Облеченные властью

Облечённые властью.
Когда Николаю Петровичу Сворину перевалило за 50 лет, стала подводить здоровье. Работа его, как руководителя предприятия, сказывалась на его здоровье, конечно, когда в рыночных экономических условиях хозяйствования, постоянно надо было выживать, ведь за ним стоял большой коллектив, да и несуразный образ жизни связанный в последнее время с одиночеством, тоже не добавлял здоровья. Одним словом, стали одолевать разные болячки. Хотя буквально до последнего времени, у него даже не было медицинской карты по месту жительства. Обратившись к участковому терапевту, ему принимавший врач посоветовала пройти нужного специалиста и УЗИ, но предупредила, что на УЗИ очередь с записью на месяц вперёд и если есть такая возможность, имела в виду его социальное положение, лучше обратиться в платную клинику, где гораздо проще и быстрее можно пройти всё сразу. Предварительно записавшись по телефону, в назначенное время он прибыл на приём, причём за час до назначенного  ему времени, так он всегда поступал в особых случаях, чтобы исключить всякие непредвиденные обстоятельства. Взяв в терминале талон очерёдности, обратился в регистратуру и был направлен на приём к врачу. Дожидаясь своего времени приёма, сел напротив указанного кабинета. Рядом сидели ещё две женщины, как он полагал, судя по времени, они должны пройти вперёд него. Минут через пять ожидания, отворилась дверь кабинета и вышли две молодые женщины, одна медработник, а вторая, надо полагать пациентка в форме капитана полиции. Последняя была чем-то взволнована.
- Что же  теперь делать. Как я могла забыть,- сокрушалась в сердцах пациентка...
- Мужчина, Извините, вы на машине,- обратилась медработник к Николаю Петровичу, слышавший их разговор.
- Да, но мне скоро на приём. Уехать никак не могу, извините!
- Что же делать? пока туда-обратно, - не могла успокоиться пациентка.
- Что, совсем безвыходное положение? - вмешался в их разговор Николай Петрович, и сразу же, - Вы сами-то водите машину,- уточнил, - с механикой?
Она удивлённо посмотрела на него.
- Да, конечно,- равнодушно ответила полицейская,- приходилось даже рулить на служебном козлике-уазике.
- Ну вот и прекрасно. Сами вы из органов, ведомство серьёзное, я думаю вам можно доверять,- улыбчиво посмотрел на приятной внешности женщину-полицейскую и протянул ей брелок с ключами от своей машины, подумав:" чем чёрт не шутит, может это судьба" - уповал на своё одиночество.
- Ой, что вы!- за кокетничала та,- неудобно как-то,- и сразу же,- не знаю как и благодарить. Спасибо!
Машина «Kia» серебристого цвета, номер "952" при выходе слева на площадке, - сказал, когда та приняла в руки брелок с ключами.
- Спасибо большое,- мило улыбнулась,- я мигом, документы только возьму и обратно. Я побежала,- обратилась она уже к медработнику.
- Ждём! - отвечала та и пригласила по очереди одну из сидящих женщин.
Прошло в ожиданиях несколько минут, прежде чем вышла из кабинета очередная пациентка. Ещё через минуту появилась медработник и пригласила вторую женщину. Прошло опять какое-то время и он было уже настроен на скорейшее разрешение его вопроса со здешним пребыванием. Наконец вышла из кабинета та же медработник и пройдя мимо него, куда-то спустилась этажом ниже. Затем вернувшись, даже не взглянув на него, молча вошла обратно и почти тут же появилась обратно, обратившись к нему
- У вас разве на сегодня приём?
- Да на 13:00 часов :" почему спросила", - недоумевал он.
Она вернулась к себе и из неприкрытой двери, вышла последняя пациентка. Он ждал, что вот-вот его пригласят и встав с места, и прохаживался рядом с кабинетом. Вышли на этот раз обе женщины-врач, тоже молодая и уже знакомая медсестра.
- У вас приём на завтра, в это же время, - сказала врач.
- Как на завтра? - удивился он, вот пожалуйста, - протянул ей лист полученный в регистратуре.
- Нет на завтра, - стояла на своём врач и не стала даже смотреть на протянутый лист посещения,- накладка вышла в регистратуре. Так, что извините! Ждём Вас, непременно завтра в это время, - и обе равнодушно вернулись в кабинет.
