Священное плато. Часть 2. Общий двор - деревня

(Продолжение)

После распада Речи Посполитой торговый бум охватил все поры Российской империи. Богомолки не вписывались в новые отношения, основанные на прагматизме, добыче капитала. Главным достижением стал навар. Поощрялся магнатский вид деятельности, ставка на «распил» природных даров, вывоз древесины.

Прибрежная полоса вдоль связующих рек и озер отошла Системе - казне. Вспыхнувшие затем волнения, при жесткой политике нового царя (1825 год), подстегнули власть к изгнанию монахинь. Им был вынесен приговор. Бернардинские земли конфисковали и передали в империальный фонд. Некоторое время кардинально ничего не менялось, но теперь «сливки» снимало государство. Последующий взрыв – селянские волнения 60-х годов заставили царей пересмотреть отношение к крестьянам (христианам). Из церковных владений были образованы две казенные волости – по обоим берегам большого центральноевропейского озера (Лепельского). В западной стороне образовалась Франопольская волость, в нее вошли веси и застенки в промежутке от Лепеля до Берещи и Оконо, и, естественно, Веребское плато. Это повлекло наплыв новых людей - переселенцев. Рост численности содействовал торговому курсу, помещики укрепляли свое достояние, используя выгоду от новых рук. Накапливая прибыль, землевладельцы расширяли круг пригонного давления. Богатела и казна, наживаясь на поставках древесины. Так вкруг Городца возникли новые деревни, в частности, Дражно и Ситники. В новую структуру вошли и Беседы, и Дубровы, и Селище – весь ареал, покрытый «лесными дачами» - борами и урочищами. Старшина волости Иван Мозго, представляя сведения в губернский статкомитет, не мог назвать точное количество лесов – это не входило в его компетенцию.

Документы, обнаруженные в Латвийском национальном архиве, отразили послебогомольческий период – казенную стадию землепользования.

На то время, с 1874 года, ранее церковные люди именовались «бывшими государственными». За ними закреплялись целые деревни. В отчетной графе «кому сколько принадлежит земли» старшина так и писал: «целой деревне». Если были куски непосредственно имперского подчинения, то они показывались отдельно и предназначались, скорее всего, для содержания поднадзорных служб - контор. Так, в Юрковой Стене, которая была административным центром Франопольщины, государству принадлежала 1 десятина и 50 саженей земли, также более 1-й десятины было в Веребках и Матюшиной Стене, более 4-х – в Дубровах. А вот в Стаях казна владела более чем 13-ю десятинами, в Городце и того больше - 22. В скобках Мозго пояснял отличие таких долей: «под озерами и прудами». И это факт - 2-е Оконо располагало более чем 106-ю единицами подобной разрядности, так как включало озеро Оконо. Надо полагать, казенность объяснялась потребностью контролировать сплав дерева.

Но зачем еще и пруды? Чтобы вымачивать особую породу – дуб, или разводить рыбу? Или при прудах создавались мукомольные производства – мельницы, чтобы кормить население?

…Знакомлюсь с дополнительной информацией из различных источников. Ее можно назвать экономической. Оказывается, великокняжеский период был основой производственных отношений, что сложились позднее, при цапях.  После раздела Великого княжества Литовского, в период создания Системы, был образован Борисовский повет. Карта новообразования, составленная в 1800 году, вышла с описанием всех деревень, застенков и фольварков, а приложение показывало, что в них выпускалось. С изложением меня ознакомил белорусский ученый, кандидат исторических наук Вячеслав Носевич. Так вот, касаясь наших мест, скажем, что в Рудне, откуда вел маршрут на Веребки и где жители правобережной части хоронили своих родичей, действовали три промышленных цикла: по добыче болотного железа, по выпуску ткацких изделий и по разделке древесины.

А кандидат филологических наук Мария Бухаркина познакомила с еще одной характерной реальносчтью. Оказывается, в Великих Дольцах, что были владыческой вотчиной при королях, в последующее время крестьяне выпускали деревянную обувь, которую закупали голландцы, и такое изделие было единственным на всем пространстве Российской империи. Добавлю еще одну деталь. В Травниках лепельские бернардинки выращивали лечебные травы, поставляя их в заграничные аптеки.

О чем говорят эти примеры? Что деревня шла по пути использования местных ресурсов, окрестного природного сырья. Крестьянам не надо было «убегать» на заработки за тридевять земель.

Предоставление полных прав жителям деревень могло завершиться новой экономической политикой уже при царях, в конце позапрошлого века. Но наличие золотых палат затмевало разум. Цари не смогли преодолеть порог праздности и прагматизма, и это привело к революционному перевороту. При Ленине крестьянин получил то, что заслуживал веками. Господский пригнет был заменен жизнью по-советски (от слова «совет» - выслушивать крестьян и рабочих). Наделение целых деревень земельным фондом можно рассматривать как естественный процесс предшествующего церковного устройства и предтечу колхозного строительства.

К сожалению, ленинское время было недолгим, смерть Ильича оборвала перспективу. Последователь Сталин свел жизнь к доминированию державных правил, неукоснительному соблюдению предписаний сверху. А для крестьян ввели обязательную форму коллективного труда – объединение в колхозы.

«КРАСНЫЙ БОР»

…За околицей открываются веребские задворки. Они «в шнурках» - так назывались в недавнее время пахотные участки личного пользования. Они не должны были превышать определенный лимит, а потому испещрены межевыми линиями - бороздами. С земли кормились. Теперь они поросли сплошной травой, и только в одном месте свежая вспашка - что-то посеяли. Агрогородки, созданные новой властью, обеспечивают спрос на продукты, и людям хватает небольших, «карманных» наделов в непосредственной близости от крыльца. С них можно оперативно накрыть стол свежей, экологически чистой, агропродукцией...

Веребский колхозный двор открыли в конце 20-х годов. Бабушка Хацкевича вспоминала, что прежде они занимались своими подворьями, работали в составе семей на приобретенных десятинах. Дополнительные земельные куски наиболее расторопные крестьяне приобретали в окрестных местах, например, в Лугах, под Лепелем. А застенковцы имели наделы в Свядице, где грунт побогаче.

Когда диктатор подмял всю Советскую страну, то колхоз назвали «Красный Бор». С мнением пахарей никто не считался. Окраины заполнялись воинскими базами, насыщались военной атрибутикой, крестьяне ставились под ружье. В области Городца и Травников оборудовали аэродром штурмовой авиации, а при Городенце на Улле создали большую наземную войсковую базу. Детей отправляли учиться на военных. Двое из моей деревни стали связистами, а другие танкистами, артиллеристами, подрывниками. Люди старшего поколения, возражавшие, приравнивались к антисоветчикам и подпадали под «изъятие» - репрессии. Двое крестьян были расстреляны, а восемь сосланы в Сибирь, в лагеря.

(Продолжение следует)

На снимке: веребский долгожитель – аист, и бывший сельский магазин в квадрате, где до объединения в колхоз стояла филиальная церковь.


25.05/26