Обитель

Омар протер носовым платком покрывшийся испариной лоб и, щурясь от полуденного солнца, недовольным взглядом изучал клинику. Трехэтажное здание располагалось в центре оживленной улицы. Багровая надпись “Aspira” на белом круге была окаймлена замысловатым узором и располагалась над входом, к которому вела длинная лестница.
 
Отдышавшись, Омар натянул горловину футболки себе на нос и несколько секунд сосредоточенно обдувал свою грудь и живот. Найти место для машины в непосредственной близости от клиники в обеденное время на этой улице было практически нереально, поэтому припарковаться пришлось в паре кварталов отсюда, а затем ковылять по жаре.

Немного остыв от мучительной дороги, Омар обреченно вздохнул, крепко взялся за перила лестницы, и принялся подтягивать себя наверх. Каждая ступенька давалась с большим трудом и отзывалась жгучей болью в колене.

Ругательства выходили из Омара мучительными комками при каждом соприкосновении больной ноги со ступенькой, причем смысловое наполнение и интонация матерных слов носили переменный характер. Если первые ступеньки можно было кратко охарактеризовать злостью на незадачливую судьбу, то последние были пропитаны жалостью к себе за несправедливость и жестокость мироустройства.

Вчерашним вечером Омар согласился сходить с друзьями на футбол. Решение было неожиданным даже для него самого, потому что к спорту он всегда относился с высокомерным равнодушием, а в футбол в последний раз играл еще в студенчестве, когда был на десять лет моложе (и на двадцать килограммов легче).

Прокручивать в голове прошедший вечер было неприятно, но именно этим Омар с самого утра и занимался. Помнится, первая минута матча ободрила - он принял пас от одного из друзей на середине поля, пробежал с мячом мимо защитника и, замахнувшись, пнул мяч в сторону ворот. И хоть удар был слишком сильным- мяч пролетел намного выше ворот и едва не залетел на крышу стоявшего неподалеку дома, Омар остался доволен собой.

«Воу воу, полегче, тигр», — усмехнувшись, сказал один из друзей, отчего Омар окончательно уверился в своей неувядающей с годами мощью. «А ведь есть еще порох…»- подумал он.

Однако запала хватило ненадолго и после пары попыток форсировать события и отобрать мяч у соперников, Омара сковала сильная одышка. Жадно хватая ртом воздух и на ходу смахивая с лица крупные капли пота, застилавшие глаза, он предпринял последнюю попытку завладеть мячом. Набрав солидную для его веса скорость, Омар на непослушных от усталости ногах попытался выбить мяч у соперника, но оступился и неловко плюхнулся громоздким телом на траву.

В момент падения нога изогнулась под неестественным углом и Омар услышал громкий и отчетливый хруст в колене.

А вся улица услышала Омара.

Крик стоял такой, что с соседней улицы прибежали неравнодушные граждане, а окна  панельных многоэтажек вокруг облепились испуганными жильцами.

«Доигрался, долбоящер», — горько заключил Омар, когда боль отступила.

Друзья предлагали поехать в травмпункт, но он отказался. «Само пройдет», - со стоическим фатализмом аргументировал он. Не прошло. На следующее утро колено само походило на мяч, напоминая своим видом и о его безрассудстве, и о проклятом виде спорта.

Перспектива ехать в травмпункт, стоять в огромных очередях и наблюдать как равнодушные к чужому несчастью врачи чисто формально будут слушать его трагичную историю, Омара абсолютно не прельщала. По правде говоря, такой вариант он даже не рассматривал. Лучше он заплатит деньги и пойдет в частную клинику, где врачи с угодливым вниманием (и с блеском благодарности в сочувственных глазах) его выслушают и обслужат по высшему уровню.

Омар был уверен, что сам факт оплаты услуги юридически поднимает его в глазах социума из «толстяка, что подвернул ногу и приперся за халявной помощью», в «солидного мужчину, попавшего в тяжелое положение и готового нанять медицинского работника для лечения».

Именно тогда он и вспомнил билборды клиники «Aspira», чей слоган уже намылил глаз, красуясь по всему городу. «Клиника Aspira. Вернем легкость, выведем лишнее».

Когда Омар наконец поднялся по лестнице, его взору предстал вход в клинику. Это были  раздвижные стеклянные двери, которые автоматически раскрылись, радушно встречая посетителя. Омар почувствовал дуновение холодного воздуха из кондиционированного помещения…

***

Ступив в прохладное помещение, Омар с облегчением выдохнул. Он оказался в просторном белом зале с мраморными колоннами, соединенных между собой стрельчатыми сводами. С высокого потолка свисала величественная люстра из кованого железа с алыми свечами, стилизованная под люстру XIX века. Свет, исходивший от неё, был приглушенным и мягким, отчего атмосфера в зале казалась загадочной и чарующей.