- Идиотизм какой-то, - возмущался он, - и помолчав произнёс.- и ещё с этой полицейской, куда запропастилась. Вот делая людям добро, спустившись вниз никак не мог успокоиться. Постояв немного на площадке, так и не дождавшись, когда ему вернёт авто представительница полиции, вызвав служебную машину уехал на работу. Уже в дороге, был расстроен случившимся и корил сам себя в очередной раз зато, что из-за своей человеческой доброты, всегда попадал в нелепые ситуации, приносивший ему излишнее душевное расстройство.
* * * * *
Рабочий день закончился, а Николай Петрович всё ещё находился у себя в кабинете, когда вошла  секретарша.
- Николай Петрович, я вам больше не нужна ?
- Нет! До завтра. Всего доброго!
Буквально через пару минут, секретарша вошла к нему снова –Николай Петрович, извините! К вам сотрудник полиции.
- Полиции ?! Ну Пусть войдёт, -подумав что это та женщина полицейская - и идите уже отдыхать, я сам тут разберусь...
Вошел с приёмной сотрудник полиции-мужчина.
-Здравствуйте! Николай Петрович Сворин?
-Да. Присаживайтесь. Чем обязан вашему визиту?
-Автомобиль «Kia» гос номер "952" вам принадлежит?
-Да, а, что случилось?
- Где ваш автомобиль сейчас?
-Не знаю ... Я отдал его вашему сотруднику полиции, вернее сотруднице, где-то в районе 13:00.
- Ваш автомобиль фигурирует в сводке ДТП. Вам надо проехать в управление ГИБДД, для выяснения всех обстоятельств происшествия.
- А, что всё-таки случилось?
- Столкновение вашего авто с другим транспортным средством, со значительным материальным ущербом. Проедем в управление Вам там всё объяснят.
- Ну, хорошо. Хотя я вообще ничего не понимаю. Странно однако всё это! Я поеду с водителем на служебной машине, можете, если угодно ехать с нами.
-Нет, мы на своём транспорте, проводим вас.
- Как вам угодно.
В кабинете, куда пригласили его по приезду в управление полиции, сидел капитан, средних лет, который должен был снять предварительные показания с Николаем Петровичем, дабы скрупулёзно провести расследование ДТП, с участием его машины. Атмосфера царившая в кабинете сразу не понравилась ему, уже по тому, как хозяин кабинета, не назвал приглашённого по имени отчеству, а лишь нездороваясь указал на место присесть.
Сытый, солидный клерк, облечённый полномочиями расследовать ДТП в первую очередь был обеспокоен тем, чтобы в протокол дознания не попал всякий вздор по отношению к ним, вот как в данном случае с его авто и этой женщиной-полицейским, а не вскрытием истинных причин приведших к ДТП.
Следователь выслушал его, как было дело, с чего всё началось, но как его машина оказалась на месте ДТП, он не знает, потому, как не управлял машиной.
Следователь упрямо кивал головой, на его объяснение.
- Вот, вы, говорите отдали ключи от своей машины. Скажите, какой нормальный человек, может это сделать по доброй воле совершенной постороннему лицу?
- Я, по-вашему, выходит ненормальный? Что вы себе позволяете-капитан! У нас уже бескорыстная помощь нуждающимся выходит за мораль этических норм поведения... Да и потом, я ведь предложил свою помощь не первому встречному прохожему, а представителю власти, вашей коллеги, блюстителю закона, а вышло всё...
-Ясно, ясно. Значит, вы всё отрицаете?
- Я не только отрицаю эту нелепость в которой вы меня подозреваете, а возмущён до предела. Как просто всё у вас и как легко можно очернить невинного человека.
В его возгласе, звучал ужас, но он продолжал говорить, словно боялся чего-то упустить в своём ответе, чего-то не высказав. Страдальческая гримаса исказила его лицо. Он всегда считал себя практичным человеком. Но сейчас попал в ситуацию, когда казалось бы понятную, но в то же время неразрешимую, ибо зло взяло верх над добром.
С одной стороны, невинная жертва, с другой отстаивание коллегами виновника "чести мундира". И тут уж для них не важно какими методами в оценке моральных норм поведения этих людей, причастных к этой истории.
