Печалька у Амишей 2-10

Печалька у Амишей 2

Мы с Мэгги вышли из спальни девочек, и тихонько спустились по лестнице, на первый этаж. Следуя за лунной дорожкой, что лежала на полу коридора, мы дошли до торцевой классной комнаты и потянули дверь на себя. Дверь скрипнула, приотворилась, и мы проникли внутрь, в святая святых, где на черной доске была белая надпись о наказании своего сына розгами. Под этой черной доской всегда стояла узкая деревянная лавка, куда укладывали тех провинившихся, коих потом стегала по голым ягодицам матушка настоятельница, выражая таким образом всю свою христианскую любовь к хулиганкам нашего приюта. Среди хулиганок обычно были: Эми Форрестер, Рейчел Мак-Колл, и Мэгги Бишоп, моя новая знакомая. Этих троих секли розгами довольно часто, и было за что: Эми часто крала церковные свечи, которые она потом использовала не для молитв, а чтобы делать из них каких-то странных человечков, Рэйчел никогда не могла запомнить ни одной молитвы, и поэтому всегда молилась своими словами, что было строжайше запрещено по уставу, а Мэгги постоянно устраивала всякие пакости, склоняя и других воспитанниц приюта к тому же…
И вот теперь мы с Мэгги стояли на пороге той самой печально известной всем комнаты, куда воспитанниц приглашали с одной только целью: чтобы приподнять им юбки, приспустить панталоны и потом отстегать по голым ягодицам прутом. Прутья были здесь же, в деревянной кадушке, и я поежилась, увидев их. За те три месяца, что я была в приюте, меня высекли только дважды: один раз за то, что я забыла застелить свою кровать перед завтраком и другой раз, когда я перепутала слова в одной длинной молитве. В лунном свете, струящемся из окна, хорошо была видна белая надпись на доске, надпись про того самого несчастного сына, которого надо было постоянно воспитывать розгами. Мэгги подлетела к доске как на крыльях, поплевала на свои ладони, и совершила немыслимое: она стерла надпись про сына, потом взяла кусок мела и стала выводить на доске какие-то другие слова… Мэгги была так занята, выводя новую надпись, а я была так занята, пытаясь рассмотреть, что она такое пишет… и поэтому дверной скрип застал нас врасплох. Мэгги, от неожиданности, уронила кусок мела, я резко обернулась и чуть не споткнулась о кадку с розгами… Мы подняли глаза, и увидели над собой черный саван, струящийся до пола, белый чепец и огромные черные глаза, которые, не мигая, смотрели на нас. Мы с Мэгги присели от ужаса. Прямо перед нами стояла матушка настоятельница.
-Кто здесь? - прокаркала матушка, поднимая повыше свечу, которую она принесла с собой.
Дрожа от страха, мы назвались.
-Мэганн Бишоп и Розалинн О’Донэлл!! Вы получите прутьев за свою выходку, ох, вы у меня получите прутьев!!
Матушка подняла свечу повыше, и мы все твое увидели на черной доске надпись следующего содержания:
НАСТАЙАТИЛЬНИЦУ ВЫСИЧ

Прочитав эти ужасные слова, матушка настоятельница окончательно рассвирепела.
-Вы обе получите по две дюжины розог! Одну - прямо сейчас, и еще одну - вместо завтрака! - скорбным голосом провозгласила она, - Юбки приподнять до талии, панталоны вниз, до колен!!
Мы с Мэгги посмотрели друг на друга, тяжко вздохнули и принялись раздеваться. После того, как наши задницы были оголены, матушка поставила нас на колени, велела наклониться над лавкой, а сама тем временем вытащила из кадушки с водой березовые прутья. Прут свистнул за нашими спинами, приземлился на наши ягодицы, и мы с Мэгги дружно ахнули.
-Это раз! - сказала нам матушка настоятельница. Потом она замахнулась еще раз, и розга снова обожгла нам задницы.
-Оййй! - сказали мы с Мэгги.
-Это два! - сказала матушка и снова замахнулась.
-Все из-за тебя! - прошептала я Мэгги, и мы опять получили прута по попе.
-Отдавай медальон! - сказала я Мэгги, с трудом удерживая слезы.
-У меня его нет! - сказала мне Мэгги.
Прут снова свистнул, снова хлопнул нас по задницам.
-Ой-ой-ой!!! - закричали мы с Мэгги.
-Как это - нет?? - чуть было не завопила я.
-В спальне остался… чтоб ты могла его забрать, на случай, если меня съест оборотень… - прошептала мне Мэгги.
-Никаких разговоров! Читайте Отче Наш, пока я вас наказываю! - строго сказала матушка настоятельница, и во все последующее время наказания мы хором читали матушке слова молитвы.
После порки, матушка сказала нам оправить свои юбки, подтянуть панталоны, и потом она проводила нас обратно в нашу спальню, сказав нам напоследок:
-Завтра поутру, в столовой, вас ждет еще дюжина розог! Вместо завтрака!

