Глава 5. Старые тайны

     Никто из участников ночного похождения так и не сомкнул глаз в эту ночь. Комнаты в замке графа Грэна стали походить на лазарет.  Несколько ещё магов - лекарей, на помощь хозяину замка, были под покровом ночи тайно вызваны сюда. Арэн и Балтазар тоже оставались до утра у графа, и как могли, помогали ему и другим магам заботой о тех людях, которые были спасены и ранее подверглись очень жёстким испытаниям.

Пока что, об их спасении надо было умалчивать, не сообщая ничего родственникам; тайники и ардагонцы по-прежнему патрулировали все подходы к злополучной усадьбе, ранее принадлежавшей Фишу, и она и в будущем планировалась быть полностью закрыта, опечатана снаружи и взята на постоянный досмотр тайной канцелярией. Но в эту ночь, к тому же, планировалось массовое разоблачение всех тех, кто теперь занял место некоторых пленников, под их личиной. А потом - подробные расследования их  реальной пропажи тайной канцелярией, с допросом всех тех, кто был рядом с этими людьми.

 Наутро главные действия тайников, с их облавами, были завершены, а многим бывшим пленникам, пребывающим у графа Грэна, стало намного лучше; и потому, их, кого - отпустили, а кого - отвезли по домам. К этому тоже приложили руку люди из тайной канцелярии,  они же и сопроводили их, и просили и в дальнейшем ни о чём не болтать.

     Под присмотром в замке Грэна остался лорд Низам, которому всё ещё было слишком плохо, и бывший дворцовый слуга Ламот, который также ёщё не поправился - тому, как выяснилось, некуда было спешить: все его близкие после его исчезновения переехали в Санград. А также, здесь остались  ещё несколько бывших дворцовых слуг, уже считавшихся пропавшими без вести - и потому, на их место давно уже приняли других людей. Граф Грэн решил зачислить их в штат своей прислуги, чему те были несказанно рады.

Наутро, выпив немного взбадривающего травяного настоя, приготовленного ему Балтазаром, Арэн собрался во дворец. Он должен был туда отправиться… Привычка - и, можно сказать, служба. Надо было, чтобы его там видели. А ещё, он хотел лишний раз убедиться в том, что пока не нужен принцу. Ну, а вообще... Интуиция подсказывала ему, что скоро всё сильно изменится. Чувствовалась впереди необходимость принятия важных решений, новые повороты судьбы.

Оставив дела в доме Грэна, полагая, что это ненадолго, на следующий после ночных приключений день, Арэн сперва отправился к себе; там наскоро переговорил с уже вернувшимися ардагонцами, которые все, кроме Балтазара, которй был у графа Грэна, в эту ночь оставались в распоряжении тайников, помогая им в охране и в ночных облавах - так же, как и маги из числа Удодов. От своих ардагонцев он узнал, что на месте многих из спасённых из плена людей действительно, после магического воздействия, проявились чёрные аспиды... За исключением министра иностранных дел. В его особом случае, и вовсе, на его рабочем месте, прямо за его столом, даже ночью удалось застать редкую, очень опасную, зелёную и сильную тварь, к тому же владеющую силой гипноза. Орму и Альзару, пришедшим туда вместе с тайниками, пришлось несладко, прежде чем они её уничтожили. Аспид плевался ядом и мерцал, пытаясь вновь принять прежний человеческий облик, несмотря на сгустки света и рой заклятий, постоянно летящий в них со стороны весьма сильных магов.

Ко дворцу сегодня Арэн отправился пешком, как делал довольно часто. Спешить было не к чему, особых распоряжений на его счёт со стороны принца не поступало. Проходя через рынок, что был по пути, на площади, если порядком срезать дорогу, внезапно он услышал:

- Змея! Представляете себе, змея!

Не поборов возникшее любопытство, молодой человек пробрался поближе к толпе любопытствующих, и увидел, что у одного из прилавков, на время бросив свои торговые дела, скопились и лавочники, и горожане, и крестьяне - и все внимают рассказу полной пожилой торговки овощами, а та снова и громко завопила:
 
- Да, змея, настоящая, не морок! Представляете, заходят они ночью в министерство - а там, в кресле, на месте лорда Низама - змеюка сидит! Такая огромная, зелёная... Подняла на них глаза - и зашипела.

«И откуда уже народ обо всём знает?» - удивился Арэн.

И уже близ здания дворца, в парке, на аллее, два конюха тоже обсуждали:

- Заходят они в комнату того слуги. А там - вместо него, чёрный аспид. Ну, маг не растерялся - швырь в него огнём, да так и завоняло вокруг палёной змеятиной!

Пройдя через задний двор, и приближаясь явно не к парадному входу, Арэн попал во дворец через ближайший, служебный, предназначенный для кухонной прислуги, и намеренно прошёл мимо кухни, и там ожидаемо снова услышал новости:

- А наш тихоня... Ну, парень такой, не разговорчивый, что всегда себе на уме... Тоже - тварью перекинутой оказался. Стоит он, лук режет. А тут - два Топора вбегают, и с ними - маг. Плотный такой, с бородой. Он - зырк, и тихоню сразу заприметил. И ну, заклы читать всякие. Мы - глядь, а вместо этого тихони - уже аспид нарисовался. Ну, и порешил маг сразу же эту тварь, мы и моргнуть не успели. Только, перед её концом - кто уже оцепенел в ужасе, а кто успел и на стол вскочить - в опаске, что а вдруг, и под столом - тоже аспиды. А девчата, конечно - ну орать. Шум, гвалт... Кастрюли перевёрнутые. Едва успели потом прибраться - и поспешить с готовкой маринада, для мяса к обеду.

 Пройдя дальше по узкому и довольно тёмному служебному коридору, Арэн открыл известную ему, мало заметную дверку и оказался в приёмных покоях, из которых вышел близ одной из парадных лестниц и стал подниматься наверх, к апартаментам принца. Но, внезапно передумал, и решил не сразу же отправляться в приёмную его высочества: там было вполне спокойно, - но сперва немного погулять по дворцу. Он спустился на этаж ниже и дошёл до картинной галереи, с её знакомыми ему с детства портретами бывших правителей, с пейзажами Амореи, с её дворцами и парками, талантливо выписанными придворными художниками, с историческими и мифологическими сценами и солнечно-радужными натюрмортами. В галерее всегда было тихо, уютно; свет здесь был приглушён и искусственен, и среди ширм, выстроенных лабиринтом, можно было заблудиться, но Арэн знал хорошо все эти проходы и закоулки с напольными канделябрами и редко встречаемыми мягкими бархатными скамеечками для краткого отдыха.

