Сливовый паштет

Каждый раз, покупая замороженные фрукты, я говорю себе:

«Только не сливы! Ты же помнишь? Они окажутся совсем не такими вкусными, как ты ожидаешь, и их придётся утилизовать! А это значит, что твои пальчики снова замёрзнут, пока ты будешь нарезать эти заледеневшие половинки на удобные тебе кусочки для варенья.

Вначале ты не заметишь ничего такого, а когда почувствуешь битое стекло на кончиках пальцев левой руки, будет уже поздно. И сливы будут почти нарезаны. И ты скажешь себе: «Да что тут осталось?»
Заправишь фрукты сахаром.

Поставив их вариться, сядешь писать очередной текст для своих подписчиков.
Но это не изменит состояния твоих рук. И ещё полчаса, как минимум, ты будешь стараться их согреть, щёлкая пальцами, потирая, отвлекаясь от работы.
Купи лучше жимолость! Она прекрасна. Или вишни, смородину, облепиху...»
Но примерно с совершеннолетия, по мне самой неизвестной причине, я покупаю не только это, но и сливы. В тайной надежде на чудо.

Завтра мне исполняется двадцать шесть, и ожидания до сих пор не оправдались.
Прямо сейчас, в энный раз, я сижу и пишу очередной рассказик, активно перебирая клавиатуру замёрзшими от нарезания замороженных слив пальцами.

Зачем я так делаю?

Мой муж говорит: «А чтобы убедиться в том, что это плохая мысль».

Наверное, он прав. Но почему мне нужно убеждаться в несбыточности желания? Зачем я так упорно покупаю то, что уже столько лет никак не может мне понравиться? Не лучше ли искать подтверждение моим хорошим идеям? Или убедиться в гениальности моих талантов?

Как известно, наиболее страшные и упрямые создания сторожат вход в богатейшие сокровищницы, скрывая самые волшебные тайны. Похоже, эта глупая привычка такой же цербер, избавившись от которого я выйду из серой зоны. Как знать?

Попробую в следующий раз вспомнить всё это во время покупки свежемороженых фруктов. Не маловероятно, что эта постоянно напрашивающаяся и неукоснительно сбывающаяся неудача, исчезнув, откроет мне проход в дивный сад моего творческого и финансового успеха. Именно моего. Личного. Настоящего.

Вообще-то, я фуд-блогер. У меня пара миллионов подписчиков, мои рецепты бродят по просторам интернета и радуют многих людей в самых разных уголках нашей планеты. Откуда знаю? Мои подписчики активно делятся своим мнением в комментариях и часто спрашивают, что делать, если в их стране такого не продают. При этом меня никто не знает. Думаете, это невозможно? Ошибаетесь.

Я со школы люблю готовить.

Да нет, пожалуй, с садика.

Меня восхищали способности бабы Панны, и я могла часами смотреть, как она колдует на кухне ресторана «Алые паруса». К сожалению, она не часто брала меня с собой на работу. Обычно я сидела дома с дедом Тишей, который забирал меня из учебного заведения, и тихо ждала, когда придёт бабушка и начнётся кулинарное волшебство:

— Янка, ты эт, иди, секрет покажу! Варенье можно из замороженных фруктов делать, если срочно надо, а в доме кончилось!

— Янка, ты эт, белки вначале с солью взбей, а потом уж сахар по чуть-чуть добавляй!

Так что да, таланты у меня фамильные, с детства, ну, и комплексы, ясное дело, оттуда же.

Родителей я своих не помню и всю жизнь считала, что бабушка и дедушка просто не хотят мне говорить о том, что они меня так поздно родили. До дедовых откровений в моём мире значилось: «Мама и папа не хотят говорить правды, точка». Есть куда более важные дела: друзья, кулинария, моя собака по кличке Кармадон…

— Янка, ты слышь, чё скажу! Только не перебивай!

Оказалось, мои биологические родители погибли вместе с группой Бодрова, в 2002, когда мне было два года. Я не знаю, что они делали в Кармадонском ущелье в тот день, когда сошёл ледник Колка. Может, были частью съёмочной группы? Или поехали в туристический маршрут?

«Страшную тайну» я узнала лишь перед смертью деда, который в последний день своей жизни решил камень с души снять, перевесив его на внучку. Будучи в полном сознании, дедушка заронил в мою голову разные вопросы, включая:

«Кто и почему назвал мою собаку так, как место гибели моих родителей?»

«Чем занимались мои папа и мама?»

