Раскрепостил

Анатолий Завгородний
Раскрепостил
Вместе в поездки ездили неоднократно. На экскурсиях были вместе. Но номера в гостинице по её настоянию брали раздельные. В гости к себе на чай перед вечерней прогулкой приглашала, но оставаться в номере на ночь?! - А зачем?!
Вот и в эту поездку на выходные дни в самое красивое село России номера в отеле были заказаны разные.
Решать этот вопрос как-то было надо.

В село приехали в конце дня после довольно напряженной экскурсионной программы, поэтому, когда он предложил перед сном прогуляться по селу, она не сразу согласилась.
- Да давай уж завтра! Завтра же будет экскурсия по селу!
- Завтра - это завтра. А сейчас - посмотри какой вечер! Тепло, сирень благоухает! И ещё достаточно светло, хотя, говорят, что здесь и в ночные часы благодать, всё подсвечено. Село с городским благоустройством!

Убедил. Согласилась.
- Ладно, подожди, сейчас соберусь!
Оглядела себя: коротенькое платье-халат, в котором была, эффектно открывало её красивые стройные ноги. Можно пойти и в нём, - решила она, - деревня же! Тапки не годятся, туфельки надо надеть! И трусы переодеть, надеть что-то более эффектное. Вдруг ветерок поднимет подол или полы халатика распахнутся!
Переодела, посмотрела на себя в зеркало, поправила копну волос, осталась довольна собой:
- Хороша я! Хороша!
Выпорхнула из номера.

Он ждал в холле. По его взгляду всё поняла и не стала спрашивать: "Как я?". Позволила себе обнять и поцеловать. Он прижал её к себе, стал целовать в шейку, а обеими руками гладил "тыльную сторону" - лопатки, спинку, попку, а потом вдруг поднял полы халата и сдернул трусики вниз. Они упали, он нагнулся, чтобы поднять их. От неожиданности она растерялась. А тут ещё по коридору послышались голоса. Переступила ногами, чтобы он поднял трусики с пола, и незнакомцы не застали их в такой пикантной ситуации.
Но когда те прошли, набросилась на него:
- Ты что удумал?! А ну-ка сейчас же отдай!

Он был доволен успешно проведенной "операцией", улыбался и отрицательно мотал головой:
- Это теперь мой трофей!
- Да, зачем они тебе?!
- А зачем хранят трофеи?! - Как память о чём-то приятном. В данном случае об особенном вечере. А я предвижу, он таким и будет.
- Но я без трусов никуда не пойду! Я буду чувствовать, что все мужчины на меня пялятся, догадываясь, что я без трусов!
- Ну, мужчины на тебя и так будут пялиться! Неужели не привыкла к этому?! А вот мысль, что они догадываются о твоей наготе под халатом, будет действовать на тебя возбуждающе, и к концу нашей прогулки ты, мой друг, будешь ТАМ "мокреньким"! Попробуй! Получи необычные эмоции и преодолей свою скованность в этом вопросе. Я же вижу, что где-то там, в глубине, ты очень чувственный человек!  Гляди, и что-то важное увидишь совсем по-другому!

Как-то уговорил. Пошли.
По этажу и потом по лестнице шла, придерживая полы халата и плотно прижимая их к ногам, чтобы те вдруг не разлетелись. Да и потом на улице некоторое время все ещё держала их в руках, так как время от времени налетал ветерок, залетал и туда (под платье), и она чувствовала его "всем телом".

Но одновременно возникало и росло новое чувство. Там, где-то внутри таза. Её спутник поглаживал её спинку выше попочки, а когда никого поблизости не было, то и попочке доставалось. Скованность прошла, по всему телу разлилась какая-то приятная расслабленность и на глазевших на неё мужчин она смотрела уже без страха, даже с каким-то вызовом:
- Ну, узрел, догадался, что без трусов, дальше-то что?! У меня надежная защита!

А спутник, время от времени останавливался и, прижав её к дереву ли, стене дома, ласково целовал в шейку, одновременно тиская её ягодицы. Она отдавалась ласке, запрокидывала голову, чтобы поцелуи охватили максимум пространства, подставляла губы и чувствовала, как в внутри всё больше и больше натягивается струна, готовая оборваться в любой момент. Она была уже не "мокренькая", а "совсем-совсем мокрая". Поэтому, когда они возвратились в отель, сразу потащила его в свой номер.

Только она закрыла дверь в номер, как он тут же прижал её к двери, впился губами в шею, а руками в ягодицы, и струна внутри её, наконец, со сладострастным звуком оборвалась.
Обессиленная, она повисла у него на руках. Он ее не отпустил. Продолжал целовать шейку, плечи, грудь, гладить попку, и она вновь почувствовала, как из глубин таза вновь поднимается вроде бы схлынувшее вожделение.
Короче, в эту ночь она его «к себе» не отпустила.

Проснулась утром "бессовестно счастливая", как никогда раньше, и лежала, улыбаясь непонятно чему. На душе было легко. Он был рядом.

После завтрака пошли по селу, уже на экскурсию. Все слушали экскурсовода. Наверное, и интересное что-то говорилось, но она ушла в свои воспоминания, в события прошедшего вечера и ночи, вновь как бы подзаряжаясь ими. Поэтому, когда по возвращении в отель он попытался уйти в свой номер, чтобы собрать к отъезду вещи, потащила его к себе, пояснив: "Я - мокрая"!

Обратно дорога была длинная. Он спал рядом, а она то припадала к его плечу, то в окно смотрела. Уснуть не могла. Полна была мыслями, воспоминаниями о случившемся с ней в этой поездке.
-А ведь, действительно, раскрепостил! - Отвечая каким-то своим мыслям, констатировала она, глядя на спящего рядом Змея-искусителя. – И красок у мира, и правда, добавилось!