Личный агент императора. Роман. Глава 4

Глава 4. Ноябрь 1805. Первая кровь.
    Мирная жизнь в столице, не смотря на успехи у дам, тяготила Александра Чернышева. Он жаждал боевой славы и наград. И случай вскоре представился.
В 1803 году хрупкий мир в Европе был нарушен. Великобритания объявила войну Франции! Сформировалась третья антифранцузская коалиция! Французские эмигранты роялисты снова воспряли духом и вознамерились посадить на престол Людовика XVIII. Но для этого нужно было убрать Наполеона!
 Созрел заговор, во главе которого стоял Жорж Кадудаль — шуанский генерал, герой Вандеи и Бретани, убеждённый роялист. План его был простым: напасть на Бонапарта во время поездки первого консула за пределы Парижа, а потом временно посадить на его место генерала Пишегрю. Когда-то Пишегрю вёл в бой революционные батальоны, потом вступил в сговор с эмигрантами роялистами. Генерала тогда разоблачили и приговорили к ссылке в Гвиану, откуда он благополучно сбежал. Теперь, он мстил.
Из заговора ничего не вышло: его участники нарушили все мыслимые и немыслимые правила конспирации, в результате чего, полиция арестовала Кадудаля, Пишегрю и два десятка их соратников! Попутно, арестовали ещё одного революционного генерала, - Моро, которого роялисты только планировали привлечь на свою сторону. В качестве превентивной меры так сказать!
    Началось расследование. Ниточки заговора потянулись в Лондон и в Германию. Полиция выяснила, что заговорщики встречались с неким принцем крови, который, в свою очередь, поддерживал связь с британским агентом! Следователи перебирали все возможные кандидатуры. И тут один из полицейских сообщил, ссылаясь на сведения, полученные от шпиона среди шуанов, что загадочный принц — не кто иной, как герцог Энгиенский!
Якобы герцог регулярно принимает у себя в Бадене то генерала Дюмурье, предавшего республику ещё в 1793 году, то британского агента полковника Смита. Все эти немногочисленные и неподтверждённые сведения министр иностранных дел Талейран собрал в объёмный доклад, и представил Наполеону. Тот собрал срочное совещание, на котором присутствовали второй консул Камбасерес, Талейран, бывший министр внутренних дел, сенатор Фуше и губернатор Парижа Мюрат!
    - Шарль, - Наполеон поднял голову и напряженно посмотрел на Талейрана. В глазах первого консула читалось неуверенность, - Вы уверены, что всё что вы нам здесь представили правда?
    - Господин консул, сир, это объективные данные допросов задержанных! – уверенно ответил министр.
    - Подтверждаю, они сами давали такие показания, - кивнул сенатор Фуше.
    - Фуше, я знаком с методами работы парижской полиции. Если надо будет, они и из вас выбьют любые нужные показания, отмахнулся Наполеон.
Фуше побледнел, но не подал виду, отвернувшись к окну.
    - Я должен быть уверен, что это действительно заговор и он направлен против меня! -Наполеон почесал подбородок и снова заложил руки за спину.
    - Сир, полученная информация максимально объективна. Она получена от нашей агентуры из Германии и Англии! На что есть докладные записки, подтверждена показаниями задержанных заговорщиков! Генерал Пишегрю лично подтвердил наличие заговора, хотя, его ник то пальцем не трогал! Добровольное признание генерал дал в обмен на жизнь. Я не думаю что он стал бы врать в такой ситуации. Кроме того, я вам представил письма, записки, депеши, приказы, который подтверждают подготовку! - настойчиво продолжил князь Талейран.
У «хромого дьявола» небыло никаких сомнений, что Наполеон согласится с комбинацией предпринятой Талейраном, для сохранения власти! Об этом говорила вся его личная история!
   Он был искусным оратором, умевшим «убить» оппонента одной-двумя точными фразами, и это делало его заметной фигурой среди революционных депутатов. Правда, чем радикальнее становилась революция, тем больше подозрений вызывал Талейран.
    В 1792 году в его бумагах нашли переписку с королевской семьей, в которой Талейран предлагал свои услуги: за деньги, разумеется. Конвент выдал ордер на его арест, за которым должна была последовать казнь. Но Талейран успел вовремя покинуть родину!
    Переворот 9 термидора, приведший к падению якобинской диктатуры, открыл для Талейрана дорогу к возвращению во Францию. Обширные связи и влиятельные любовницы обеспечили бывшему епископу в 1797 году место в правительстве Директории. Далеко не все ее члены доверяли ему, считая Талейрана взяточником, и не безосновательно!  Впрочем, сами они тащили все, что плохо лежит, поэтому вновь прибывший оказался в привычной для себя обстановке. Проницательный министр понял, что Директория долго не продержится, и сделал ставку на молодого генерала!
