Балтимор

                Все совпадения случайны



      Мы сидели с Вовой на бревнах и наблюдали за кружащимся над лесом вертолетом.
Он был темно-зеленым с красными звездами и белыми цифрами на борту. Вертолет был похож на взлетевшую скорлупку от грецкого ореха. Он летал над лесом, потом развернулся и пролетел прямо над нами, мы сумели рассмотреть три колеса под его брюшком.
      Вова сказал, что вертолет МИ-1. Мы переглянулись. И мы загорелись идеей, рассмотреть вертолет поближе. Надо попасть на аэродром.
      В то время никакого Балтимора еще не было, был просто военный аэродром на окраине города, за огородами.
      Мы стали готовится к набегу на аэродром, нам даже в голову не пришло, что, таки, военный объект, который нельзя просто так посетить, не парк с аттракционами.
Деньги на автобус, дошкольники ездили бесплатно, но без взрослых кондуктор могла не пустить. По росту мы вполне могли сойти за школьников младших классов. Деньги у нас всегда были, родители давали, в основном для навыков счета, да, мы научились считать и очень хорошо в пределах рубля. Подготовили наш инструмент - палочку с гвоздем, замотали гвоздь , чтобы его не было видно синей изолентой и немного изоленты намотанной на спичку , так на всякий случай. Положили иголку с нитками в спичечном коробке, чтобы зашить одежду, если что, опять же занозу вытащить пригодится. Складные ножички, само собой, по карманам. На случай внезапного голода я взяла шесть конфет Белочки. Все припасы сложили в Вовкину сумку. Воды с собой не брали. Зачем? Напиться можно было из колонки. И никогда больше я не пила такой вкусной воды, как в детстве, из колонки.

   Ждали удобного момента. Момент настал. Вовина мама отправлялась в парикмахерскую, это точно на полдня. Ей мы сказали, что будем играть у нас, а бабушке - что у Вовы.
    Было прохладно, мы одели спортивные костюмы с начесом, начес был снаружи, делая нас похожими на медвежат, у Вовы был коричневый, а у меня бордовый. На ноги обули ботинки, видавшие виды, за то в них было удобно ходить. На голову белые детские панамки. Я уложила косички под панамкой, чтобы не торчали.
    Мы выдвинулись к автобусной остановке, дождались автобуса, вошли. Вова расплатился с кондуктором, подав ей монетку в десять копеек. Она скользнула по нам равнодушным взглядом, ничего подозрительного не приметив. Мы уселись, ехали молча из конспирации, чтобы никто не догадался, что мы не школьники.

    Приехали. Перед нами были огороды, а за ними аэродром. Двинулись огородами, и чего только там не росло: и помидоры, и большие круглые тыквы золотистого цвета, и зеленые стручки фасоли, и бледно-зеленовато-желтоватые кабачки , и зеленые в крапинку дыни. Огороды кончились. Мы вступили в заросли травы, и вот колючая проволока, за ней росла трава и начинался аэродром. В рядок стояли белые самолетики, они нас не интересовали. Вертолетов не было.
    Вова сказал, что вертолеты должны быть в ангарах. Справа возвышались , сверкая металлической, ребристой поверхностью три ангара, мы двинулись вдоль проволоки . Проволока была плотно натянута, отодвинуть ее мы не смогли, но продолжали идти. И вот, дошли до места, где проволока слегка провисла, и нам удалось ее отодвинуть и оказаться за ней. Прислонили палку к столбу, посчитали столбы от дерева, стоявшего впереди напротив ангаров. То есть обеспечили выход.

    Людей не было видно. Мы быстро подошли к ангарам. Первый был пуст, в нем пахло горячей пылью, железом, слегка керосином и соляркой. Подошли ко второму ангару, приоткрыли ворота - и там стоял наш красавец вертолет. Мы вошли, ворота оставили открытыми для света.
    Неожиданно для нас вертолет оказался очень большим, он был того военного цвета темно-зеленого, с красной звездой на боку и белыми цифрами 117. Вертолет стоял на трех колесах. Длинный хвост уходил вглубь ангара.  Округлая кабина с блестящими окошками производила впечатление мощи, силы и агрессии. Сверху свешивались лопасти винта, они чем-то неуловимо были похожи на заячьи уши.
    Вова сказал:" МИ-1"
    Я ответила:" Миша он и на зайчика похож".
Обошли вертолет со всех сторон, потрогали колеса, кабину, всё потрогали до чего дотянулись. Обнаружили подножку, но открыть кабину не получилось. А так хотелось заглянуть.