«Они были знамениты? Или стремились к знаменитости и мне передали это стремление?»

«Почему я не спрашивала раньше?»

«Что скрывали мои бабушка и дедушка?»

«Зачем дед всё это рассказал?»

Сформировались они, к сожалению, не в тот момент, когда Тихон Игнетьевич откровенничал, а уже после похорон.

Бабушка ничего не могла ответить, так как умерла на четыре года раньше. И к девятнадцати я осталась круглой, вынужденной выживать сиротой, желающей популярности и любви, успехов в финансах и личной жизни.

С последним повезло. Мирон, учившийся в нашей школе на пару классов старше меня, рассмотрел за моей неординарной внешностью мой внутренний мир. Мы поженились вскоре после смерти дедушки, и живём душа в душу.

В далёком 2019 Мирон учился на кинооператора, а я посещала кулинарный колледж. Денег катастрофически не хватало. Наша общая школьная подруга, красотка и вертихвостка Вика придумала то, что стало нашим финансовым спасением.

Это было в начале июля. Мы как раз собирались идти на улицу, чтобы проводить Вику до её дома, заодно на звёзды посмотреть. Мирон дописывал последний абзац своего реферата, а мы с Викой прихорашивались у зеркала в прихожей. Точнее, Вика прихорашивалась, я же раздумывала над тем, брать ли кофточку. Лето в наших краях капризно, как новорождённый: никогда не знаешь, что оно учудит ночью.

— Янка, ты же гений в приготовлении любого блюда! —  воскликнула Вика, воодушевленная, как мне показалось, скорее своим внешним видом, чем моими талантами.

Но сама фраза была вполне логичным продолжением беседы: тот вечер мы провели в спорах о том, что и в какой последовательности в жизни надо делать. Ну, вы в курсе: классическая история с домом, деревом, сыном... К единому мнению не пришли, но и не поссорились, что важнее, на мой взгляд.

— За гениальность профессиональных дипломов не дают! Нам учиться надо! Сколько времени на подработку остаётся, столько и денег, — уверенно и устало заявила я.

— Да в найме никто много не заработает, — медленно произнесла подруга, разглядывая в зеркале свою левую бровь, - давай фуд-блог заведём!

— Ага, — самоиронии мне не занимать, поэтому я тут же придумала название, — «Вкусно, как у бабы Яги», — и грустно рассмеялась, — ну кто, кроме тебя и Мирона, захочет на меня смотреть? Не выдумывай!

Моё детское прозвище Яга не столько от имени происходит, хотя оно всего одной буквой от него и отличается. Дело в том, что у меня жутко неровные, кривые зубы. Когда я родилась, моим бабушке и дедушке было уже по пятьдесят с хвостиком, и недоверие к медицине было для них абсолютно естественным. Никогда я не видела их в больнице. Да и меня туда не водили. А зачем, если все прививки в школе делались, простуда мёдом с молоком лечилась? Зубы у меня крепкие, здоровые, но кривые… Что тут поделать? Деревенские, коими были вырастившие меня люди, с такими вещами смиряются, и я последовала их примеру.

Родители, может, и сделали бы что-то, а бабушка с дедушкой лишь вздыхали:

— Ох, какая ж ты у нас неказистая!

— И кто на тебе женится?

— Янка, ты эт, не улыбайся, что ль?

Для моего характера жить без юмора и веселья — непосильная задача. Вот и вышло, что стесняюсь я своей улыбки. Без неё выгляжу вполне обычно: высокая, среднего телосложения, рыжая, веснушки на носу. Добавьте в мой портрет непослушные, во все стороны торчащие волосы, с которыми я никак не могу справиться — это всё ещё вполне нормально выглядит. Пока я не улыбнусь... Тогда единственное, что приходит на ум всем без исключения, и мне самой, кстати, тоже — баба Яга. Вы-ли-та-я.

Вика тем временем докрасила губки и нежно, будто с ребёнком общаясь, сказала:

— Яночка, мысли шире! Ты тексты будешь писать, а я в кадре лучезарить!

Опешив от предложения, я не сразу нашлась, что ответить:

— Ты? Вика, я тебя очень люблю, но ты даже хлеб нарезать не можешь! Каждый ломтик у тебя разной толщины...

— Мне и не надо, — перебила меня подруга, — ты в каком веке живёшь, Янка? На камеру ты готовить будешь! Точнее, твои руки, а они у тебя вполне.