К перевороту 18 брюмера Талейран несомненно приложил не  только свою руку, но и все свои связи, помогая своими интригами превращению генерала Бонапарта в первого консула! И вот теперь, можно с полно основанием сказать, что Наполеон ему обязан!
    Наполеон в ту пору еще не был слишком уверен в своих силах и поручил Талейрану  уже после переворота провести переговоры  с бывшим лидером Директории Полем Баррасом, дабы убедить последнего отказаться от борьбы за власть. В качестве аргумента Талейрану были переданы несколько миллионов франков золотом для подкупа Барраса.
Но последний был рад уже тому, что его не отправили на гильотину. Оценив ситуацию, Талейран попросту присвоил «деньги Барраса» себе.
«Это талантливый человек, но с ним ничего нельзя сделать иначе, как платя ему деньги», - как-то заметил о Талейране Наполеон, уже будучи императором. А пока, он оценивает путь который предлагает Талейран для сохранения условий исполнения задуманного плана!
В другой ситуации, Наполеон отверг бы предложение Талейрана. Но сейчас, ему не нужен ещё один претендент на корону, которую он уже видит на своей голове! Тем более что этот претендент, поддерживаем смертельным врагом Наполеона – Англией!
    - Мюрат. Что ты скажешь? - первый консул остановился напротив своего друга и генерал-губернатора Парижа Йоахима Мюрата, будущего Маршала Франции.
    - Не знаю сир, я солдат и моё дело получать приказы и исполнять их. А это, дело политическое. В политике я не силён.
Наполеон задумчиво кивнул!
    - Хорошо. Что вы предлагаете?
    После долгих обсуждений и препирательств между Фуше и Талейраном, было решено отправить сразу две миссии в Баден: одну военную, другую дипломатическую!
     Первой предстояло похитить герцога Энгиенского вместе со всеми родными и слугами. Второй, которую возглавил Арман де Коленкур, будущий посол Франции в России, нужно было убедить баденских союзников в необходимости такого скандального шага, как вторжение на территорию соседнего государства и похищение представителя рода Конде.
    - М-да. Что скажет Европа? – задал риторический вопрос Наполеон.
    - А какая разница что об этом подумают те, кто сами идут к власти через подкуп, заговоры и убийства! – заметил Талейран.
Впрочем, обе мисси увенчались успехом! Наполеон зря переживал!

    15 марта 1804 года французский драгуны ворвались в дом герцога в Эттенхайме, всего в 15 километрах от французско-немецкой границы. Схватили и его, и всех, кого смогли найти, и отвезли сначала в Страсбург, а затем под Париж, в Венсенский замок.
    События развивались стремительно. Йоахим Мюрат созвал военный трибунал, на котором герцога признали виновным по всем пунктам обвинения! Доказательств было не очень много, поэтому герцогу припомнили все старые грехи — борьбу с оружием в руках против республики, командование эмигрантской армией, общение с британскими агентами и другими врагами отчизны. И где-то мельком, в конце — заговор с целью покушения на первого консула!
    Утром 21 марта, ещё затемно, герцога Энгиенского отвели в ров у стен Венсенского замка, поставили перед расстрельной командой и зачитали смертный приговор. Он попросил встречи с Наполеоном - в этом приговорённому было отказано. Герцог только успел сказать солдатам: «Цельтесь в сердце!» .Тело герцога похоронили в том же рву.

     «Это хуже, чем преступление, это ошибка». Эти слова, произнесённые после смерти герцога Энгиенского, приписывали то Фуше, то Талейрану. На самом деле автор этой фразы, отражавшей в целом настроения среди французских сановников, - член Государственного совета Антуан де ла Мёрт. Да и к чему было говорить эти слова Талейрану или Фуше? Первый и был главным сторонником скорейшей казни герцога Энгиенского, второй, благодаря этому вскоре вернулся на пост главы французской полиции!
Ошибкой, несомненно, был неумелый и неудачный заговор против Наполеона, к которому, впрочем, герцог не имел никакого отношения! В мае 1804 года, перед тем как подставить голову лезвию гильотины, главный заговорщик Кадудаль с печалью заметил: «Мы хотели вернуть короля, а получили императора».Что могло ухудшиться после гибели герцога Энгиенского?
А собственно ничего! Герцог Энгиенский был опять же ни при чем! Нужен был «казус бейли»! Европейские монархии и так уже отказались от Амьенского мира и были готовы воевать с Францией! 