 Кроме любования картинами, Арэн надеялся встретить здесь, как это нередко бывало, Сильвестра, милого и приятного пожилого человека, архивариуса кабинета его дяди. Архивариус имел редкостную память и много знал и о дворце, и о его обитателях, нынешних и настоящих, а также о картинах, содержащихся и в галерее, и в других залах дворца. Он даже составил на них картотеку и следил за их сохранностью, в случае чего привлекая специалистов: никто ранее не делал ничего подобного. Иногда казалось, что информацию Сильвестр может извлечь даже просто из воздуха. И его часто можно было застать именно здесь, в его любимой картинной галерее.

Вскоре, Арэн действительно его здесь застал. Сильвестр старательно протирал угол картинной рамы своим идеально чистым платком. Подойдя поближе, молодой человек поприветствовал знакомого и обратил внимание, что лицо Сильвестра было настолько спокойным, что было вероятным, что здесь, в самых фешенебельных апартаментах дворца, ещё ничего не знают о ночных происшествиях.

   - Здравствуйте, Арэн! - отозвался на его приветствие Сильвестр. - Наверное, у вас появилась минутка-другая для очередной небольшой экскурсии?

  - Именно так, - отвечал шут. - А вы по-прежнему любите не только созерцать картины, но и протирать рамы? Но, для этого есть лакеи...

  - Почему бы и не протереть картину, заметив на ней пятнышко? Или, к примеру, не погулять ночью по дворцу - и не затушить напрасно оставленные горящими в некоторых залах свечи? Не бойтесь, молодой человек: дела, которые поручает мне ваш дядя, лорд Хендрик, я тоже тщательно исполняю. Но, предметы и стены дворца - можно сказать, мои старые знакомые, приятели. Разве можно бросить приятелей, не удосуживаясь их навестить?

   - Вы так много о нашем дворце знаете, полагаю, гораздо больше многих других. Например, об этих картинах...

  - Действительно, здесь, среди картин, мне есть, о чём вам порассказать. Вот, например, эта, что непосредственно перед нами: «Змея и Роза»…

Арэн взглянул на картину. На ней была изображена девушка служанка, поливающая цветок, стоящий на подоконнике, на котором распустилась роза. Было утро, рассвет, и девушка улыбалась. А над верхним барельефом окна располагалась чёрная змея, голова которой уже свешивалась вниз.

- Не правда ли, странное изображение? Во времена короля Людвиния эта картина была доставлена как подарок от сына доктора схоластических наук одной из фрёйлин, чьё имя не сохранила история. За раму картины было вложено послание, так почему-то и не достигшее адресата...

- И текст его сохранился?

- Именно так, и протирая в очередной раз картинные рамы, я как раз и заметил однажды маленькую записочку на тоненьком листке папирусной бумаги. Послание гласило: «Милая! Остерегайтесь Западного входа в полночь. Никогда не встречайте рассвет и не оставайтесь одна в сумерки. Храните молчание. Прощайте навсегда. Любящий вас, Ангерд».

 Обнаружив это послание, я разыскал в письменных документах библиотеки того юношу, что предположительно, написал его: ведь он подписался подлинным именем. Для этого, впрочем, я немало времени просидел в архивах. Но о том, какова судьба той девушки, которая, как я предположил, была возлюбленной Ангерда, я не узнал ничего: даже, её имени… Сам Ангерд был оклеветан кем-то, как участник заговора против Людвиния, и сразу же, без выяснения обстоятельств, изгнан из Амореи. И больше не вернулся сюда.

- Былые времена… Иные люди… Вот так и мы уйдём, и никто не вспомнит человека по имени Арэн. Лишь, может быть, припомнят какой-либо мой стих (причём, наверняка, самый неудачный), и скажут: «Эти непонятные слова написал в альбоме Эрин её неизвестный почитатель»… Все мы будем, как пожелтевшие листы старых книг, хранящие, но не выдающие свои тайны. И звуки наших шагов, как миражи, ещё будут порой раздаваться ночью в этих тёмных залах, в то время как мы уйдём навсегда…

   - Вы сегодня необычайно грустны… Или, это моя история нечаянно навеяла на вас грусть? Однако, это же просто старые тайны: тайны давно ушедших времён… Быть может, вам рассказать что-нибудь более современное? Вдобавок, такое, о чём бы полностью было известно вашему покорному слуге Сильвестру? И, надеюсь, не столь же мрачное…

   - Ну...Если вас не затруднит, то расскажите мне, как выглядит коронационный зал. Почему-то мне всегда хотелось его увидеть, - попросил Арэн.

   - Коронационный зал?

   - Да, уважаемый Сильвестр.

   - О, я не знаю, что вам про него известно, а что – нет…

   - А потому, расскажите всё, что знаете, и со всеми подробностями.

   - Ну, о том, что не только коронационный зал, но и весь этот дворец, с его многочисленными залами и переходами, возводили для Сигурда волшебники и мастера из старинного города Рун… Конечно же, кроме многочисленных пристроек, более позднего времени... Вы ведь знаете?

  - Конечно, я наслышан об этом. Говорят, что волшебники Руна вложили в эти стены очень сильную магию.

  - Несомненно. А во времена строительства они жили в кельях, вырубленных прямо в скале: можно сказать, в пещерах. Именно там, на месте пещер, был вскоре построен монастырь, а потом, рядом с ним - был создан и Храм Всех Стихий. Однако, наш дворец был возведён даже раньше, чем храм, в котором позже похоронили самого Сигурда, и который теперь также называют и Храмом Сигурда Великого. Но, в первую очередь, волшебниками Руна был создан всё же именно наш дворец, а из дворца, первыми возведёнными зданиями являются коронационный зал и дворцовая молельня. И лишь потом – возникла Гостевая Палата и Палата Собраний. А потом - танцевальный и тронный залы, жилые помещения для царственных особ,  ну а после - и все остальные помещения, включая библиотеки, выставочные залы, оружейные, мастерские и картинные галереи, парадные, анфиладные, приёмные, гостевые этажи - и всё прочее.

   - А правда, что под коронационным залом был заложен особый магический камень, как основа для магии всего этого дворца, его сердце - или это всего лишь народная байка?

   - Да, там был заложен камень. Огромный рубин, который был так и назван: «сердце». Именно этот камень, наполненный светом и магией, с тех пор и охраняет  коронационный  зал и зал особых магических церемоний, в котором он и находится, непосредственно под шаром. Тем самым, который загорается красным светом, когда его касается потомок древней крови.

- А  входить в этот зал позволено только лицам с древней кровью?

