще не до конца понимал, что происходит, но мне уже было противно. Алек сказал: «А теперь, Билл, сосредоточься. Сейчас я покажу тебе еще кое-что». Он обнажил правую верхнюю часть торса. Коснувшись точки в подмышке, он отогнул лоскут кожи над правой грудью. В четырехдюймовом кубическом углублении виднелся красный резиновый комок с двумя трубчатыми выходами, противоположные концы которых уходили в тело. «Это датчик мощности. Симпатический механизм находится в черепе».
Я смотрел, как он поправляет одежду. Я сказал: «Значит, красная звезда означает, что это робот? Значит, я был на вечеринке с кучей симпатичных синтетиков? Ладно, мистер Резиновая Печень, а теперь расскажи мне, что случилось с Алеком. Где он? Только не говори, что они вырезали его сердце и мозг и засунули в этот фальшивый горшок из плоти». Я в это не верю, и если ты не скажешь мне, где Алек, я тебе мозги вышибу.
То, что я называл «Алек», нервно и реалистично рассмеялось. «У меня от этого мурашки по коже, как и у всех нас, когда мы только начали экспериментировать с этими прокси. Поначалу это кажется жутковатым, но все настолько идеально, что не придраться. Билл, я одновременно в двух местах. Сейчас мое настоящее тело находится в моей квартире в неубиваемом — ну, тебе не понравится это слово, но мы называем их гробами». Ну ладно, не хочешь верить. Я тебе докажу, клянусь небом!
Мы поехали к нему домой. Я была в таком состоянии, что даже не удивилась, когда он велел мне подождать рядом с ним, а сам растянулся во весь рост перед закрытой дверью, ведущей из кухни. Он расслабился, а потом обмяк еще сильнее и неподвижно замер у моих ног. Дверь за моей спиной приоткрылась на дюйм. Из комнаты донесся голос Алека. «Подожди минутку, Билл».
Я не ждал. Я выяснял. Я распахнул дверь и оказался в камере размером пять на восемь футов, в которой едва хватало места, чтобы узкая дверь не задела стоящий там гроб. Только гроб был прозрачным, и тело в нем просто лежало, устраиваясь поудобнее. Белая рука потянулась, чтобы закрыть крышку, и тут голова повернулась и увидела меня.
Это был Алек, голый и слегка раздраженный. — Черт возьми, Билл, я же тебе говорил… Ладно, здесь уже не стерильно, так что заходи. — Он откинул крышку, вылез и снял с крючка халат.
— Теперь ты убедился? — Он ухмыльнулся и протянул мне руку. Я был уверен, но мне это не нравилось.
— Да, наверное, — признал я, — но теперь, когда я здесь, как это работает?
Он надел халат и залез в гроб. — Эти два рычага управляют всем процессом. Этот, — он нажал на рычаг, — отключает прокси. Когда моя голова находится между этими электродами, я в полной гармонии с собой. Смотрите.
Он склонился над гробом. Я услышал шарканье ног по полу в кухне, и вошел еще один Алек. Я переводил взгляд с одного на другого. Это было не самое приятное зрелище. Я сказал: «Хватит. Одного из вас вполне достаточно». Посланник аккуратно лег, и Алек убрал голову.
«Этот рычаг управляет лампами и подачей газа». Он передвинул его, и стеклянный ящик наполнился дымчато-голубым светом от трубок, расположенных по внутренним краям. «Этот туман — органический газ, который поступает с определенной скоростью. Он смешивается с кислородом, и когда вы его вдыхаете, ваши легкие поглощают его и он попадает прямо в кровоток. Под воздействием ультрафиолетового излучения водорода ваш организм может усваивать этот газ посредством фотосинтеза». Инъекция синтетических порфиринов раз в месяц поддерживает аномальную чувствительность к свету, а в вашем кровотоке вырабатывается достаточное количество углеводов, чтобы обеспечить минимальную энергию, необходимую для того, чтобы лежать на спине и час в день заниматься спортом.
— Физические упражнения?
— Конечно. Если бы вы не напрягали мышцы время от времени, у вас бы развилась общая атрофия всего тела. Этот коротковолновый свет поддерживает тонус ваших органов и препятствует развитию инфекций. Вся комната стерилизуется раз в день или всякий раз, когда открывается дверь. Кстати, дверь запирается только изнутри.
— Что будет, если я там лягу?
— Ничего. Вам придется создать и синхронизировать свой собственный прокси-сервер. Это работа на одного человека.
— С чего ты взял, что у меня есть одна из этих чертовых штук, которая выдает себя за меня? — проворчал я.
— Черт, с тобой невозможно. Убирайся отсюда. Я собираюсь продезинфицировать эту комнату.
Я выскочила из квартиры, прежде чем Алек успел что-то сказать.
На следующее утро я позвонила Гвен. Она все еще была немного напряжена, но извинилась. «Томми поступил несправедливо, дав тебе отпор, пока ты набивал себе цену. Если бы ты на него пожаловалась, ему бы пришлось заплатить огромный штраф».
«Если он еще раз меня подставит, я ему карбюратор прочищу», — пообещал я ей. «Как насчет того, чтобы встретиться сегодня вечером в «Вилт Боллрум» — во плоти?» — добавил я. Повисла небольшая пауза.
— Ты не понимаешь, Билл. Мы не воплощаем их в жизнь, пока с нашими доверенными лицами не случится что-то серьезное, и то только до тех пор, пока их не восстановят. Кроме того, тебе лучше держаться от меня подальше, пока твой доверенный не будет готов. В последнее время Томми присвоил себе некоторые права на меня, и он ужасно ревнивый.
На своем воскресном языке я объяснил ей, что Государственное бюро здравоохранения может делать со своими доверенными лицами. Она восприняла это как намек на себя, что, наверное, так и было. В общем, она бросила трубку.
Первым делом, решил я, нужно научить Томми политике открытых дверей. Я не хотел, чтобы он вмешивался, когда я буду выяснять отношения с Гвен. Я нашел его доверенное лицо в кабинете за прозрачной дверью с табличкой «ВРИО ДИРЕКТОРА ПО ТРАНСПОРТНЫМ ПЕРЕВОЗКАМ, пятый страт».
«Томми, — сказал я, — ради старых добрых времен я тебя не убью. Но запомни: в следующий раз, когда ты сунешь свой пластиковый нос в мои дела, твой доверенный будет рыдать от горя». Кстати, если у тебя когда-нибудь хватит смелости сыграть по-крупному, оставь этого суперзаменителя дома и приезжай ко мне.
Томми улыбнулся, продемонстрировав, разумеется, идеальные зубы. «Проблема с тобой, Билл, в том, что ты в моем кабинете. От тебя воняет. Убирайся».
«Томми, встань и защити себя».
Томми не только встал, но и отбил мой фирменный удар в два счета, как Ореус-пожиратель жуков, прихлопнувший муху. А потом вышвырнул меня.
Это становилось не только утомительным, но и немного болезненным. Теперь болели обе руки, и я истекал кровью из мелких порезов, которые даже не заметил.