Гордый Олень

Был такой старый детский анекдот про индейцев:
Однажды молодой воин зашел в вигвам вождя и сказал ему:
– Вождь, у нас в племени дают некрасивые имена!
– Некрасивые? – удивился вождь. – Но вон, смотри, идет Гордая Антилопа, а следом – Быстроногая Лань! А вон того воина зовут Зоркий Сокол! А того, что рядом – Соколиный Глаз! Так что ты не прав, Сварливый Бурундук! -))


Этот короткий рассказ я написал много лет назад для одного 12-летнего мальчика, по просьбе его отца. Именно тогда я вспомнил забытый детский анекдот…
(Кстати сказать, весьма философский, если отвлечься от детской непосредственности и наивности).


ГОРДЫЙ ОЛЕНЬ

Однажды молодой индеец по имени Робкий Олень, печальный и насупленный, вошел в вигвам убеленного сединами вождя племени и c грустью в голосе обратился к нему с такими словами:
  – О, великий и мудрый вождь! Имена, которыми нарекают в нашем племени, не всегда красивы и справедливы для тех, кто должен с ними жить дальше,стыдясь их! Великий бог Маниту завещал нашему храброму народу нарекать рождающихся будущих воинов и их будущих скво именами красивыми, справедливыми и заслуженными!
Мудрый старый вождь пристально посмотрел на молодого воина, затем не спеша раскурил свою трубку и, наконец, заговорил, ритмично и размеренно, как было свойственно всем индейцам:
– Разве ты, Робкий Олень, считаешь, что Великий бог Маниту и люди нашего племени обидели тебя несправедливым именем? Выгляни в окно. Видишь идущую мимо прекрасную юную девушку? Ее зовут Стремительная Лань. Она обгоняет на состязаниях в беге любую другую девушку нашего племени. А рядом с ней идет другая. Ее имя – Стройная Сосна. Посмотри, как она стройна, и как гибок ее стан. Как у молодой сосны, живущей рядом с вековечными кедрами. Еще не минуло и трех лун, как она стала скво великого воина по имени Соколиный Глаз, воина, который всегда без промаха выпускает из лука свою стрелу и которому нет равных в метании томагавка. И ты это знаешь. А там, вдалеке, видишь всеми уважаемого воина по имени Рассерженный Медведь? Он один сражался с тремя ирокезами, его ранили в битве, но он так и не показал врагам свою спину! Ему помогла выстоять злость сердитого медведя, который просыпается голодным у себя в берлоге в Месяц Тающего Снега. А еще дальше посмотри – вон там сидит у порога своего вигвама Одинокий Волк. Он всегда одинок, даже когда тихо уходит в ночной дозор. И охранять наш ночной покой ему помогает прирученная им стая волков. Ты заблуждаешься, воин! – Голос вождя обрел силу. – Наши имена красивы, справедливы и заслужены теми, кто их носит. Твое имя – Робкий Олень. Олень – наш мудрый младший брат. Он мужественен, горд и благороден. Он порой убегает от опасности, но даже убегая от нее, не теряет гордости и благородства. Он – проводник, что указывает воинам два великих пути: к мужеству и к силе духа. А каков ты, Робкий Олень?
Вождь замолчал. Нахмурившись, он долго сверлил молодого воина своим неласковым и пронзительным взглядом, словно пытаясь проникнуть в самое его сердце. От этого взгляда юноше стало не по себе, и он в смущении опустил голову.
И тогда вождь продолжил:
– Ты еще ни разу не проявил себя, как мужчина и воин, хотя уже отпраздновал свою 16-ю весну. Ты не участвуешь в состязаниях молодых воинов на ловкость, силу и выносливость, ты не ходишь вместе со всеми мужчинами племени на охоту, ты не просишь взрослых воинов взять тебя с собой в ночной дозор. Ты не упражняешь свой глаз и свою руку. Ты щадишь свои ноги воина, которые должны быть быстрыми и бежать без устали всю ночь. Пойди к озеру и наклонись над его тихой водой, когда ветер будет спать. Ты увидишь в ней себя. Таким, каков ты есть. Вода не лжет. Она скажет тебе правду. И тогда ты поймешь, что имя, которое ты носишь – это великодушный дар тебе от людей, живущих рядом с тобой и верящих в тебя. Но они видят перед собой пока что робкого, застенчивого олененка! – Вождь на мгновенье замолчал, скрыв от молодого воина свою легкую, мимолетную и понимающую улыбку, а затем продолжал: – Но ведь Робкий Олень – это не свирепый суслик и не стремительный заяц!  – На лице вождя вновь мелькнула улыбка, которой молодой воин снова не заметил. – Цени доброту и честность тех людей, которые окружают тебя, Робкий Олень! Скоро наступит Месяц Замерзшей Реки, когда олени сбрасывают свои старые рога. Сбрось и ты с себя свою робость слабого и беспомощного юноши! Она уже давно в тебе состарилась и выглядит, как никчемная дряхлая старуха! Раскрой свое сердце для прихода молодого и резвого оленя! Да, ты робок, но ты – воин, а не хромой дряхлый старик, которого заждался Бог Белого Забвения!
Вождь замолчал. Он задумчиво посмотрел из окна своего вигвама куда-то вдаль, в сторону Великих Равнин, туда, где сейчас заходило солнце. Воин тихо стоял и ждал, когда вождь снова заговорит. Он должен был заговорить, потому что не всё еще было сказано. Юноша это понимал. И ждал.
И вождь опять заговорил, размеренно и ритмично, как в начале их разговора:
– Запомни, Робкий Олень! Свое имя ты заслуживаешь сам. Своими поступками мужчины и воина. Когда ты перестанешь быть робким оленем внутри себя, люди это сразу почувствуют – и увидят! И тогда шаман нашего племени, с их одобрения, наречет тебя тем именем, которое к тому времени уже будет жить в твоем сердце и на равных разговаривать с твоей душой воина. А теперь – уходи и найди на своем пути свою гордость оленя. А когда найдешь – разбуди ее, потому что она еще спит!
Молодой воин, понуро опустив голову и не сказав ни слова, вышел из вигвама мудрого вождя…