Печалька у Амишей 3

-Где медальон? Ищи давай! - сказала я Мэгги, когда сестра Эсфирь, пожилая монахиня, пришла будить нас к завтраку.
-Вот здесь вчера вечером был… на столике… а сегодня нету… где же он? - шептала Мэгги, ползая на коленках по полу между кроватями, разыскивая мой медальон.
-Девочки, поторопитесь! - прошипела нам сестра Эсфирь и мы с Мэгги быстро поднялись с колен, поправили свои платья и пошли строиться на завтрак. Впрочем, нас с Мэгги завтрак не ждал. Нас с подругой ожидали публичные розги, как уже сказала нам матушка настоятельница. И точно: когда мы прошли вниз, в трапезную монастыря, на середину большого зала уже была выдвинута узкая лавка для наказания розгами. Сразу после утренней молитвы, все девочки расселись по своим местам, вокруг большого некрашеного стола.
-Мэгги Бишоп! Рози О’Донелл! - позвала нас сестра Эсфирь, и мы робко приблизились к узкой деревянной лавке.
-Матушка настоятельница рассказала мне о вашем недостойном поведении этой ночью! - сказала нам сестра Эсфирь, покачав головой, - В связи с чем, вы обе сейчас будете наказаны розгами! Дюжина прутьев, каждой из вас, вместо завтрака! Рози, подними себе платье, ложись на лавку! Ты будешь первая!
Под шепот и смешки остальных девочек, я подняла себе юбку, спустила вниз свои панталоны и улеглась на лавку, показывая свой голый зад сестре Эсфирь. Сестра Эсфирь, высокая пожилая монахиня с усиками над верхней губой, вытянула тонкий березовый прут из кадки с розгами, отряхнула с прута капли воды и подошла ко мне.
-Что ты натворила сегодня ночью? Признавайся! - сказала она и хлестнула меня поперек голых ягодиц прутом.
Ее голос был полон любопытства, из чего я заключила, что она не знает всех подробностей нашего с Мэгги озорства.
-Мы стерли надпись про сына, сестра Эсфирь… мы ее стерли, в комнате для экзекуций… - объяснила я сестре.
-Зачем же вы это сделали? - удивилась она, снова хлопая меня по попе.
-Потому что нам надо было написать другую надпись… - скромно и благочинно сказала я сестре Эсфирь.
-Да? И какую же? - удивленно спросила сестра Эсфирь.
-Настоятельницу следует высечь!!! - громко сказала я и зажмурилась, уже понимая, что последует сейчас…
И вдруг, со ступеней лестницы, со стороны каменных арок второго этажа, до нас донесся голос матушки настоятельницы:
-Рози О’Донэлл здесь, сэр! С прискорбием сообщаем вам, что этим утром Рози была наказана прутьями, по причине того хулиганства, которое она учинила этой ночью… Но теперь, как только наказание будет закончено, вы сможете забрать Рози из обители… конечно-конечно, сэр…
Сестра Эсфирь прекратила стегать мою задницу прутом, подняла меня с лавки, поправила на мне одежду.
Я вытерла себе слезы, оглянулась, и вдруг увидела перед собою высокого молодого человека со светло-русыми, пшеничного цвета волосами, серыми глазами и небольшой бородкой.
-Рози! Рози! Как я тебя давно не видел! - сказал он мне, и взял меня за руки. Я глазам своим не могла поверить. Передо мной стоял Крейг Эбботт, сын папиного друга, Грэга Эбботта. Семейство Эбботт было частью местной общины Амишей и мой отец, будучи миссионером нашей пресвитерианской церкви, часто останавливался у Эбботтов, когда он путешествовал из Сан-Антонио во Фредериксберг. Крейг был самым старшим сыном семьи Эбботт, и я дружила с его младшими сестрами: Мартой, Клаудией, Элис. 
-Мы и не знали, что твоц отец погиб!! - сказал мне Крейг.
-Маменька тоже! - сказала я Крейгу и залилась слезами.
-Ну, не реви… ну, будет… пойдем… - сказал он мне, и мы хотели было уже выйти из трапезной на монастырский двор. Но в это самое время сестра Эсфирь сказала:
-Мэгги! Подойди ко мне, приподними себе юбку и опусти панталоны вниз!
Мэгги прошла мимо нас с Крейгом, остановилась у лавки, подняла свою юбку и стала стягивать вниз по бедрам свои панталоны. И тут, при виде Мэгги, что-то невообразимое произошло с Крейгом Эбботтом, с тем самым, что приехал за мной, разыскал меня в монастырском приюте.
-Вайолетт! Вайолетт!!! - закричал вдруг Крейг, отпустил мою руку и подбежал к Мэгги.