- Раньше – да. Так было. Туда разрешён был вход только потомственным магам, изначально - Сигурду и его сторонникам, получившим с ним магическое единение, то есть, все они были линии именно его Пути. С тех пор, поначалу именно так и повелось. Так же, как теперь только люди древней крови имеют право на титул, влиятельную должность во дворце и на особые привилегии, так ранее даже ко входу в зал магических церемоний допускались только маги. И так и сейчас происходит с приёмами в этом зале непосредственно перед коронацией. Но, поскольку времена менялись, и наступили уже такие, что у потомственных дворян зачастую отсутствует природная магия, будто вырождаясь, а у лиц, не имеющих древних титулованных предков, слабый дар, что тоже бывает, теперь наблюдается... То теперь шар стали использовать ещё и в другом назначении: не только перед коронацией, и чтобы на важный ритуал не прошли чужаки. Но и просто для подтверждения так называемой «древности» крови… А на самом деле, для подтверждения магических способностей и выявления их силы. Практически, каждый год. Перед Праздником Цветов - и во время него, всегда устраиваются подобные магические проверки тех молодых людей, которые ещё не подвергались подобному испытанию. Только лица, прошедшие подобную проверку, и в отношении которых шар указал на наличие «древней» крови, могут претендовать на высокую должность и особое положение при дворе, или же на высокий пост в ином месте королевства.

- А почему… Нет уверенности теперь? В том, что кровь знатных господ - непременно, древняя?

- Не должны ничего доказывать только дети царствующей особы: это дурной тон, требовать такого от них. А что касается остальных... Вопрос скользкий. Некоторые полагают, что всё имеет простые объяснения: неверность супругов истинной крови в браке. Так или иначе, с годами кровь стала, как говорят, жидкой: магия в самых родовитых семьях порой затихает. Быть может, просто из-за отсутствия интереса к её развитию и применению; полагаясь на других, своих детей от всего оберегали, вот и получили снижение их способностей, из поколения в поколение.

- Итак, теперь зал магических церемоний - это, прежде всего, не предкоронационный, но зал для определения магических способностей?

- Да. Поскольку, процедуру определения преобладания древней крови проходят теперь практически все, близкие ко двору. И не считается грехом войти в зал с магическим шаром даже тому человеку, чья кровь впоследствии не окажется достаточно древней: то есть, выявляющей полное отсутствие магических способностей. Просто, он будет болеть после такой проверки, поскольку получит магический удар шара. Но вины его в том не будет никакой: лишь стремление узнать о себе правду виной не является.  Все нынешние дворяне, люди с так называемой «древней» кровью - это, без сомнения, скрытые или явные наследственные маги. А иначе, чем можно объяснить то, что так часто встречаются у них врождённые магические способности? Все они – в той или иной степени, потомки Сигурда Великого или его сподвижников. Но, как теперь оказалось, не все потомственные дворяне – обязательно маги… Но, все маги Амореи обязательно имеют в предках потомственных дворян. Кроме очень редких случаев, «магических самородков»: ведь, когда-то и с чего-то магия вообще возникла? Зародилась в немагическом роду тлеющим огоньком, но его развили, и такие люди встретились, дали начало новому роду, и он всё укреплялся...  Добавлю, что на наших землях, в большинстве случаев, рождаются те маги, которые склонны к определённому магическому Пути... Полагают, что именно о внутренней магии, склонной именно к этому Пути, и свидетельствует шар. И на территории нашей страны эти две линии: магии - и принадлежности к древнему роду, почти всегда совпадают.

- Почти? Но, не всегда...

- Ну... К примеру, ваши друзья из Ардагона никогда не подходили к этому шару: они иноплеменники, и явно не принадлежат линии Сигурда. Многие полагают, что их магию шар бы не выявил. Хотя, она есть: но, другая. Никто сознательно не ставил подобных экспериментов. Но, тем не менее, лично я почти не сомневаюсь, что шар под их руками засветился бы, поскольку шар может выявить любую магию... Хотя, у ваших друзей нет сродства этому шару - и следования нашей линии магии... И у них не наблюдалось бы особого волнения, если... Вот вы, когда проходили подтверждение своей дворянской линии, наверняка испытывали особое, трепетное чувство, перед тем, как подойти к шару? И потом... Нечто необыкновенное испытываешь, когда самый центр шара немножечко загорается красным светом. Чувствуешь родство с этим светом, не правда ли?

     - Я не проходил испытание. Для роли шута достаточно простого поручительства  его родственника - в данном случае, моего дяди. В том, что я - потомственный  дворянин. А испытание обрядом - не нужно, дабы не насмеяться над обрядом. Хотя, как вы знаете, я - не просто шут, какие бывают в иных землях, например, при дворе Санграда. У нас, это ещё и наперсник принца, друг детства, его доверенное лицо и охрана, и тот, кто его развлекает, конечно... Но, не только. Но, всё же должность моя называется «шут», и единственное положение при дворе, которое не требует подтверждения древности крови - это именно моё. Дядя же полагает, что мои способности к магии ничтожны, и выявлять да и развивать их - не обязательно. Моя мать, как известно, даром обладала и была слабой провидицей, она пыталась развить этот свой  дар, но... Стала только очень больна. А в моём отце дар практически спал.

     - Простите, я совсем забыл, какова ваша должность при дворе.

- Я не обиделся.

   - Тогда, ваш интерес, полагаю, не для того, чтобы просто поболтать: вы действительно совершенно не осведомлены в некоторых вещах… И совсем никогда не бывали в коронационном зале.

- Не бывал.

- Тогда, я просто обязан рассказать вам о нём подробнее. Итак, в нижнем зале, на древних плитах из розового мрамора, стоит невысокая, ниже человеческого роста, белая усечённая колонна, с  большим хрустальным шаром на ней. И все заходящие в залу должны обхватить этот шар ладонями. Если ваши предки были знаменитого и славного аморейского рода, то этот шар светится изнутри: как говорится, тем более, чем больше внутренний свет, в вас заключённый. Если же шар тускнеет, а не загорается, то вы должны покинуть помещение, в котором в дальнейшем устраивается важная церемония. Все присутствующие на ней должны иметь магические способности, и своим присутствием преумножать значимость действия. Проверка крови новых, молодых лиц при дворце происходит почти каждый год, в праздник цветов: за исключением лет войны или бедствий. А потом, происходит общий молебен богам - и личный молебен короля...

