44

- Ба, барин приехал.
- Да ты что? – Нюра чуть не свалилась с шаткой конструкции, которую приспособила вместо лестницы. Она обмазывала глиной заднюю стену избы.
- Ба, иди.
- Иду, - Нюра нащупала ногой землю, осторожно ступила и заторопилась к деревянной кадке с водой. – Сейчас, руки ополосну… Сейчас…
За несколько дней хата преобразилась.
Во многом она осталась прежней – ветхой, покосившейся, низкой. Но выглядела уже не унылой развалюхой, а принарядившейся старушкой, которой ещё жить да жить.
Нюра натаскала с ближайшего оврага глины и вымазала сначала переднюю стену, а потом понравилось, пошла по кругу.
Мимо шла какая-то баба, подсказала, где можно набрать мела. Далековато, правда, вёрст десять вдоль реки, но Ксеня с Марусей сбегали. И теперь передняя стена радовала глаз.
- Прямо сияет, - всплеснула ладонями Ксеня.
- Ба, она становится всё белее и белее, - удивилась Маруся. – Отчего так?
- Оттого, что сохнет, - непонятно объяснила Нюра.
Но Маруся не стала уточнять. У бабули и так забот полон рот, нечего к ней приставать.
Митька с Ксеней выдрали всю крапиву во дворе. Потом Ксеня сама сообразила метлу и вымела, вычистила всё, стало чисто, как в хате.
А Митька покосил траву перед забором, и теперь муравушка мягко стелилась под босыми ногами.
Ольга босиком вовсе не умела ходить. Если не было лаптей, она просто стояла на месте. Но по такой мягкой траве, какая у них получилась перед хатой, даже она сделала несколько осторожных шагов.
Забор Митька сначала хотел подремонтировать, но дряхлые жерди разваливались от крепких ударов молотка, поэтому он плюнул и сломал его совсем. А потом с девками сходили в овраг за лозой. Каждый притянул по вязанке тонких гибких жердей и получилась целая куча материалов. Вот из неё стали сооружать новый плетень.
Вначале приходилось часто бегать к соседским плетням, смотреть, как они держатся. Потом поняла суть, работа пошла веселей.
Так что, когда подъехал барин, избу можно было узнать с трудом.
Николай Гаврилыч сидел в бричке, откинувшись на мягкую спинку, и с усмешкой поглядывая на своих подопечных, которые выходили к нему кто откуда. Митька побежал за бабкой.
Возница слегка присвистнул, оценивая преображённую хату.
- Быстро же они.
Это был молодой красивый парень. Но взгляд его не долго задержался на обновлённых стенах, скользнул к лавке.
На лавке сидела Ольга и не обращала внимания ни на конюха, ни на барина, ни на их кобылу. Взгляд её был устремлён поверх цветущего луга, который начинался сразу от их хаты, на темнеющую полоску леса вдалеке. А может, ещё дальше.
Прибежала Нюра со двора. Лицо её и одежда были щедро облеплены брызгами уже высохшей глины.
- Доброго вам здоровьица, - низко поклонилась она. – Не прогневайся, барин, что мы тут хозяйничаем.
- Хозяйничайте на здоровье. На работу надумали выходить?
- А как же? – заторопилась бабуля. – Я хоть завтра.
С тоской оглянулась на свой дом. Эх, тут ещё работать да работать, а уже некогда. Теперь надо на барина потрудиться.
- Ну тогда приходите завтра на хозяйский двор, определим кого куда.
- Придём, барин. Я приду, да Митька, да Ксеня, - бабка пальцем показывала, кого она имеет в виду, чтобы заодно познакомить.
- А эта барышня? – усмехнулся он в сторону Ольги.
- А она, барин, болящая. Не может.
Конюх повернулся, что-то сказал своему хозяину.
- Ну смотрите сами, - легко согласился Николай Гаврилыч. – Поехали, Степан.
- Погоди, барин. Не прогневайся, но крепко мне хочется заплатить за хату. Постой уж минуточку.
И бабуля шмыгнула в сени. Вскоре выскочила обратно, на ходу развязывая тряпку.
- Вот, барин, - протянула золотую монету.
- Где взяла? – Николай Гаврилыч остро глянул на бабку.
- Да Ольге нашей посчастливилось в лесу найти…
- Далеко?
- Далеко, барин.
- Ну давай, раз так хочешь. Поехали, Степан…
И коляска запылила по дороге.
- Фух, - облегчённо выдохнула бабуля. - Теперь хорошо.
- А что хорошо? – не выдержала Маруся.
- Теперь уж хата по-настоящему наша. Поняла? Мы её только что купили. Теперь, даже если барин передумает, выгнать он нас не сможет.
- А он передумает? – испугалась Маруся.
- Да не… Это я так. На всякий случай. Чтобы спокойней было. А барин, вроде, хороший… Добрый…
Митька быстро глянул на бабку, но промолчал. Барин ему не понравился. Но он и сам не мог понять почему.

- Слышь? Степан? Что ты там бубнил про эту девку?
- Так я говорю, что она дурочка. Куда ей работать?
- Дурочка? А ты откуда знаешь?
- Так люди говорят. Мужики уже тропинку вытоптали к ихней хате. Всё желают посмотреть на неё. Да напрасно… Красивая, а толку нету. Дурочка, одним словом.
- А может, просто немая?
- Не-е, говорят, что дурочка.
У молодого барина по губам скользнула лёгкая усмешка. Дурочка… Дурочка – это хорошо.

- Марфа, - крикнул он ключницу поздно вечером.
- Что, барин? - скоро явилась та.
- Приготовь к завтрашнему полудню комнату для гостей.
- Ай кого ждёте?
- Да. Барон Лихачевский собственной персоной.
- Батюшки! Слухаюсь, барин.
«Наконец соизволил принять приглашение, - порадовался Николай Гаврилович. - А то от скуки подохнуть можно. А с Лихачевским всегда весело».