- Гм-м, - промычал с ехидной улыбкой следователь, постучав ручкой по столу,-так вы настаиваете на своём?
Они уставились друг на друга, как загипнотизированные. В лице Николая Петровича сквозь свирепое выражение лица - проступила боль.
- А что, я могу ещё ответить на ваши бредни. Вы всегда берёте горлом, тут вы "специалисты". Это одна из ваших лживых выдумок, к которой вы прибегаете, чтобы скрыть преступление своего коллеги.
Это свалившееся на него внезапно неприятная мука, перевернувшая в нём всё нутро, коробило его и гложила тоска обиды за случившееся: -"Как они несправедливы ко мне, - думал про себя, - это уже не смешно, и нет надежды исправить положение ... Хотя выход всегда есть, надо в этой непростой ситуации, быть просто мужчиной. Надо ещё раз собраться с мыслями, прийти в себя. Если ты прав, надо стоять до конца, как бы не было тяжело морально и физически".
Так рассуждая, к нему вдруг явилось спокойствие и твёрдость духа. Он почувствовал, что совершенно переменился и принимал свою перемену тому, что с ним произошло. Он был спокоен и сам удивлялся своему спокойствию. Но всё равно что-то тихонько бурлило внутри - в душе. Он будто ждал момента, когда можно будет " ощетиниться" и противостоять тому беспределу, что творится в этом месте, где оказался он. Он так нуждался в понимании, возможности с кем-то поделиться тем, что с ним произошло. Трудная, темная пора настала для него и ни одного проблеска, чтобы исправить положение.
- Я с вами говорить больше не собираюсь, - после продолжительного молчания сказал он, - У меня такие как вы, капитан, на проходной стоят. Пусть другой специалист, рангом повыше выслушает меня. Я всё же вам, не рядовой, какой-нибудь там "Ванька ветров", а руководитель большого коллектива.
Он никак не ожидал от себя, что мог сказать такие грубые слова. Чувствовал, что не то говорил, не то думал, что нужно было в данной ситуации. 
            Следователь видно не понимая его поведения вопросительно и неодобрительно посмотрел на него. Лицо его стало совсем безразличное к его высказыванию, глаза наглые и какая-то странная улыбка морщила его губы. Николай Петрович, глянув на него, как будто очнулся от окружающего его мира, в котором до этого жил. Опомнившись, увидел, что есть целый мир, в котором он жить не умеет-мир выживания, равнодушия, мир в котором люди - чиновники живут думая и чувствую этот мир иначе. Их воспитали так: клерками, служащими не людям, а чиновничеству, придумавшие законы для укрощения людей.
- Хорошо, вам предоставят другого следователя, раз Вы настаиваете. Из города только не уезжайте, не усложняйте своё положение. Завтра явитесь с утра исправитесь у дежурного, куда вам обратиться, кого вам назначили для расследования дела. А сейчас подпишите предварительный протокол дознания.
          Наутро следующего дня Николай Петрович явился в управление полиции. Дежурный, куда он обратился, связался с кем-то по телефону и попросил подождать, к нему выйдет их сотрудник. Через несколько минут появилась женщина в форме майора полиции и обратившись к дежурному, сразу же подошла к нему.
-Здравствуйте! Вы Сворин? - Пойдёмте...
Они вошли к ней в кабинет этажом выше. Она представилась следователем, который будет вести его дело с ДТП. Эта женщина располагала своей приветливостью и учтивыми манерами и доверительной беседе и он охотно и непринуждённо обсказал все обязательства дела. То, что он был совершенно в неведении того, что ему пытаются инкриминировать то, что произошло с его машиной, повлекшим, как теперь уже стало известно к ДТП. Сказал также в назидание её коллегам и то, что как они оперативно сработали, прикрывая свою коллегу, по цепочке предупредив всех о случившемся, в том числе и медработников, которых он вчера посещал и по причине, тогда ещё ему неизвестной, ему было отказано в приёме. Выслушав его, она незаметна для себя, перешла в то душевное состояние, в котором находился и он- "слилась" с ним душою. Но выражение её лица всё ещё, вместе с тем, как бы говорило - " зачем я это делаю".  Наверное она это делала по тому, что стало понимать, что он не ничтожество, не безнравственный человек и склонялась к тому, что он действительно не имеет никакого отношения к этому ДТП, которое пытаются ему вменить. Задумавшись, она с испугом поняла:
- "Разве можно находиться такому светлому человеку, среди этой казёнщины, серости и чёрствости душ".