Ну и, конечно, подобная проверка предварительно происходит для всех приглашаемых на коронацию. При коронации все гости проходят такую же проверку. И будущий наследник короны – тоже. Шар в его руках должен вспыхнуть яркой вспышкой, что не только ещё раз подтвердит древность его крови - и отсутствие в нём зла, но и его право на престол. А потом, все проходят в следующий, коронационный, зал… А такое, что там последовало - даже я испытывал лишь однажды, хотя и уже не молод. Там, в следующем зале с хрустальной стеной, святитель из храма Сигурда возлагает на претендента корону. А потом, все остаются и смотрят через эту прозрачную стену на то, как будущий король в одиночестве идёт ещё дальше. Собравшимся виден небольшой серебристый мостик, по которому новый король проходит через водоём с чистой прозрачной водой, он переходит по этому мостику - и попадает на остров, посреди которого находится павильон правителя. И если по мостику идёт человек, который занял место по праву, в том зале, в котором остаются остальные, звучит неизвестно откуда и почему возникающая небесная музыка: потому, тот зал также называется залом подтверждения престолонаследия. И колокольчики, свисающие с крыши павильона, в который направляется будущий правитель, также издают мелодичный звон. Затем распахивается позолоченная дверь, и там открывается  королевский молитвенный зал. В него имеет право зайти только новый правитель. Но всем остальным видно, что там, посреди зала, стоит невысокая колонна с красной рубиновой чашей. И в этой чаше горит небесный огонь, и будет гореть, пока правитель  Ангкора, несомненный потомок древних королей, раз в год подносит руку к этой чаше и держит её прямо в пламени огня. А после, король становится перед чашей, преклонив голову, и молится о благополучии  страны. Такое происходит впервые в день коронации. А после - в первый день каждого Праздника Цветов...  Говорят, что если к власти в Аморее придёт недостойный правитель - и осмелится войти в тот молитвенный королевский храм, в котором молился сам Сигурд, то храм не примет его. Он издаст крик вместо музыки, и начнутся страшные видения. А затем, всё очарование нашего дворца исчезнет. В нём станет невозможно жить, и вскоре он придёт в запустение. Все достойные люди начнут покидать Ангкор, и на всю Аморею надвинутся страшные беды.

  - Но наш король молится в храме каждый Праздник Цветов. Так почему же слухи, один мрачнее другого, и предсказания бед просто наводнили в последнее время наше королевство? - спросил юноша. - Говорят, что храм, несомненно, принял нашего правителя, да и в руках его, как наследника власти, при проверке крови шар ярко возгорелся…

   - Слухи начали распространяться, и с быстротой звука, после нерадостных происшествий и знамений… Об этих страшных вещах не принято говорить. Хотя, никем не запрещено. Не уверен, стоит ли об этом всём вам рассказывать... Но, у вас недаром, быть может, возникли вопросы. Возможно, поэтому лучше будет, если вы всё же узнаете то, что знаю я и смогу поведать... К тому же, я прекрасно осведомлён, что дядя негласно поручил вам приглядывать за безопасностью  принца. К примеру, я полагаю, что вы были правы, отсоветовав его высочеству поездку на охоту...

- Так, всё же, что же у нас  случилось, и давно ли?

- Давайте, присядем... Вон в том закутке, на мягких сидениях, - предложил Сильвестр - и, как показалось Арэну, когда они оказались в предлагаемом им месте и расположились напротив друг друга, что-то сотворил магически: молодой человек почувствовал, что их, двоих, с головой накрыло холодным и блёклым ровным светом.
 
- Вам покажется странным, что о некоторых печальных и судьбоносных событиях Амореи... мало кто знает, - после этого, начал Сильвестр. - Но, около семнадцати лет тому назад случился одновременно целый ряд страшных происшествий, которые тогда стали замалчивать, чтобы не беспокоить народ... И выдвигать иные версии, менее печальные и трагические - того, что произошло. Но, это были такие события, которые могут иметь продолжение. И только Верховный департамент Магии и высшие сановники знают обо всём.

   - Семнадцать лет назад... Но это... Ведь именно тогда погиб на охоте прежний король, не оставив потомков, и был призван на царство герцог Мадии, принадлежащий к совсем иной династической линии, совсем далёкого трону родства, поскольку была прервана эта династия?

   - Да, наш прежний король, добрый Тиомед IV, погиб тогда на охоте, причём при обстоятельствах, которые многие считают весьма туманными. Магического расследования, по следам событий, так и не было проведено: сослались на необходимость быстрой подготовки к новой коронации - и на занятость по этому поводу. В ситуации междуцарствования, нам грозила война с Хиндустаном... Пятью годами позже она и разразилась, но Хиндустан напал не на наши территории, а на Санград, но мы пришли на помощь союзникам.  Однако, кроме того, в то же самое время, в тот же самый день, когда состоялась та охота, что закончилась столь печально, неизвестные напали прямо во дворце на  жену Тиомеда, королеву Амарию. Она была убита ударом ножа в спину, от руки неизвестного фанатика, так и не пойманного... Не правда ли, необычное совпадение?

- В тот же самый день?

- Да. Хотя, о случае на охоте объявили двумя днями позже. А если учесть, что  в тот же роковой день убили даже их новорожденного младенца, царевича: прямо в кроватке, на глазах его кормилицы... То, отнюдь не покажется странным, что в тот день хрустальный шар в нижней зале дворца весь, полностью, стал чёрного цвета. Туда заходят жрецы из храма Сигурда, и они сообщили об этом. И так длилось долго... И отдалённый плач был слышен вместе с музыкой, когда приглашённый из Мадии Ренуарий, теперешний король, сменивший погибшего короля Тиомеда, шёл в королевский молельный храм. Дворец принял Ренуария, как не причастного к этому страшному злодеянию, и как носителя древней крови. Но с тех пор, нет здесь прежнего веселья.

  - Да уж, у нас явно не до веселья... Особенно, в последнее время. Но, почему я никогда не слышал об этих событиях: ни от дяди, ни от принца? Это же... Страшное злодеяние. И - что, у Тиомеда IV, получается, был сын? Наследник? И вся его ветвь угасла, в один и тот же злосчастный день? Несчастный случай на охоте, в таком свете, становится ещё более сомнительным...

  - Ну... Вот, я и проговорился. Про сына прежнего короля. Об этом я не должен был рассказывать вам, Арэн. О нём не знает почти никто, кроме служащих Департамента Магии и тех лиц из тайного сыска, кто принимал участие в том расследовании... Ведь, когда рождается наследник короля - то существует табу, не принято об этом сообщать широко, и новость не выходит не только за пределы Дворца, но и за пределы тех палат, где непосредственно располагается царское семейство - и это длится, пока наследнику не исполнится год. Дабы уберечь ребёнка и сохранить его от так называемого «сглаза» и других запретных и вредоносных магических приёмов. Ну, об этом ты знаешь: такое же табу существует во многих магических родах: в частности, в твоём собственном. Но, в твоём роду просто высока младенческая смертность, а в королевском роду это делается для того, чтобы уберечь будущего наследника, пока он ещё слаб и не имеет особой магической защиты... Того младенца назвали Альтамиром.

  - Но, когда он был убит - тогда его незачем было уже скрывать. Почему история о его гибели позже не была предана огласке?