Расправа с принцем крови возмутила больше всего российского императора! Александр  составил ноту протеста, в которой указал, что не может поддерживать отношения с правительством, «запятнавшим себя гнусным убийством», и что такая власть может рассматриваться только как разбойничья шайка. На что, Талейран ответил царю, что тому, мол, было бы для начала неплохо разобраться с обстоятельствами убийства собственного отца, а потом уже поучать других.
Возражения Наполеона нашему Двору были дерзкими, а посему, послужили поводом в половине 1804-го года, к отъезду посольств, Русского из Парижа и Французского из Петербурга; дипломатические отношения между Российской империей и Францией прекратились. Впрочем, при всём внешнем негодовании Александр так и не разорвал полностью отношений с Францией. Риторика риторикой, а политика политикой!
В этот же период, Наполеон Бонапарт объявил себя императором, и возложил на себя императорскую корону! До коронации он был первым консулом Франции и первым полководцем Западной Европы! Титулы и почести добывал огнём артиллерии и напором кавалерии. Сенат предложил ему принять титул императора. Генерал Бонапарт милостиво согласился: он уже достиг безграничной власти в своей стране, пора бы подтвердить её громким титулом!
В Европе, на одну империю стало больше! Началась очередная война с Наполеоном.
    Боевое крещение Александр Чернышев получил 16 ноября 1805 года в бою под Вишау, ныне Вышков, город в Моравии на реке Ганне.
Русский авангард в составе десятка полков, включая лейб-гвардии кавалергардский полк под командованием Генерал-адъютанта Уварова, прибыл под Аустерлиц. Сам Уваров накануне боя был послан с 4 полками на усиление правого крыла.
    Согласно принятому в Ольмюце, на Военном совете, решению, Русская армия 15 ноября 1805 г. выступила из Ольмюца 5-ю колоннами на Вишау.
Армия Наполеона расположена был в окрестностях Брюна, имея авангард у Раусница и конный отряд у Вишау. Были получены известия, что стоявший в Вишау французский авангард, несмотря на приближение русских, подкреплений не получил, из чего заключили, что неприятель еще не знал о движении; приказано было авангарду князя Багратиона атаковать французов у Вишау, армии же следовать за ним в том же порядке.
Император Александр I следовал со средней колонной генерала Пржибышевского. После полудня остановились у Предлица, в ожидании сообщений от Багратиона.
    - Государь? – обратился генерал-адъютант Уваров, - Не желаете приободрить армию? У Кутузова был тяжелый марш, без воды, без провианта, и корпусу предстоит ещё один тяжелый переход!
    - Да, Федор Петрович, - кивнул император своему генералу, - Надо! Им сейчас как никогда нужна духовная поддержка. Раз уж, ничем другим кроме этого помочь не можем. Пошлите поручика Чернышева, пусть предупредит Михайла Илларионовича, что я буду встречать войска на марше!
    - Есть, Ваше Величество!
Вопреки слухам, каким Уваров был любовником, знают только его любовницы. А вот солдат он настоящий. И об этом знает вся гвардия, не понаслышке! Поэтому и знал он, каково солдату перед боем, и как нуждается он в духовной поддержке.
    - Александр Иванович? – обратился он к своему адъютанту.
    - Я здесь, ваше превосходительство?!
    - Приказ императора, скачите в голову колонны корпуса генерала Кутузова и предупредите Михаила Илларионовича, что Государь будет встречать его войска на марше!
    - Есть!
Поручик Чернышев развернул коня и поскакал туда, куда указал генерал Уваров, выполнять срочное поручение императора.
    Утром 16-го, в прекрасный солнечный день, армия Кутузова стояла вольно у подошвы ольмюцких высот. Около полудня раздалась команда «смирно!» и вслед за тем прискакали адъютанты императора.
    - Всем приготовиться! Государь Император встречает вас в полгоры у дороги!
Радость в войсках была невыразимая! Невзирая на тяжелый переход, голод холод, каждый потирал лоб и охорашивался! Скоро вывели армию на шоссе и началось шествие! Солдаты в массе своей еще никогда не видали Государя, поэтому было волнение.
Едва колонны стали подыматься на гору, скомандовали «глаза налево»! На половине горы, Государь Александр 1, верхом стоял один, далеко впереди от свиты! Его присутствие, его взгляд оживлял солдат, придавал бодрость строю.
Музыки не было, и Император, смотрел на идущие колоны с улыбкой, бил такт ногою под скорый шаг колоны, при проходе каждого полка здоровался.