У неё появилась к нему какая-то жалость, даже может симпатия и одновременно ненависть к своим сослуживцам. Странное чувство и ненависть, сознание того, чем всё это кончится для него. Ей надо было сделать то, что при данных обстоятельствах не соответствовало её служебным обязанностям, но сделать так, чтобы выглядело всё благородным с её стороны поступком. А это, увы!- не соответствовала ни месту, ни времени вызванного данными обстоятельствами, поэтому не может эта ситуация с ДТП разрешится в его пользу.
-Вы несправедливы к нам, уличая нас в необъективности расследования дел. Да мы служим закону, перед которым вы сейчас невольно оказались в ответе. И я не вижу какой-то оправдательный исход дела для вас, на некую надежду, извините за откровенность.
Она никак не могла собраться с мыслями, когда поняла, что правда находится на пути к тому, о чём он ей рассказал. Это состояние стало действовать на неё губительно и положение, в котором она оказалась, чтобы принять правильное решение, действовало на неё мучительно. Ей как будто открылась совсем иные чувства, вызванные создавшейся ситуацией.
-Вот вы Николай Петрович солидный, здравомыслящий человек, а так опрометчиво поступили. Вляпались, извините, историю нарочно не придумаешь. Есть вещи, которые нельзя совершать даже ради благородных побуждений. Сами посудите: отдали свой автомобиль неизвестно кому, с участием которого произошло ДТП. Хозяина на месте аварии не оказалось. Ни свидетелей с места аварии, нигде находится ваше транспортное средство всё для вас в неведении. Улики все против, вас!
Она сочувственно посмотрела ему в глаза и он понял, что и в самом деле нечего ждать чудесного избавления от сложившейся обстановки.
-Я, всегда считал себя практичным человеком в житейских делах,-отводя от нее взгляд тихо прошептал он,- но сейчас попал в ситуацию нелепей и придумать нельзя, тут вы правы.
-Согласно разбирательству ДТП на месте, - продолжила она говорить ,-технически было установлено, что виновником аварии явилась принадлежавшая вам транспортное средство, нарушив правила дорожного движения. Пострадавшей стороне будет возмещён материальный ущерб в полном объёме, через страховую компанию, я постараюсь посодействовать, чтобы у пострадавшей стороны не было к вам претензий. Ну а свой автомобиль восстанавливайте через свою страховую или сами, если не будет от страховки достаточно средств. И, увы, Николай Петрович, мы обязаны будем вас лишить водительских прав, сроком на 6 месяцев, согласно закона. Будем подписывать протокол?- сочувственно посмотрела на него, подытожив их разговор...
Приехав после работы домой он. был тем только и занят, что обдумывал их сегодняшний разговор со следователем, с этим злосчастным для него ДТП, которое свалилась на его голову и которое, естественно недобавляло ему здоровья.
-«Эти служаки думают, что живут честной жизнью, -рассуждал он, - что они честные в нравственном отношении люди, ни в чём неповинны перед законом, а если что-то и произошло и происходит в их рядах, на что общество реагирует критично, то в этом повинно само общество – мало мол платят, поэтому самим приходится "прирабатывать". По звонку влиятельных людей подтасовывать уголовные дела, брать взятки и прочее. И, мол, от этого, незачем испытывать чувство угрызения совести. Нечего мол там и "угрызать," потому, что совести у них как раз нет никакой.  Если можно так назвать - совесть общественного мнения и совесть уголовного закона, а тут и то и другое не нарушается. Совеститься перед обществом нечего. Совеститься перед уголовным законом или бояться его тоже незачем, ибо они же сами являются исполнителями этого закона. И когда в их адрес говорят что-то негативное, то приводит это их в непонимание, даже в какое то изумление. Чего вы мол хотите от нас? Вы сами дали нам карт-бланш и мы ходим под законом, как под зонтиком во время дождя и как тут ходя по лужам да не обмочиться»….