  - Поначалу, шли разыскные действия тайников. А потом, в силу вступила политика. Решили, что сообщение об убийстве ещё и младенца вызовет смуту, поскольку ненужные подозрения во всех грехах падут на Ренуария, только что взошедшего на престол, и его семью, а также, в дальнейшем объявятся лжепринцы, претендующие на власть, каждый из которых назовётся выжившим Альтамиром. В общем, на нас, всех, кто был в курсе, была наложена магическая печать. То есть, мы не могли об этом говорить. Запечатывание уст предполагает длинный старинный заговор, в котором имеются слова: «да продлится молчание - вплоть до срока, когда велено Богами открыть все тайны»... Некоторое время тому назад, действие магической печати истекло. Но маги, ей подвергшиеся, всё равно не спешат бурно обсуждать те события.

   - Почему?

- Чтобы не подорвать у горожан веру в справедливость богов, молчат одни. Другие - как бы, не желают ничего помнить, чтобы не волновать себя, не терзаться вопросами, на которые так и нет ответа. Третьи... не любят чувствовать свою незащищённость: ведь, если так легко каким-то злоумышленникам было проникнуть во дворец, чтобы убить наследника - что же защитит остальных? На королеву тогда напали в саду, а вот младенца... Убили в самых тайных царских палатах... Кроме этого, о несчастливых событиях у нас не любят упоминать из суеверия: чтобы история не повторилась. Не стоит, мол, упоминать о зле... Думать о зле... Вспоминать зло...

- Сильвестр... Я хорошо вас знаю, и сейчас чувствую, что вы что-то ещё не договариваете.

- Остальное - лишь плод моих тяжких раздумий... О том, что наши враги, возможно, научились обходить магическую проверку. У них явно был разработан новый способ прикрытия тайных дел и мыслей, что-то типа магического колпака - или же, магического двойника... Не уловимого при проверке нашими магами. Как-то они же проникли тогда во дворец.

- Но ведь расследовать те убийства пытались?

- Да. Но, ничего не выяснили.

- Очень странно. И что-то слишком много у нас... секретов. Кстати, а как обстоят дела  сегодня?

  - Советник Санктуарий по-прежнему спит болезненным сном. Вчера прибыл герцог Дамурт, сын Аримана. Его хотят временно выдвинуть новым третьим советником, под шумок предложив его кандидатуру королю. Заседание по делу Церковного Престола Крона временно отложено. А так… Всё мрачно, но всё по-прежнему. Все боятся чего-то - но, чего-то на редкость туманного и неопределённого. И, вроде бы, пока ничего не происходит. Тишина перед бурей. Зловещая тишина.

   - Дорогой Сильвестр, и последний вопрос: как точно выглядела та пресловутая змея, о которой все говорят и которую вроде бы недавно нашли убитой во дворце, на женской половине? Что говорят слуги, которые её видели? Она была чёрная?

   - Нет, зелёная, большая. Говорят, что такие встречаются только в горной местности, на границе Хиндустана и Дхаравана. Страшная тварь! А вот чёрных – полным полно нынче утром по всему городу. Мёртвых. Видать, ты про них уже слышал, раз спрашиваешь?

  - Слышал, Сильвестр… Слышал.

                *
В гостевом зале своего брата, принца Йорика, возлежала на диване, положив ноги в серебристых туфлях прямо на вторую диванную подушку, принцесса Эрин.

«Что-то она в последнее время всё время пребывает здесь... В гостиной у брата. И, почти всегда - на этом диване, да изображая из себя неженку», - подумал Арэн.

- А, пришёл, великий трагик всех времён и народов! - приветствовала Эрин шута. Вообще, не при людях, она обращалась к нему только на «ты»: как и в детстве. - А принц только что убежал. На меня сильно обиделся. И вообще, он сегодня болен.

   - За что же Йорик на вас обиделся? Он обычно очень терпелив к любым вашим выходкам.

  - Сегодня, прямо спозаранку, представленный мне вчера вечером герцог Дамурт просил моей руки. И я ответила согласием.

   - Согласием? - брови шута поползли вверх. - А что... Ваш отец, король? Он об этом уведомлен? Насколько я знаю, руки дочери обычно просят у отца... К тому же, ваш отец - не пастух какой-нибудь...

  - И какое мне до этого дело?
 
- Вы его настолько любите, этого Дамурта, что согласны были бы пойти даже против воли отца?

   - Нет. Я его впервые вижу. Но, какое отношение любовь имеет к браку? Целыми вечерами я выслушиваю стихи о любви всяких придворных... шутов. И - что? Мне уже двадцать пять лет! Мне давно пора замуж. А герцог Дамурт - не лапотник, а сын советника Аримана. То есть, он гораздо богаче, чем папенька. Вполне приемлемый для меня супруг.

- Богаче, чем король? - глаза шута заметно увеличились от внезапного удивления. - Похоже, я что-то упустил... Куда же девалась казна Амореи?

- Вы очень многое упустили, шут, и слишком много читаете книг о прежних временах. Всякая там верность правителю, как и любая другая романтика - вскоре обратятся в пыль. Подданные забудут слово "честь", и не будут верны... Их останется только покупать. И всё будут закулисно решать люди, у которых много золота. Королевская казна, говорите... Но в Мадийю уже стекается гораздо больше денег, чем к нам. Да и нашей казной заведует не только король. К тому же, герцог Дамурт хоть и не красавец - но с отличной выправкой, властный, с командным голосом, с ледяным взглядом... Такого господина подданные вне сомнений будут слушать.

- Подданные? Но они есть лишь у короля, - возразил шут.

- Я... Оговорилась: слуги будут слушаться его, - и Эрин как-то запнулась. Вспомнив, продолжила:

- Впрочем, Арэн, а ведь оговорилась не я, а он... Я повторила вам заявление самого Дамурта... Подданные!

   - Эрин, кто внушил вам подобные мысли? Что вам нужно выходить замуж за мешок с золотом? Я не узнаю вас сегодня... Кстати, может, тогда вам выйти за купца Рокка? Говорят, что у него – страсть как много золота и драгоценностей, а камзол всегда застёгнут на все пуговицы. Дорогие пуговицы, между прочим.

  - Вы смеётесь надо мной?

  - Да. Я ведь - шут. Мне положено смеяться.

  - Наконец-то, вы вспомнили о своих прямых обязанностях: вы изволите шутить... А то, в последнее время вы только мрачно шествуете рядом с моим братом, и вообще не в духе... Я не хочу быть купчихой, шут. Купец всё время в разъездах. Этим он и зарабатывает себе на жизнь. А все купчихи – скучные и толстые.

  - Вы боитесь потолстеть? Тогда, вам можно было бы уйти в монастырь. Или - замуж... за меня. Право, вам было бы не скучно!

  - А вы - наглец!

  - Нет. Я просто предлагаю для вас такие же умные варианты, как и ваш собственный выбор.