С тех пор минуло три весны…
Это время было нелегким для племени. То и дело нападали вышедшие на тропу войны гуроны или воинственные команчи, приходившие с Великих Равнин, где заходило солнце, и воинам племени приходилось храбро сражаться с врагом – спасая своих детей, своих скво и стариков-родителей. И среди сражавшихся всегда был храбрый воин со странным именем Робкий Олень. Он научился ездить без седла на необъезженном мустанге, метко стрелять из лука, метать томагавк точно в цель и на скаку искусно бросать лассо.
К тому времени, когда вчерашними врагами была наконец торжественно выкурена Трубка мира, а воины всех враждовавших племен закопали в землю свои боевые томагавки, Робкий Олень отпраздновал свою 19-ю весну.

Наступила очередная церемония Наречения (присуждения новых имен). Она проходила на поляне, у большого тотемного столба племени, где собрались все жители деревни, от мала до велика. Шаман по имени Хитрый Лис торжественно прошествовал к столбу, неся перед собой в руках оленьи рога. Он жестом подозвал к себе молодого воина по имени Робкий Олень и громко, немного завывая, как того требовала шаманская традиция, произнес, обращаясь к нему:
– Робкий Олень! Твое старое имя больше не хочет жить в тебе. Ему там стало грустно и скучно, потому что ты выгнал его из своего храброго сердца воина. Твой робкий олень вселяется сейчас в души наших врагов, чтобы сделать их трусливыми, быстроногими зайцами! А твое сердце и твой дух ждут того, кто придет и примет их под свое покровительство. И сделает их добрыми и сильными. Это случится сегодня! Твое сердце мужчины и твой дух воина обрадуются.  Пусть они впустят в себя твоего нового Покровителя. Отныне ты – Гордый Олень! Так хочет Великий Маниту!  Его Божественная воля – всегда последняя. За ней приходит истина!
Сказав это, Хитрый Лис, под громкие одобрительные возгласы других воинов племени, передал ему оленьи рога – индейский символ силы и духовной мощи.
А затем к столбу неторопливо приблизился седой вождь племени. Звали его, кстати, Орлиное Перо. Он взглянул на Гордого Оленя и произнес:
– Приветствую тебя среди нас, Гордый Олень! С возвращением из долгого странствия!
И Гордый Олень ответил вождю:
– Благодарю тебя, великий вождь, за то, что ты научил меня смотреть в воду, когда спит ветер, и видеть в ней свою спящую гордость. Я – увидел тогда и разбудил ее, а робость Робкого Оленя оставил на берегу озера – ждать, пока не проснется ветер и не развеет ее, как пыль.
Вот и вся история.

……………….
Ну, а что же тот 12-летний мальчик, для которого был написан этот короткий рассказ?..
В один прекрасный день он вдруг перестал быть тихоней у себя в классе. И перестал стесняться самого себя! Он мог подтянуться на перекладине целых 15 раз, как это делали самые сильные мальчики в классе, и прибегал к финишу на уроках физкультуры если и не первым, и не вторым, то уж точно третьим или четвертым. А на уроках литературы стал так здорово и зажигательно, с выражением и искренностью, читать наизусть стихи, накануне заданные их учительницей на дом, что даже самые отъявленные забияки в классе, прогуливавшие чуть ли не все уроки, всегда оставались на урок литературы, если знали, что сегодня он будет читать свое домашнее задание. У него появилось много друзей среди сверстников. Он стал намного чаще улыбаться – смело, открыто и дружелюбно, и научился крепко, по-мужски, пожимать руку при встрече.
Вот такая метаморфоза с ним приключилась в тот прекрасный день…
(Мне его папа всё это потом рассказывал…)

А еще я подумал тогда, много лет назад, когда написал этот в общем-то полушутливый рассказ:
«А много ли у нас, в нашем обществе, – приживись у нас та старинная индейская традиция нарекать своих ближних справедливыми и заслуженными именами, – ходило бы сейчас людей с именами Благородный Олень, Зоркий Сокол, Парящий Орел, Нежная Лилия,  Добрая Антилопа, Мудрая Сова?.. Или, может быть, обреталось бы вокруг всё больше Свирепых Сусликов, Лживых Попугаев, Холодных Камней, Коварных Волков, Сварливых Выдр, Жалящих Змей и Прыгающих Стрекоз?..
Кто рискнет ответить на этот вопрос? Без подсказки мудрого шамана по имени Хитрый Лис?
Наверное, никто. И я тоже не рискну.