Вика застыла в позе триумфатора, как бы ожидая аплодисментов или хотя бы фото для истории, а я посмотрела на свои «вполне»: сильные руки, короткие ногти без маникюра, сравнила их с изящными Викиными и отказалась.

Но первая красотка нашей школы не из тех, кто соглашается и отступает. В качестве подарка на день подруг (мне до сих пор кажется, что она его сама придумала, заказав 3D-открытку одному из своих многочисленных поклонников) она затащила меня в маникюрный салон, где нам соорудили одинаковые по форме и цвету ногти; только с длинной я не согласилась, и Вика без колебаний велела укоротить свои.
Мы сделали фото на память и для соцсетей. Тут же полетели комплименты:
«Прелестно».

«О, Вика, у тебя 4 руки? Новое воплощение генерала Гривуса мне нравится гораздо больше, чем то, что в Звездных войнах».

«А я и не знала, что у тебя сестра есть!»

Конечно, Вика постаралась выбрать освещение, фон, фильтры и всякое такое, чтобы создать эти фото, но количество комментариев было убедительным. Мне пришлось согласиться с тем, что в чём-то наши руки действительно похожи, и идея перестала казаться бредовой. Уже в следующем месяце, мы завели аккаунты на всех раскрученных площадках.

Так появился наш блог «Сливовый Паштет». Название хотелось выбрать какое-то запоминающееся, чтобы не как у всех. Мирон паштеты обожает, а я к сливам неравнодушна. Только к свежим! Вика не особо вмешивалась в процесс.
— Зачем мне ваши сливы? Меня интересует только слава, на первых порах, — подмигнула красотка.

— А на вторых? — тут же ляпнул Мирон.

— А до вторых как доберёмся, там и посмотрим, — хитро улыбнулось «лицо проекта».
Блог быстро набирал обороты, буквально с каждым новым постом, и мы решились на следующий шаг: взяв кредит, купили дорогую цифровую камеру. И Мирону хорошо для учёбы, и нам для блога. Видео, пока монтировать учились, выкладывали не часто.
— Бесценная практика, — как называл это Мирон в те дни.

А потом две публикации в неделю: один видео-рецепт и один пост для чтения. В обязательном порядке.

Денежки начали, правда, не сразу капать, но то и понятно.
Вначале раскрутка была, в которую мы ни копеечки не вложили, только своё время и душу. Первым Ютюб начал платить, потом и другие.

Поскольку Вика очень органично в кадре смотрится, то и рестораны стали приглашать к ним на кухню, чтобы с их поваром совместно творить. Только это у нас под строжайшим запретом, потому что Вика так и не научилась готовить. Да, собственно, и не хотела она. У нашей креативщицы совершенно иные цели, но об этом пусть она сама рассказывает.

А рекламу ресторанам Вика охотно берётся делать, если договариваются на её новый проект «Ужин с Викторией» — двойное значение у названия как раз подогревает спрос. И я с ней хожу, чтобы помочь профессионально не ударить в грязь лицом. Только в кадр не лезу: у нас с подругой полное взаимопонимание, жестами информацию передаём, да и смс в мессенджерах никто не отследит и не запретит.
Но с недавних пор я мечтаю зубки свои красивыми сделать, чтобы в полной мере славой наслаждаться. А то ведь, как только Вика своих целей достигнет, конец нашей совместной работе и проекту «Сливовый Паштет».

Нет, финансовым крахом это не станет: Мирон уже закончил вуз и хорошо зарабатывает, снимая не только нас. Но что буду делать я, если не это?

И, кстати, на тот случай, если вы всё же купите свежемороженую сливу, смело делайте из неё варенье. Это абсолютно несложно: нарезали на удобные вам кусочки, добавили сахара по вкусу (вы же не по банкам его разливать собираетесь, а «на покушать» готовите) и проварили. Минут пять, не больше. Зато, смешав эту остывшую вкуснятину со сметаной, вы получите великолепную начинку для блинчиков. Только пропорции тут у каждого свои. Я люблю 3:1, Мирон предпочитает побольше сметаны. А Вика сладкое не ест, фигуру бережёт!

Мне же с моими нынешними зубами пока лучше пухленькой быть, чтоб уж не совсем копией Бабки Ёжки казаться.

Ох, пожелайте удачи! Чтоб хорошего врача выбрать и быстро всё исправить!
Тогда обязательно встретимся на просторах интернета, когда проект «Сливовый Паштет» обретёт не только руки, но и голову своего повара.