    А в это время ворота широко распахнулись и в проеме показался военный. Он с удивлением посмотрел на нас и спросил:" Дети, что вы здесь делаете?"
Я ответила:" Мы играем с вертолетом, он очень красивый и похож на зайчика, мы его Мишей назвали". Вовка продолжил:" Нам бы очень хотелось заглянуть в кабину. Вы нам позволите?"
    Военный обалдело смотрел на нас и скомандовал:" Тихо!" И приказал идти с ним.
Мы пошли, а что делать? Мы вошли в здание из белого кирпича и пошли по коридору, вошли в кабинет. Кабинетов мы ни разу не видели. Вдоль стен стояли стулья, обитые кожей, у стены стол с зеленым сукном и кресло, над креслом висел портрет пожилого мужчины со строгим взглядом. К столу перпендикулярно был приставлен такой же стол, вокруг стулья, два по бокам и один в торце. На краю стола стоял пузатый графин с водой и стакан. В углу стоял громоздкий сейф.
    Не дожидаясь приглашения, мы сели на стулья у стены, лицом к окну. Вова снял панамку и положил ее рядом. Я свою панамку кокетливо сдвинутую слегка вправо снимать не стала. Вова скрестил руки на груди , посмотрел на меня и улыбнулся. Я сложила руки на коленях раскрытыми ладонями вверх и стала смотреть в окно.

    В кабинет вошел военный постарше, мы встали и сказали :"Здравствуйте!". Он кивнул нам головой , не отвечая. Мы уселись. Он молча, внимательно рассматривал нас, как бы нагоняя на нас страху, этот прием взрослых нам был хорошо известен и не действовал, мы переглянулись, сдержали улыбки, просившиеся на лицо и опустили глаза вниз, не лица, только глаза - это должно означать, - ну, всё, боимся.
    И тут началось. Старший спрашивал имена, фамилии, адреса. Как проникли . Младший военный записывал. Голос старшего набирал силу и он уже громко говорил, что военный аэродром это не место для игр, а военная машина - не игрушка. Мы молчали. "В какой школе учитесь?"- громко и ехидно спросил он. "Будем учиться в 65, в следующем году." - ответил Вова.
    "Они еще и в школу не ходят, хороши птенчики, нечего сказать" - произнес старший и засмеялся.
    "Давай их чаем напоим" - сказал старший и младший вышел. Я посмотрела на свои руки и на Вовкины, руки были совсем грязными и спросила, - " А где помыть руки".
 "Вот там, - ответил старший и показал на шкаф ы углу, за шкафом была раковина. Мы помыли руки, вытерли вафельным полотенцем и сели на свои места. В кабинет вошла женщина в военной форме очень симпатичная, полная, уютная, она несла поднос с четырьмя стаканами чая в подстаканниках, тарелкой с ванильными сухарями и сушками, белой сахарницей, ложечки лежали рядом. Она поставила поднос и вышла.
Нас позвали за стол. Я достала из Вовиной сумки четыре конфеты и положила перед каждым, сказав:" Пожалуйста, угощайтесь". Старший рассмеялся.
    Ну, да, именно, это и был подкуп должностного лица при исполнении , - мне не хотелось делить с ними  конфеты, но было осознание, что так надо. Откуда? Неужели заводские настройки?
    Мы пили чай, быстро сообразив, как управиться с подстаканниками. Очень хотелось спросить, когда нас отпустят домой? Вовка не спрашивал, промолчала и я. Старший спросил у меня почему это я решила, что вертолет похож на зайчика. Я ответила,  потому что лопасти винта похожи на заячьи ушки. Он рассмеялся.
    Чай выпит. Я встала из-за стола и сказала спасибо. Я почему-то была уверена, что это было можно - встать из-за стола без команды.
    Старший погрозил мне пальцем и велел младшему отвезти нас домой, передать взрослым.
     Нас повезли домой в военной машине, которая почему-то называлась козлом. Бабушка удивленно смотрела, когда мы вошли в дом в сопровождении военного. Выслушав его доклад, бабушка ничего не придумала в ответ, как только пригласить его к столу. Младший военный отказался и вышел.
     Мы рассказали за обедом бабушке, всё что произошло. Она охала, ахала и вздыхала, грозила нам пальцем и украдкой, думая, что я не вижу, улыбалась.

     Мы были счастливы, на аэродром проникли, вертолет увидели, даже руками потрогали. Специальный военный чай из граненых стаканов с подстаканниками пили. На военной машине домой доставлены, на зависть всем мальчишкам. Ну, а остальное, - неизбежное сопровождение.
За аэродромную эпопею нас наказали, наложив запрет на посещение улицы, все игры во дворе.
     Мы знали - за удовольствия надо платить и расплачиваться. Наказания принимали стойко.

     И остался открытым вопрос - а что родители? Подозреваю, что им втайне нравился наш образ мыслей и поведение, но как-то же надо детей сдерживать, вот нас ругали, наказывали