Приказ короля. Глава 22

Я не стал ждать.

Не стал советоваться с Элмаром. Не стал искать Крила. Не стал даже заходить к Фарису, чтобы сказать, куда иду.

Я просто развернулся и пошёл по коридору — туда, где за высокой резной дверью жила лесная колдунья.

Злость кипела во мне, заглушая страх. У меня горело в груди. И я шёл, сжимая кулаки. Какая-то часть сознания шептала мне: развернись назад, вернись в комнату, не веди себя как вспыльчивый идиот. Но я гасил в себе этот настойчивый голос и лишь ускорял шаг.

Я уже понял, что Мирра сделала с нами тогда. Вспомнил её прикосновения и туманные рассуждения о памяти. Вспомнил, как резко изменился Крил. И почему я не придал этому значения? Фарис с его рассказами о хижине был прав.

Я толкнул дверь — и вошёл без стука.

В комнате было так же темно, как и в прошлый раз. Свечи горели тускло. Травы свисали с потолка. Лианы вились по стенам.

Мирра сидела в своём кресле из веток — будто и не вставала после нашего ухода.

— Ты вернулся, — сказала она. Голос её был спокоен, даже ласков. — Я ждала тебя.

— Что ты сделала с моей памятью? — спросил я без предисловий.

Она не удивилась. Не спросила, о чём я. Только наклонила голову, изучая меня, как диковинного зверя.

— Ты начал забывать, — сказала она. Это был не вопрос. Утверждение.

— Я помню лес. Я помню, что мы шли к святилищу. Я помню, как встретил тебя здесь. Но я не помню никакой хижины. Не помню старуху. Не помню, как Лира светилась.

Мирра молчала.

— А Фарис помнит, — продолжал я. — Лира помнит. Элмар тоже. Значит, это было. Почему я забыл?

— Потому что ты человек, — тихо сказала Мирра.

— Это не ответ.

— Это ответ. Просто ты не хочешь его слышать. — Она встала. Подошла ближе — и я снова почувствовал тот же запах трав, ту же лёгкую дурноту. — Вы, люди, устроены так, что ваша память — не камень. Она — песок. Её можно сдуть, пересыпать, утрамбовать заново.

— Зачем? — Голос мой сорвался на хрип.

— Из милосердия. Из любви.

— Чего? Что ты несёшь? — бросил я, совсем сбитый с толку.

— Мы не Мрак, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Он бы просто уничтожил вас всех, узнай вы его тайну. Но мы поступаем иначе. Мы даже не станем держать вас в плену. Стерев вашу память о дороге к святилищу, мы освободим вас.

Я с ужасом смотрел на неё.

— Верни мою память, немедленно, — произнёс я. Мой голос прозвучал жалко.

— Не противься. Это не страшно. Ты скоро покинешь святилище и не вспомнишь о нас, — мягко сказала она, протянув ко мне руку. — Осталось совсем немного.

Я в ужасе покосился на дверь, понимая, что сейчас произойдёт.