Когда двери за спиной закрылись, контраст с душной и шумной улицей усилился. Откуда-то издалека доносилась ненавязчивая мелодия одной из классических увертюр, дополняя впечатление от богатого убранства клиники.

Дело было не в самой музыке — классические мелодии Омар не только не любил, но и не понимал почему кто-то их всерьез может слушать в современном мире. Дело было в смыслах, которые она несла в этом дорогом интерьере: это и возвышенная отстраненность от уличной суеты, и умиротворяющая высокодуховность.

«Человек, который сюда попадает, никуда не спешит. Он всего уже добился и понял жизнь», — именно такой вывод откладывался на подкорке от увиденного.
 
Недалеко от входа располагался ресепшен. Стойка была отделана красным деревом, а посередине красовалась эмблема клиники. За стойкой сидела миловидная девушка с безупречным макияжем; на вид ей было не больше 25 лет. Омар втянул живот и постарался подойти с беспечностью прогуливающегося по парку человека. При виде него девушка встала и с широкой, радушной улыбкой громко проговорила:

– Здравствуйте! Рады приветствовать вас в клинике Аспира! Чем я могу вам помочь?
 
Ее девичий голос был мёдом, глазурью и чем-то ещё липко-сладким, а выражение лица передавало не просто гостеприимство, а какое-то мистическое счастье. Широко раскрытые глаза искрились радостью и, не отрываясь, смотрели в глаза Омара, отчего ему даже стало не по себе. «Ого, вот это сервис», – подумал он.

– Кхм-кхм, здравствуйте, девушка, – после недолгой запинки ответил он, – у меня колено разболелось после небольшой травмы. Вот, думал показать врачу…
– У нас есть замечательный специалист! Травматолог высшей квалификационной категории! Я запишу вас к нему, но советую перед консультацией сначала сделать МРТ и УЗИ, чтобы сэкономить ваше время. Ведь при травмах коленного сустава это базовые диагностические процедуры. И МРТ, и УЗИ, конечно же, вам сделают в нашей клинике. Быстро и качественно!
– О, кхм, ну давайте.
– Отлично! – девушка с благоговейной улыбкой даже немного склонила голову набок, будто умиляясь Омару и его благоразумности, – у вас оплата наличными или картой?

Девушка не обманула - в течении 30 минут Омару были выполнены минимальные диагностические обследования. Омар знал, что слово «дешево» в медицине никогда не употребляется в соседстве со словами «быстро» и «качественно» — одно из звеньев обязательно выпадает. Либо дешево и быстро, но некачественно, либо дешево и качественно, но долго. Однако не грустить по этому поводу у него не получалось.

По результатам УЗИ исследования было выявлено «большое скопление жидкости в полости сустава», а на МРТ имелся разрыв обоих менисков.

Сжимая в руках результаты обследований, он добрался до кабинета травматолога. На двери висела табличка с именем врача: «Доренко Владислав Эдуардович».

***

Набрав в грудь воздух, Омар неуверенно постучался. Никакого ответа не последовало, хотя Омару и показалось, что в кабинете сначала послышался приглушенный шорох, затем глухой удар (словно что-то тяжелое рухнуло на пол) и скрип половиц. Подождав еще несколько секунд, Омар занес руку для повторного, более акцентированного, стука, но изнутри раздался низкий, чуть глуховатый голос:

– Войдите!

Кабинет встретил Омара всей своей величественной и мрачной атмосферой. Первым, что бросалось в глаза была сумрачная обстановка, больше подходившая для фотолаборатории или архива, чем для кабинета врача.

Окна были зашторены темно-синими портьерами, поглощавшими дневной свет. Единственными источниками освещения были включенный на стене негатоскоп и монитор компьютера на массивном рабочем столе цвета венге. Помещение было просторным, обставленным дорогой, но аскетичной мебелью. На стенах висело множество дипломов в тяжелых золоченых рамах, а также анатомический плакат со срезом человека.

Линия, пролегающая вдоль тела, делила человека на две половины — с одной стороны было обнаженное тело, с другой его мясистая основа с просвечивающими костями и красно-синими жилками сосудов и вен. В контексте помещения плакат походил на средневековую гравюру с объектом пыток.

Была еще одна любопытная деталь — в углу кабинета под потолком в стену был вмонтирован турник. Деталь при первом взгляде удивила Омара, но затем он легко нашел ей рациональное объяснение — врач ведь травматолог, ему приходится держать себя в форме, чтобы вправлять вывихи и собирать кости.

За столом восседал владелец кабинета, Владислав Эдуардович. Сухопарый, лет сорока пяти. Лицо - гладковыбритое, выразительное, с резкими, будто вытесанными из мрамора чертами. Черные волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб, изборожденный глубокими бороздами морщин. На враче был безупречно отглаженный белый халат, а под ним строгая голубая рубашка и черный галстук.