  - Например, вы предлагаете мне монастырь?

  - Даже там вам будет лучше, чем за Дамуртом. А ещё лучше – замужем за дураком. Он хотя бы честен с вами и безвреден.

  - Вы предлагаете мне руку и сердце? А вы не боитесь, что я пожалуюсь на вас своему будущему мужу?

  - И что, он вызовет на дуэль... шута? Я вам предлагаю свой язык. А моё сердце вам вряд ли понадобится.

  - Хотите, шут, я подарю вам моего белого пуделя? - отвернувшись в сторону и украдкой смахнув слезу, тихо предложила Эрин. - Дамурт почему-то ужасно не любит собак.

  - Милого Арта? Это вы - серьёзно? А ещё, помнится, вы обещали мне розу.

  - Действительно, пройдёмте в сад. Мне надо проветрится. Спустимся в тот, куда ведёт выход из бального зала. И я сама сорву вам розу, Арэн. Я не боюсь шипов. В награду за то, что вы всегда меня попытались развлечь. Даже в это чёрное утро...

   Когда они вошли в танцевальный зал, там было тихо и уныло. Арэн, неожиданно для принцессы, сел за клавесин и стал наигрывать, в то время как Эрин всё же пребывала одна в саду. А когда она вернулась, он посмотрел на принцессу и запел:

                Вы были молоды, божественны и дивны,
                И тень печальная ещё не пала на чело,
                Вы были милой, искренней, наивной.
                Как жаль, что это время утекло.

                Вы были так пленительно прекрасны,
                Лишь потому, что молод был и я,
                И глаз чужих пленительная ясность -
                Была мне зеркалом влюблённого меня.

                Быть дамой сердца, ветреной и юной,
                Шальной звездой, сияньем красоты,
                Могли вы долго, но порвали струны
                Чужой наивной грёзы и мечты.

                Большая честь - быть дамой в отдаленье,
                Что чистою пылает красотой.
                Чьё исступленье - просто преклоненье
                Пред призрачной и детскою мечтой.

                Да, я не рыцарь из небесной сказки,
                И не богиня, а земная - ты.
                И хочешь ты - одной земной лишь ласки,
                А я желаю девственной мечты.

     Когда Арэн закончил, Эрин сказала:

     - Возьми свою розу, шут. Мне теперь грустно. Ты рвёшь мне сердце, - и принцесса, подав ему цветок, вышла из зала. Арэн заметил в этот миг, что на пальце Эрин блеснуло незнакомое ему, новое кольцо. Немного погодя, сюда внёсся белый пудель Эрин и принялся лизать Арэна в нос, прыгать и визжать от удовольствия.

- Чему ты радуешься, дурачок? – грустно спросил, глядя на собаку, Арэн, - от тебя избавились… Чтобы ты не гавкал на противного Дамурта, - он наклонился и обнял Арта, а тот лизнул его в нос.

   Арэн, с белой розой в руке и сопровождаемый белым пуделем Артом, поднялся снова наверх, где вознамерился задержаться в гостиной принца, намереваясь его дождаться. Но, немного погодя один из слуг Йорика сообщил, что принц сегодня собирается весь день лично присутствовать при больном Санктуарии. И Арэну оставаться во дворце  нет надобности.

Тогда шут молча и растерянно пошёл к выходу, по-прежнему держа в руке слегка увядшую розу. Щенок - пудель потрусил за ним. Почему-то Арэну казалось, что со свадьбой Эрин весь мир полетит в пропасть. Не таким он представлял себе её будущего мужа. О Дамурте он был наслышан - и нельзя было сказать, что о нём говорили хоть что-то хорошее. А его принцесса должна была выйти замуж не иначе, как за прекрасного принца.

Печальный, он шёл по длинному коридору, направляясь мимо различных покоев и гостиных к главной парадной лестнице. И внезапно увидел вдалеке церковников, среди которых был Себастиан. Арэн, не желая ни с кем из них встречаться, в особенности, сейчас - свернул в боковой проход, ведущий в сторону окна, и там спрятался  за портьерой.

- Тише, Арт, тише! - шепнул он собаке, беря её на руки.

 Когда прошло достаточно времени, молодой человек вышел из своего укрытия и пошёл по коридору в сторону лестницы. Впереди он теперь не видел спин кронидов,  но вскоре понял, что те шли вовсе не к выходу, а по пути свернули в один из боковых залов: оттуда слышались их приглушённые голоса. По-прежнему держа притихшего пуделя на руках, шут замер и прислушался к разговору, и даже чуть отодвинул край портьеры, рассматривая собравшихся в зале. С удивлением, он обнаружил ещё и советника Аримана, которого раньше не было в коридоре, в компании кронидов. А говорил один из них:

- И, таким образом, Ариман, если сейчас невозможно положительное решение о переносе Святого Престола Церкви Крона в Ангкор, то нам необходимо затягивание в решении этого вопроса ещё дней на десять - двенадцать, а лучше - на неопределённый срок.
 
- В этом случае, вы перейдёте к решительным действиям? - послышался ответный голос Аримана.

- Очень решительным. Надеюсь, что вы меня поняли.

   В это время, ближе всех стоящий к дверям Себастиан будто что-то уловил, и на цыпочках стал приближаться к той самой входной портьере, за которой спрятался Арэн. Шут мгновенно спустил на пол собаку, чтобы хоть Арт не пострадал, если в него сразу же метнут чёрным заклятием, на уровне груди человека - и облегчённый тотчас отпрянул в сторону. Отбежав за поворот, он снова затаился там же, где уже прятался ранее. Вскоре мимо бокового прохода, в котором он застыл за шторой, почти не дыша - прокрался Себастиан с ещё одним кронидом: скорее всего, они осматривали все близлежащие помещения, после чего последовали обратно.
 
    После этого, Арэн вышел из своего укрытия и устремился к парадной лестнице. Арта в коридоре не было. Почти у лестницы, уже завернув за поворот, он чутко прислушался. Вдали послышались голоса. Осторожно высунувшись из-за угла, молодой человек понял, что крониды только что покинули облюбованный ими зал и направляются как раз сюда. Тогда, Арэн близ лестницы спрятался за мраморный постамент статуи рыцаря в тяжёлых доспехах.

Крониды прошли ближе и начали спускаться. Вскоре, юноша услышал прямо близ себя голос того человека, который ранее говорил с Ариманом. Но теперь церковник вёл с остальными речь о каких-то аспектах веры. Он пока что не спускался, но остановился напротив статуи, за которой спрятался Арэн, ожидая догоняющего его Себастиана.

   - Так что, ты проверил всё вокруг, нас точно не подслушивали? И это была... обыкновенная собака? - спросил незнакомец, когда Себастиан тоже оказался близ лестницы.