Печалька у Амишей 4

-Вайолетт, ты опять за свое?! - закричал Крейг, схватил Мэгги в охапку, и принялся неистово целовать ее губы. Потом отпустил ее на мгновение, принялся рассматривать ее лицо, и, рассмотрев лицо Мэгги хорошенько, вдруг залепил моей подружке звонкую пощечину. Мэгги охнула, схватилась за щеку… а потом опять оказалась в объятиях Крейга Эбботта, и снова их губы сомкнулись.
-Мистер Эбботт… мистер Эбботт! - кричала матушка настоятельница, стоя позади Крейга и Мэгги, не в состоянии разлучить эту влюбленную пару.
















































За Рози приезжает Крейг, сын знакомых ее отца. Он потрясен, увидев Мэгги, и уговаривает настоятельницу отпустить Мэгги с ними, в общину Амишей. Мэгги оказывается точной копией невесты Крэйга, и мать этого семейства признается, что отдала одну из двойняшек в монастырь, когда у нее родилась двойня, поскольку муж хотел мальчика. Крейг объясняет Рози правила общины, дисциплина для женщин в общине Амишей. Крейг как старший сын отвечает за наказание своих младших сестер. Он наказывает Рози, и влюбляется в нее. Но ему нужно жениться на другой. Они скрывают свой роман. Рози и Мэгги идут к гадалке, что живет в лесной избушке, купить у нее отворотное зелье, чтобы Крейг решился разорвать помолвку с Вайолетт. Огни на болоте. Видят у избушки гадалки оборотня, которым оказывается их сосед.
Рози кажется, что в камышах кто-то прячется. Видит чьи-то горящие глаза. Они с Мэгги бегут в избушку колдуньи, чувсмтвкют за собой чье-то жаркое дыхание, понимают, что за ними бежит оборотень. Укрываются в избушке. Туда же через пять минут заходит сын соседа. Рози кажется, что у него смрадное жаркое дыхание . Видит его руки с огромными кривыми когтями. Но он говорит со старушкой так, как будто ничего не случилось. Представляется девочкам (гадалка представляет), он из разглядывает, они - его. Описание внешности Джейкоба.