Поджав бледные губы, он указал длинным, паучьим пальцем на стул. Омар неуверенно вошел, и, под ледяным прицелом немигающих глаз доктора, сел на предложенное место.

Чувствовал он себя неуютно. Эйфория от прохладного помещения после знойного летнего дня, сменилась чувством зябкости. Подняв взгляд на висевший под потолком кондиционер, он увидел, что на табло красовалась температура в шестнадцать градусов.

Владислав Эдуардович проследил за его взглядом:

– Вам холодно? Отключить кондиционер? — голос был ровный и не выражал эмоций.

«С таким голосом бы диктором на радио работать — сводки о погоде в Норильске читать», – отметил про себя Омар, затем с улыбкой ответил:
– Да не, всё четко, я не из тех, что…
– Так, – Владислав Эдуардович звонко хлопнул ладонями, после чего потер руки и локтями облокотился на стол, – тогда приступим. Я вас внимательно слушаю.

Омар понял, что направление и темп диалога будет диктовать доктор, и что никаких отступлений от заданной траектории он терпеть не намерен. Собравшись с мыслями, Омар попытался кратко изложить события вчерашнего вечера, а также имеющиеся на данный момент жалобы. В заключение он протянул доктору результаты МРТ и УЗИ коленного сустава.

Владислав Эдуардович молча выслушал историю, взял протянутые ему бумаги и со скучающим видом принялся их изучать. Омар обратил внимание, что только при чтении заключения УЗИ доктор удивленно вскинул бровью и неопределенно хмыкнул, после чего брезгливо откинул бумаги в сторону.

– Чтож. Проходите в процедурную и ложитесь на кушетку, я вас осмотрю.

Процедурная располагалась рядом с рабочим столом доктора, это была маленькая комнатка внутри кабинета. Омар послушно встал со своего места и вошел в небольшое светлое помещение.

Комната была изнутри покрыта кафельной плиткой, на стене висела бактерицидная лампа; в центре располагалась кушетка с постеленной на нее клеенкой, а в углу стояли крупный контейнер и процедурный стол. Сквозь прозрачную дверцу гудящего контейнера, Омар увидел несколько лотков с хирургическими инструментами, вселяющими своим грозным видом тихий ужас.

Подойдя к кушетке, Омар замялся:
– А этот, штаны…?
– Снимайте, и ложитесь на спину, - отозвался за спиной доктор.

Омар, морщась от боли, неторопливо выполнил просьбу, после чего взглянул на доктора: Владислав Эдуардович зловеще смотрел на опухший сустав. Немигающие глаза доктора были широко раскрыты, а желваки напряженных скул ритмично подергивались.

Не отрывая взгляда, он медленно подошел к кушетке и сел рядом с ней. В эту минуту он был похож на факира, пытающегося загипнотизировать ядовитую змею. Уверенным движением он по-хозяйски коснулся колена, от чего Омар вздрогнул всем своим тучным телом:

– Ух! Какие у вас холодные руки, - виновато улыбаясь, промямлил он.

Доктор оставил замечание без ответа. Его пальцы, точные и безжалостные, в течении пятнадцати секунд прощупывали опухший сустав.

– Скопление жидкости в суставе действительно большое, – проскрипел он, – Нужно делать пункцию.
– Что делать? - Омар испуганно поднял голову.
– Эвакуацию жидкости из сустава. Сделаю укол вооот сюда, - доктор быстрым движением ткнул длинным пальцем чуть выше колена. Омар снова дернулся, – Согласны? – в уголках бледных губ заплясали недобрые морщинки, исказив лицо в подобии улыбки, – Или побаиваетесь?

Вид у доктора был жутким, но раздражение от его издевающегося тона пересилило все остальные чувства.

– Чего эт я должен бояться? Согласен, откачивайте.
– Отлично, – ответил доктор вставая с кушетки, – облегчение почувствуете сразу.
Он подошел к шкафу, достал маску, колпак и натянул перчатки с едва слышным шелестом. Затем извлек из контейнера металлический лоток.

Омар уронил голову на кушетку и, с тревогой уставившись в потолок, обреченно слушал как доктор готовится к пугающей процедуре. Любопытство взяло верх, когда он услышал звук рвущийся этикетки – вновь подняв голову он увидел, что доктор вскрыл упаковку шприца и аккуратно положил его в лоток. Шприц был устрашающе большим- с диаметром, как показалось Омару, с добрую колбаску. Длинная игла блеснула под светом люминесцентной лампы. Омар внутренне сжался – вид инструмента не предвещал ничего хорошего. Зажмурив глаза, он приготовился к худшему.

Ледяная вата протерла кожу над распухшим суставом. Омар неожиданно вспомнил, что хотел спросить про анестезию, но было уже поздно- жгучая боль вонзилась в колено. Омар вскрикнул сквозь стиснутые зубы.