- Да, ваше святейшество, - отвечал тот. - Дворцовый пудель, кажется, он принадлежит Эрин. Не стоит об этом беспокоиться.

И оба направились к выходу, за всеми остальными.

Арэн прождал ещё некоторое время, прежде чем покинул свой закуток за портьерой и статуей: надо было дождаться момента, чтобы точно абсолютно никого из них, здесь, рядом, не было.

Выйдя наружу, первым делом он увидел карету дяди и явно поджидавшего в ней именно своего племянника, лорда Хендрика. Уже подходя к этой карете, Арэн увидел молодого застенчивого слугу Эрин, который бежал за ним следом и держал на руках  маленького белого щенка.

   - Принцесса Эрин велела вам обязательно забрать Арта. Это - подарок, вы о нём не забыли? – спросил слуга после ритуальных приветствий им обоим и поклонов лорду Хендрику. – Арт вернулся обратно к принцессе, будучи уже отослан к вам. Потому, теперь я решил отдать его вам лично в руки.
 
   - Спасибо тебе. Конечно, я принимаю этот подарок. Передай принцессе Эрин мои наилучшие пожелания, - с поклоном ответил Арэн, подхватил пуделя и поднялся в карету.

   - Ну, здравствуй, Арэн. Я тебя уже заждался, - голос дяди Хендрика, сидящего в глубине, был прохладным, грустным и тихим. - Садись. Я хочу с тобой поговорить, и потому... Не просто мой кучер довезёт тебя сегодня до дома - но мы немного с тобой покатаемся по улицам Ангкора.

   Арэн промолчал, явно ожидая продолжения.

  - Итак... Я намерен дать тебе совет: не появляйся некоторое время во дворце. С сегодняшнего дня, побудь немного вне его стен. Я сам доложу королю и принцу о том, что ты болен. Сейчас, здесь... Происходят весьма странные вещи. Я чувствую наползающую на всех нас недобрую магию, похожую на ту, что настигла нас в те дни, когда...

  Он осёкся на полуфразе.

   - Я знаю, что именно ты сейчас имеешь в виду: услыхал об этом, совсем недавно. О трагедии и полной смене королевской династии.

   - Что ты об этом теперь знаешь? - спросил дядя Хендрик.

- Всё... И об этих самых днях я бы тоже хотел с тобой побеседовать, - вставил слово Арэн. - У меня к тебе накопились вопросы... Например, сегодня я узнал о некой печати молчания... Магической, конечно. Ты тоже молчал, живя под этим запретом? И лишь потому не рассказал мне ничего, до сих пор?

  - Нет, - мрачным голосом, ответил дядя. - Нет, я не был под магической печатью: ведь это именно я наложил её на остальных. И очень жаль, что действие этой магии уже окончилось.

  - Тебе этого жаль? И... печать молчания наложил именно ты? А тебе не кажется, дядя, что есть правда, которую нельзя скрывать ни при каких обстоятельствах? Опасность, от которой нельзя прятаться? События, знать о которых должен каждый, кто предан Аморее?

   - Нет, Арэн. Мне так не кажется. И не тебе судить о том, какую часть правды должны знать люди. Кроме того, пойми, когда короновали Ренуария - а произошло это стремительно, так как страна не должна была надолго оставаться лишённой короля - я, единственный из всех нас, Главных советников, не лишился своей должности. При этом, герцогство в Мадии отошло к Ариману - моему подковёрному дворцовому противнику, о неблаговидных делах которого я, через Магическое Представительство, подавал документы расследования королю Тиомеду IV. А потом уже, моё положение при дворе было... Можно сказать, под вопросом. И я вынужден был пойти на некоторые уступки Ренуарию.

   - Ты боялся потерять доходное место?

   - Дело не в этом, Арэн. Я боялся, что короля окружат сплошь только лица, предложенные его дальним родственником по материнской линии, каким является Ариман, а он всегда имел очень большое влияние на Ренуария. И что будет заменён весь Магический Кабинет при дворце. А это - распря внутри государства: вот, что последовало бы за этим. А так... Я - остался Главным советником по вопросам магии, мной предложенный лорд Санктуарий - честный вояка и важный сановник - стал советником по военным вопросам. Ну, а финансовой стороной и торговлей занялся третий советник - Ришт; и только, в относительно недавнее время,  по старости Ришт ушёл с поста, и заменил его теперь Ариман, поставив герцогом Мадии своего сына.

  Мадия - сильный, старинный центр, могущий стать даже столицей Амореи: этот город даже являлся столицей, ещё до правления Сигурда Великого. С некоторых пор, а именно, со времени отделения от нас Кронхорда, Мадия занимает даже более выгодную стратегическую позицию, как теперешнего почти что центра страны и пересечения всех её дорог. Кроме того, Сигурд Великий был творцом и мореплавателем - и ему нужен был выход к морю. Морские пути тогда шли вдоль всего нашего побережья и доходили до городов Санграда. Но теперь... Наше мореплавание практически заглохло. И не морские чудовища, не опасность стихии - всё это было и раньше, но разбушевавшиеся пираты, укрепившие свою вольницу почти вдоль всех наших островов и морских берегов, тому причиной. В целом, Мадия за последнее время укрепила свои позиции, во всех отношениях, и вполне может заявить право на особое влияние в стране.

- А также, она стала соперницей царей Ангкора, за власть?

   - Я этого не говорил. И это было бы не так, если бы советник Ариман уже не запустил свои руки в королевскую казну.

   - Однако, дядя, мы слишком далеко ушли от первоначальной темы нашего разговора. Так, о каких таких уступках просил тебя тогда новый король, Ренуарий?

   - Ни о чём таком уж плохом, как ты можешь подумать. Я не знаю никаких фактов о стремлении его к занятию престола: для него самого, такое положение дел оказалось неожиданностью. Но, он просил моей поддержки. И стремился сохранить  мир в королевстве.

  - Это - всё? А на что именно, на какие факты, была наложена твоя магическая печать? И почему для Ренуария так опасна была весть о наследнике Тиомеда IV? И даже само имя его было забыто, и будто никогда его не существовало... Да ведь это был - государственный переворот!

- Именно этого, и боялся тогда Ренуарий: что все так подумают, что народ именно так воспримет события. Как государственный переворот. И назовёт его узурпатором власти... А так, если не знать про наследника, выходила совсем другая картина... Было известно только об одном убийстве: королевы Амарии, совершенного в состоянии аффекта каким-то влюблённым в неё хиндустанским безумцем. И о том, что несколькими днями позже по трагическому стечению обстоятельств король Тиомед IV погиб на охоте... В результате несчастного случая. И, по поводу рока и судьбы, неожиданно настигших обоих из этой пары, сложено в народе немало жалостных песен.