 У Крейга уже есть старшая жена, но по законам общины он может выбрать себе также младшую жену. Рози хотят выдать замуж за сына соседа, потому что не знают, что он - оборотень. Рози встречается с сыном соседа, и он ей нравится, но потом она понимает, что вся семья соседей - это семья оборотней, и она тоже станет такой, если попадет в их семью. Внезапно, он кусает мою шею. Мы лежим в постели, и Джейк так нежен и ласков со мной, как никогда раньше. Я расслабляюсь, я чувствую себя тестом в его могучих руках… он мнет меня так, будто хочет слепить из меня что-нибудь новое… Потом он вдруг кусает мою шею, ставит мне засос, проводит своим языком по месту укуса и говорит мне, удовлетворенно:
-Все… я тебя укусил… завтра с утра ты проснешься волчицей!
Просыпается белкой. Сразу после укуса Джейка, мне вдруг ужасно захотелось спать. Глаза слипались, голова клонилась вниз, на подушку… и потом я провалилась. Я упала в этот сон, я заснула так крепко, что я не запомнила никаких снов, только ощущение того, что у меня мощные мышцы, когтистые лапы, отличный нюх и ужасное чувство голода… мне даже показалось, что я прямо там, во сне, сейчас съем овцу. Я понюхала ветер своим черным влажным носом, и вдруг я учуяла, среди пьяеящих запахов лугового разнотравья, прекрасный и многообещающий запах. Запах овечьих шариков, такой манящий, такой многообещающий. Я ринулась вперед, вонзила свои зубы в чей-то белый пушистый бок, и почти уже съела кого-то нежного, мягкого, невыразимо вкусного… но тут у меня в носу зачесалось, было чувство, как будто-то кто-то почесал в моем носу мягким перышком… я чихнула, села на кровати, проснулась. Голова немного кружилась, постель моя вдруг стала для меня необъятной, гигантской. Белой равниной простыней с горами подушек на самом горизонте. А я лежала на этой необъятной равнине, и мой длинный, пушистый хвост щекотал мое лицо, нос, уши и глаза… я вздрогнула и очнулась окончательно. Мои лапы были рыжими, когтистыми, пушистыми. На макушке у меня росли большие уши с кисточками на концах. Я быстро ощупала себя, и тут же поняла что волком мне стать так и не удалось. Вместо этого, мне удалось превратиться в белку. Я еще раз провела своей когтистой ладошкой по своей пушистой спинке, бедрам, хвостику… сказала себе:
-Нет, я не волчица,.. и слава богу… я - гораздо лучше чем волчица, я - белка!!!
Входит Джейкоб, ловит ее и хочет съесть. Она ему говорит:
-Не ешь меня, Серый Волк Джейкоб… я - твоя жена, и у меня совершенно новый имидж… небольшая пластическая операция, и я теперь - белка!
-Рози, что с тобой случилось?? Рози, это ты??? Фу, я же чуть тебя не съел!!!


-У всех Волков-оборотней нормальные жены, волчицы… и только у меня - белка! Ну, зачем ты превращаешься в белку, зачем??
-Ну… просто так получается… я орехи люблю, а баранину - не очень… и поэтому мне легче белкой обернуться, нежели чем волчицей… к тому же по веткам удобнее прыгать, будучи белкой… а что, так нельзя?
-Неприлично мне, будучи волком, иметь жену-белку… надо мной смеются! Я нормальный, солидный волк! И вдруг жена у меня - белка! 

Выгоняет ее, она идет обратно к Крейгу, там говорит о том, что семья оборотней ее выгнала, потому что она - белка. Крейг говорит, что с детства мечтал стать перевертышем, человеком-зверем. У них секс, после чего Крейг превращается в сокола.
-Ты должен есть много мяса, чтоб стать волком… (кусает его , тот становится соколом)

Окрестности старой миссии в Сан Антонио, где приют. Едут в район Зачарованной Горы, где и живут Амиши. В их общину нет входы чужакам, есть легенда что на горе обитают духи, и поэтому Амиши селятся поблизости, чтоб их никто не трогал. Карликовые деревья, гранитная скала, огромные розовые камни, каменное русло пересохший реки Педерналес Фоллс с ваннами теплой воды посреди каменного русла. Мэгги увлекается Джейкобом, становится собакой-лайкой. Выгоняет белку. Та бежит во двор Крейга, там засыпает, просыпается человеком. Снова возвращается к Крейгу.