Глава 10. Первый прорыв. Предновогодний визит

       Приближался Новый год. На улице было холодно, а школа стала серой и пустой: Надежда Афанасьевна болела уже вторую неделю. Мысль навестить любимого учителя казалась одновременно и безумной, и единственно правильной. Мы с подругой решились на отчаянный шаг: проникнуть в святая святых — в дом к учителю.

       Нашим поводом стал подарок — кружка с ее фотографией. Этот снимок я сделала буквально за неделю-две до начала ее больничного.  И сейчас это совпадение казалось удивительным, почти мистическим провидением.  Она тогда сильно удивилась, что мы хотим ее сфотографировать и спросила, для чего нам это? Я, хитро улыбнувшись, произнесла: «Это сюрприз». Она согласилась позировать нам.

       Дорога до ее дома была наполнена тревожным ожиданием. Дыхание то и дело перехватывало, а сердце колотилось, словно птица в клетке. К счастью, моя подруга говорила, что знает, где живет Надежда Афанасьевна. Но нас ждала проблема у подъезда. Оказалось, что Лена не знала, в какой конкретно квартире жил наш педагог, а подъезд оказался с домофоном. Она предложила мне спросить у соседей номер квартиры Надежды Афанасьевны. Я испугалась и попросила сделать это саму Лену. Она тоже боялась. Я ее понимала. Как учитель отреагирует на наш визит? Впустит ли нас? И главное – по какой причине она на больничном? Насколько всё серьезно? Наши страхи казались такими же массивными, как эта дверь кирпичного цвета.

       Я предложила спросить в другом подъезде, который был без домофона, Лена согласилась. Но только мы отошли, как увидели, что из подъезда нашего учителя вышел мужчина. И дверь захлопнулась. Я подбежала и спросила у него: «Вы не знаете, в какой квартире живет учитель русского языка и литературы?» Он ответил вопросом на вопрос: «Гармаш что-ли?» Мы кивнули. «В 9, а что вы хотели?» – задал он еще один вопрос. «Мы её ученики, пришли  ей подарить подарок и поздравить с наступающим Новым годом! А может, вы нам откроете дверь?»

       И он открыл. Мы поднялись на 3 этаж, и я постучала в дверь, вскоре услышала её голос. «Кто?» – спросила она. Я ответила: «Вторая школа!» «Кто?» – повторила она свой вопрос. Я ответила: «Юля Пинюгина!» И она открыла. В её глазах я увидела радость, смешанную с удивлением. «Юлечка, заходи!» – счастливо улыбаясь, воскликнула она. Надежда Афанасьевна, увидев Лену, пригласила в квартиру и ее. Любимая учительница обняла нас и расцеловала. У нее была загипсована левая рука.

– Как у вас дела в школе?

– Скучно без вас! – улыбнувшись, ответила я, глядя ей в глаза.
 
       Она улыбнулась в ответ.

– А еще Лену из школы выгоняют!

       Прямо на наших глазах её улыбка исчезла.

– Так, девочки, проходите.

     Это было поразительно: даже с гипсом, будучи сама не в форме, она мгновенно переключилась на наши проблемы. Для нее это было важно. Мы прошли к ней на кухню и сели. Было видно, что ей не нравилось это решение администрации. Хоть Лена училась и слабо, она никогда не прогуливала уроки, была доброй и совсем неконфликтной ученицей. Надежда Афанасьевна поинтересовалась, что же планирует делать моя подруга теперь. Лена ответила, что пойдет в вечернюю школу. Учитель рекомендовала ей поступать в колледж, но в итоге та все равно закончила вечерку.

– Я все сижу и думаю, кто вас пустил? – улыбнулась она.

– Мужчина с усами, – кратко ответила я.

– Симпатичный? – с любопытством поинтересовалась она.

       Мы с Леной переглянулись и улыбнулись, а Надежда Афанасьевна, увидев это, засмеялась. Мы с подругой тоже.

       Теперь настал мой черед задавать серьезные вопросы. «Как вы все-таки упали?» – глядя на нее с тревогой, спросила я. Она с комедийной серьезностью стала перечислять: «Я первый раз поскользнулась – чуть не упала, второй раз поскользнулась – немного упала, а третий раз я не упала… я грохнулась!»
Как я ни старалась, я не смогла сдержаться и прыснула от смеха. Ко мне тут же присоединились Надежда Афанасьевна с Леной. Это было моё первое открытие: она обладала удивительным даром рассказывать о своих неудачах и боли так, что сквозь слёзы проступал смех. Она не драматизировала, а посмеивалась над ситуацией. Это было потрясающе.

       Вскоре мы пошли одеваться, в это время у неё зазвонил телефон.

– А это, наверное, завуч звонит. Я ей позже перезвоню, – махнув рукой, сказала она.

       От этого жеста у меня ёкнуло внутри. Выходит, для неё мы сейчас — мы! — были важнее, чем звонок с работы. Мне стало так тепло от этой мысли.

       Она обняла нас на прощание. Я шла домой и не могла поверить в своё счастье. Здорово же, когда учитель относится к тебе по-настоящему, по-человечески! Я чувствовала себя не просто ученицей, а другом, которому искренне рады. Это был наш первый настоящий прорыв.