- Однако, в свете знания о ещё одном убийстве, события предстают совсем в ином свете. Случайностью здесь и не пахнет... А если уже теперь история выплывет наружу? И то, что Ренуарий замалчивал события - тоже станет явным? То, когда это случится, трон непременно пошатнётся. И это будет выгодно сейчас Ариману, который значительно усилил свои позиции за эти годы. Ты знаешь, дядя, что считает принцесса Эрин?

   - Что Дамурт богат, и вполне достоин быть её мужем? Да, я это знаю. И даже Ренуария это повергло в шок. Это попахивает... Не много ни мало, ещё одной сменой династии, если Дамурт... Ну, ты понял. Но, обручение ещё вовсе не означает свадьбы. Которую ещё можно и отменить.

  - Как, так сразу -  уже состоялось и обручение? - ужаснулся Арэн.

- Ну да... Можно и так сказать, хотя никаких церемоний ещё не было. Дамурт подарил Эрин кольцо, и она надела его на палец. Этим, как бы, она говорит, что подумает об этом браке... Но, Арэн, я хочу ещё кое-что тебе сообщить, касательно старых событий - и своего решения о нераспространении всяческих слухов о них. Я хочу, чтобы ты узнал, что для этого у меня были не только политические, но и личные причины.

- Личные?

- Да. Об этом просила и на этом даже настояла моя сестра и твоя мать - Веронтия.

    - Моя мать? А она здесь при чём? Какое отношение к дворцовым переворотам имеет она, скромная и тихая женщина, больная и ушедшая в монастырь?

  - Мой дорогой племянник... Дело в том, что кормилицей Альтамира была именно она.

- Моя мать была кормилицей наследника?

- Об этом практически никто не знал, как и о твоём тогда существовании, и о существовании наследника у Тиомеда IV... Ты был почти его ровесником: на несколько месяцев младше. У Амарии внезапно исчезло молоко, а Веронтию в царские покои ввёл я сам, лично. И потому, считаю себя виновным в том, что подверг сестру страшным испытаниям. Ведь она стала свидетельницей убийства младенца. И надолго потом, от испытанного шока, потеряла дар речи - что, однако, не помешало ей опознать убийц, когда они были схвачены. А позднее, она мне сказала, когда речь уже вернулась к ней, что вместе с двумя наёмными убийцами была также женщина, в белых одеждах служанки короля. Если даже эта женщина придала себе чужой облик - то голоса она не скрывала. И Веронтия могла бы опознать её по голосу, которым та распоряжалась убийцами; он навсегда врезался в её память. А значит, ей угрожала смерть, как единственной свидетельнице. И при всенародном объявлении об убийстве Альтамира её бы затаскали дознаватели, пытаясь извлечь всё, что только можно, из её памяти. А так, убийц казнили тайно. И было объявлено, что Веронтия заболела - и лишилась дара речи. После чего, она ушла в монастырь, вместе с тобой. А через три года, проведённых в монастыре,  сестра попросила меня о тебе позаботиться. Даже если её просьбы о том, каким именно образом - покажутся мне, да и всем остальным, несколько странными, если не бредом больной женщины. И я поклялся исполнить всё, что она попросит.

- То есть, получается, что я был молочным братом наследника, будущего короля? И, будь он жив, у меня было бы совсем другое положение при дворце? К тому же, я - твой племянник... Племянник Главного Советника, герцога Саторы. И в дальнейшем мог бы занять место, не меньшее, чем герцог Дамурт. Как это понимать, дядя? Как мне отнестись к этому знанию? Вместо этого, я занимаю при дворе весьма странное положение. И даже никогда не проходил обряд магической проверки древности крови... А вдруг, у меня всё же есть заметные магические способности? Но меня лишили даже возможности иного будущего... Оберегая меня, своего сына, несчастная больная и запуганная женщина возжелала для меня места всего лишь шута... А ты, дядя, пошёл у неё на поводу, или счёл вполне нормальным такое будущее для своего племянника? Поскольку, я - отпрыск очень странной женщины, и её странность может передаться и мне, да? - Арэн уже не сдерживал своего возмущения. - Но странности моей матушки, как я теперь понимаю, вовсе не наследственные. Просто, она пережила такое... После чего, многие бы лишились разума.

   - Всё не просто, Арэн: ведь я... дал ей клятву. Не зная ещё, о чём именно она для тебя попросит. А она попросила не допускать тебя к обряду на прохождение проверки древности крови. А без такой проверки, тебе светила только одна лишь должность при дворе... Но, кроме того, я ведь просил короля  о твоём обучении, наравне и вместе с Йориком. Ренуарий согласился на мою просьбу, поскольку и я не лыком шит. И у тебя были самые лучшие учителя.

   - Да, это - действительно так. Но вот, моё обучение закончилось. И что теперь для меня знания, что - умение сражаться, приобретённое благодаря Балтазару, когда всё это применить я не смогу. Кто я? Всего лишь шут... И буду всю жизнь при дворе, шутом. Разве это судьба, достойная мужчины? - в досаде, он ударил кулаком по подлокотнику сидения, и даже не заметил, как при этом ударе отскочила искра - и чуть не воспламенила полог кареты. Дядя, сидевший по другую сторону, тоже этого не видел.

  - Не сердись на меня и на свою мать, Арэн. Лучше быть живым шутом, чем ребёнком с претензией на будущую карьеру, но не дожившим до совершеннолетия - и, в результате, мёртвым.

- Почему - мёртвым? Что могло мне угрожать, почему - мне? Потому лишь, что моя мать опознала убийц Альтамира? Но ведь это было так давно, и я сам... А где я сам был в тот день?

- Не спрашивай больше меня ни о чём, Арэн. Я и так сказал слишком много. И вспомни про женщину в белых одеждах служанки, что, вероятно, и провела тогда в королевские покои тех убийц... Она знала слишком много: например, о существовании младенца Альтамира.  А ведь где-то, и возможно, не слишком далеко отсюда, затаилась и она, и новые её приспешники.  Мать твоя, Веронтия, больше никогда ту даму не встречала. Но, это вовсе не означает, что та навсегда исчезла. И... никому здесь, во дворце, нельзя полностью доверять. С тех пор, никому.

Повисло тяжёлое молчание.

- Арэн! Я надеюсь на твоё благоразумие и послушание. Прислушайся сейчас к моему совету, и не появляйся в ближайшее время ни у Эрин, ни у Йорика. Ни где-либо ещё во дворце. Слишком странные дела снова здесь и сейчас творятся.

   - Хорошо, дядя. Я обо всём этом подумаю, - ответил Арэн.

   - Думать об этом - не обязательно. Главное, заклинаю тебя: больше пока что здесь не появляйся, - возразил ему дядя. - А я постараюсь за тебя придумать на то достаточное оправдание.