Несколько далее, по другую сторону дороги, стояли под ружьем гвардия и корпус Буксгевдена в отличном виде. В сравнении с идущими «кутузовцами», они были как женихи; ослепительная чистота формы одежды, играющие лучи солнца на начищенных пажитях! В гвардии служили рослые красавцы, как на подбор!  Когда армия взобралась на высоту и стала на позицию, Император, объезжая фронт, спросил солдат: «Давно ли была на вас вода?..» Люди в ответ кричали: «Рады стараться, Ваше Величество!». Какая вода? Трудный марш корпуса в постоянном стремлении оторваться от преследующих корпус французских частей, не дал возможность не только помыться, но и покормить войска.

    В это время, князь Багратион двинулся 3-мя колоннами: средняя наступала на позицию французов с фронта, две другие обходили город справа и слева. Гвардейская кавалерия была расположена на флангах, намереваясь ударить во фланг позиции неприятеля и опрокинуть его. Генерал Уваров руководил атакой на левом фланге. Рядом в общем строю находились и его адъютанты. Вот он неприятель, на расстоянии одного пушечного выстрела! И кавалергарды приготовились к атаке.
Раздался звук горна, и команда «шагом»! Первая шеренга кавалергардов двинулась медленно ускоряясь, держа строй! Тяжелая лава кирасиров ударила в передовой отряд французского генерала Тейяра.
Французы не выдержали удара и после непродолжительного боя отступили. Один эскадрон французской конницы не успел выскочить и был взять в плен практически полностью.
    Князь Багратион шел по пятам французов, не давая им времени оправиться, при этом наша конница два раза удачно атаковала фланги отступающих.
В это время генерал Йоахим Мюрат находился в Рауснице, в 15 верстах к югу от Вишау. С получением известия о начале боя он послал туда подкрепления и приготовился защищать Раусниц. Однако, Наполеон, извещенный о нашем наступлении, лично прибыл на поле сражения, и, осмотрев его, приказал Мюрату не упорствовать в обороне Раусница и отступить. Этим и закончился бой у Вишау! В этом бою, наш герой получил своё боевое крещение, будучи правой рукой генерала, который был в гуще боя.
    Французы были отброшены и русско-австрийское командование укрепилось в уверенности, в необходимость продолжать наступление к Аустерлицу. Ещё днем, царь соблаговолил лично посетит место «битвы» у Вишау. Это была и его первая битва! Опечаленный зрелищем убитых солдат, своих и врагов, император весь день не ел, а к вечеру почувствовал себя нездоровым.
    Небольшая стычка при Вишау, произвела на командный состав союзников большое впечатление. В штабе царило ликование, союзные генералы поздравляли Александра 1 с блестящим успехом, как будто он уже выиграл сражение. При этом, не забывали восхищаться его личной храбростью. Александр сдержано улыбался, но в глубине души понимал, что здесь он переступил через ту грань, которая делает из государя императора не по названию, а по призванию!
Что же касается «золотой молодёжи» императора, его адъютантов, то её бурная радость не знала пределов, как будто это они уже разгромили Наполеона. Казалось что сбываются самые радужные надежды, а старые скептики полностью посрамлены. Отныне, для молодых адъютантов царя вопрос стоял уже не о том, как разбить «Буонопарте», это само собой подразумевалось, а о том, как не дать ему убежать!
«Французов теперь нужно не бить, а ловить» - таково было общее мнение юных стратегов. Поручик Чернышев не отличался от остальных, успев скрестить саблю с убегающим французским кавалеристом.
    Словно подтверждая самые оптимистические расчеты, в ночь на 29 ноября, на аванпост союзников снова прибыл французский генерал Сарвари, с настоятельным предложением от Наполеона лично встретиться с русским царём.
Все эти события окончательно убедили тщеславного и совершенно неопытного в войне Александра 1 в мудрости «светила» австрийской военной науки, генерала Вейротера. А генерал, видимо проникшись сознанием своей важности, отныне не мог просто удовлетвориться банальным движением армии вперед на позиции французов. Это могло привести к тому что Наполеон терял инициативу. В этот момент он мог противопоставить 86 тысячной армии союзников только 50 тысяч своих солдат.
Хотя бой при Вишау и был ничтожным с точки зрения реальных потерь, но с точки зрения морального фактора, им нельзя было пренебрегать! Сам Наполеон писал, что «на войне три четверти всего, - это моральные силы», а если верит сильно во что-то, это уже наполовину достичь результата! Увы, моральным фактором войск пренебрегли.
А впереди их ждал Аустерлиц!