– Терпите, – прозвучал над ним бесстрастный голос, – сейчас полегчает.

И действительно, через некоторое время боль в суставе начала отступать. С любопытством подняв голову, он увидел, как цилиндр шприца медленно, но неумолимо наполняется густой, темно-вишневой, почти черной жидкостью.

– Это… кровь?! – выдохнул Омар со смесью удивления и восхищения.
– Да, это называется гемартроз – скопление крови в полости сустава – задумчиво ответил доктор и в его стальных глазах блеснул странный, алчный огонек.

Когда цилиндр шприца полностью заполнился, доктор плавным движением отсоединил его от иглы, которая осталась в полости сустава, слил кровь в приготовленный заранее лоток, а затем опять подсоединил его к игле. Работал он четко, без единого лишнего движения.

Когда он принялся выкачивать второй шприц, Омар отметил, что пропорционально его заполнению, колено медленно уменьшалось в размере.

Владислав Эдуардович несколько раз повторил процедуру опорожнения шприца, после чего приложил смоченную спиртом вату к месту прокола и ловким движением извлек иглу из сустава. Колено больше не было похоже на мяч.

– Воот так.

Отложив шприц на процедурный стол, доктор бережно поднял заполненный до краев лоток и медленно, с почти церемониальной осторожностью, отнес его к раковине.
Омар с облегчением выдохнул:

– На этом всё?
– Только начало, молодой человек, – голос доктора прозвучал почти весело, – сейчас вам нужно купить ортез, чтобы кровь не скопилась снова, а затем готовиться к операции.
– К операции?
– Безусловно, у вас комбинированный разрыв менисков на МРТ. Без операции не обойтись.
– Что за операция? – голос у Омара от неприятной новости сорвался на шепот.
– Артроскопия коленного сустава. Через небольшие два прокола войдем в полость сустава и решим, что делать с поврежденными менисками.
– Мда уж… – почти беззвучно отозвался Омар.

Доктор снова звонко хлопнул в ладоши, отчего Омар вздрогнул и будто вышел из транса.

– Значит так, – бодро заключил Владислав Эдуардович, – сейчас идите на ресепшен и оплатите пункцию сустава, затем купите ортез в нашей аптеке, сдайте в нашей лаборатории полный пакет анализов – список дам, без них на операцию вас никто не возьмет; а затем вам назначат день, когда мы вас прооперируем.

«Высосут из меня всё», – с щемящей душу тоской подумал Омар, представив в какую круглую сумму ему это все обойдется. Доктор будто прочел его мысли:

– Конечно, операция не самая дешевая, но на здоровье ведь не экономят?

Хоть на Владиславе Эдуардовиче по прежнему была медицинская маска, скрывающая нижнюю часть лица, Омар понял, что доктор широко улыбается…

***

Когда пациент покинул кабинет и затворил за собой дверь, Владислав Эдуардович вновь остался один. Он небрежно отбросил маску в сторону и с неестественной скоростью в два бесшумных полупрыжка оказался у двери. Приложив ухо к дереву, он напряженно замер. В холодном помещении, темном как склеп, воцарилась мертвая тишина.

Удостоверившись, что в коридоре никого нет, доктор щелкнул замком. Он поправил галстук на шее и легкой, почти левитирующей, походкой направился к процедурной.

Оказавшись в белой комнатке, он погасил люминесцентную лампу на стене и решительно направился к раковине.

На её дне лежал наполненный до краев лоток. Владислав Эдуардович некоторое время завороженно глядел на густую багровую массу. Казалось, что темное пятно пульсирует в полутьме. Доктор, с едва различимой дрожью в бледных руках, поднял лоток.

Он медленно поднес его к лицу и шумно, с присвистом, втянул воздух через нос, отчего жидкость в лотке ритмично заколыхалась. Владислав Эдуардович подождал пока рябь уляжется, а потом медленно облизнул обескровленные губы. В следующее мгновение он хищно припал ими к краю лотка и принялся жадно пить.

Его кадык абрикосовой косточкой принялся проворно двигаться вверх и вниз с каждым глотком. Наклоняя лоток и запрокидывая голову назад, Владислав Эдуардович быстрыми, хлюпающими глотками опустошил резервуар. Оторвав его от губ, он шумно выдохнул и бережно положил пустой лоток обратно в раковину.

Облизнувшись, он громко причмокнул и неторопливо вышел из процедурной. Подойдя к турнику в углу кабинета, он без разбега подпрыгнул на пружинистых ногах и ухватился за перекладину. С акробатической легкостью подтянул ноги вверх и уперся стопами о металл. Отпустив руки, Владислав Эдуардович разогнул тело и повис вниз головой. Сложив руки на груди, он закрыл глаза.

Через минуту его дыхание стало ровным и бесшумным. Он заснул.