Рогнеда. Часть третья. Целиком. Отредакт

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СНОВА НЕВЕЛЕЯ.
 
 
Старая колымага, в которой маялись от дорожной тряски и скуки, две полу-метеры: полу-подруги, полу-соперницы, подъезжала к знакомым местам. По дороге девушки мало общались: вновь возникшее между приятельницами в результате последнего разговора в комнате Малаши напряжение, сменившее недавнее ощущение близости, и ухабы не располагали к непринуждённой беседе. Порой Рогнеда, которую начинала тяготить затянувшаяся пауза, задавала сидевшей напротив в пышном кринолине несостоявшейся актрисе какие-то незначащие вопросы о её жизни в театральной студии. Маланья словно нехотя бросала короткие ответы, в которые Неда особо не вслушивалась, стремясь просто заполнить гнетущую её тишину, нарушаемую лишь скрипом сидений да надсадным грохотом колёс на особо разбитых участках дороги; однако, как в дальнейшем выяснилось – напрасно она не слушала свою попутчицу… и вновь повисало сковывающее напряжение, впрочем на Малашу  которое похоже не распространялась. Или девушка намеренно держала дистанцию.
 
Останавливались они, только чтобы сменить лошадей, и пополнить запасы еды и питья, о которых девушки оказывается должны были заботиться сами. Что касается их провожатого, Клеврус на первой же остановке заявил путешественницам, что никаких распоряжений касательно продуктов питания для них от директрисы не получал. Возможно, Лабирта в суете спешных сборов досрочной отправки двух своих учениц на практику, просто не успела этим озаботиться. Воды, правда, девушкам Клевр не забывал приносить… впрочем, за воду как известно, денег не берут. Не злопамятная по натуре Рогнеда, видя, что у её попутчицы нет с собой никакой провизии, предложила разделить с ней трапезу, разложив посередине на откидном столике снедь, припасённую для неё Ровендом. Маланья, пристально взглянув на девушку, затем переведя взгляд на домашнюю, всё ещё источающую соблазнительный аромат и вызывающий нешуточный аппетит еду, чуть поразмыслив предпочла всё же отказаться. Объяснив свой отказ тем, что ей, пусть и бывшей, но как-никак актрисе не следует давать волю чревоугодию… дабы сохранять, как она выразилась «пристойный внешний вид». И снова с непонятным значением посмотрела на угощающую.
 
Что касается Рогнеды, она не собиралась разгадывать смыслы, сокрытые в словах попутчицы и смущаться под её пристальными взглядами. Поняв, что та похоже просто завидует и в то же время теряется в догадках, откуда у Неды неожиданно появилась свежеприготовленная, явно домашняя, еда – девушка, пробормотав себе под нос что-то наподобие: «была бы честь предложена…», с аппетитом приступила к трапезе. К слову сказать, яств, принесённых предусмотрительным молодым человеком, хватило Рогнеде почти до самого дома. Что касается Малаши, у которой не оказалось с собой денег… на третьем дне пути девушка «сломалась» и при очередном приглашении Неды разделить с ней трапезу, присоединилась к той и похоже с огромным удовольствием. Ледок, который между двумя невольными товарками по практике последнее время всё крепчал, похоже понемногу начал давать трещинки…
 
И оставшуюся часть дороги девушки постепенно стали общаться более открыто и дружески. О том, откуда у Рогнеды взялась еда в дорогу, приятельница спрашивать так и не стала. Чему её соседка была только рада: отвечать на каверзные вопросы, или обманывать девушку, отношения с которой только-только начали налаживаться, Неде не хотелось. Им ещё предстояло вместе работать всё лето… И вот окрестности начали приобретать привычные с детства и милые сердцу Рогнеды черты. Вот небольшой перелесок, который они проезжали с Никадаром по дороге из Невелеи в Мистицы. А вон и покосившаяся мельница аккурат на въезде-выезде из села. По-видимому, уже совсем недалеко. Дорожную скуку сменило нетерпение поскорее добраться до дома. Как-то их встретят в селе?
 
Было заметно, что держащая «лицо» и эмоции под контролем, Маланья, тоже взволнована. Словно почувствовав состояние своих пассажирок, старый Клевр подстегнул пристяжную, и кибитка живее погрохотала по просёлочному тракту, въезжая в ещё спящую по раннему утру Невелею.
 
 
- 1 -
 
 
Выскочив из остановившейся возле дома повозки, Рогнеда, даже не забрав вещи, с замиранием сердца, постучала в маленькое окошко террасы, выходящее аккурат на входную дверь. «Словно пришлая» - промелькнула горькая мысль… двери в Невелее исстари не запирались, и все домашние входили без стука. Другим жителям села предписывалось сперва постучаться… Да, вот ведь незадача, кем теперь девушке себя считать… кто она родным? Пришлая и есть. Не прошло и минуты, как дверь в дом неслышно распахнулась, и на пороге появилась, явно на заре вставшая, полностью убранная по-домашнему, Рамая.
 
- Мама… - Только и смогла вымолвить Рогнеда и упала в объятия изумлённой женщины.
 
 В доме стоял радостный гвалт. Домашние оказались несказанно рады нежданно-негаданно приехавшей Неде. Счастливый глава семьи, совершенно не изменившейся по мнению девушки за время её отсутствия, сидя за столом напротив Рогнеды, с любовью и отцовской гордостью смотрел на повзрослевшую дочь. Мать… Рогнеда не могла оторвать печального взора от родительницы: как же постарела Рамая. В уголках глаз, некогда первой красавицы, и меж бровей пролегли глубокие морщины, вокруг губ таились горькие складки, в волосах, и до того густо посеребрённых сединой, не осталось и следа от их прежнего яркого насыщенного цвета… и даже взор ещё по-молодому зорких, больших блестящих глаз, казалось потух и словно тоже выцвел.
 
Сидя рядом с матерью, девушка ласково держала её за руку и в немом удивлении взирала на статного красавца, который узнав о приезде Рогнеды, поспешил домой и теперь переступал порог, пригнувшись чуть ли ни вдвое, чтобы не удариться головой о притолоку… Она с трудом узнавала младшего брата – какой же красавиц Буядар – и как только успел так возмужать за время её отсутствия всего-то в неполных три сезона… Тут Неда вспомнила слова Метраны, которые её педагогиня некогда сказала. О том, что для метер время течёт иначе, чем для обычных людей… видимо даже и для студенток их школы. О, да: Метрана! Девушка поняла, что ещё не успела сходить к своей наставнице сообщить об их с Малашей приезде. Интересно, а её соседка уже посетила метеру?
 
 
Сердечно обняв Буядара, который тоже был рад возвращению сестры и вместе с тем выглядел немного смущённым… кажется Рогнеда понимала, чем это смущение вызвано… девушка обвела ласковым взглядом поредевшую за время её отсутствия семью – оба старших брата по весне отгуляли собственные свадьбы, и теперь жили каждый своим домом – и поднялась в свою прежнюю девичью. По неожиданному да ещё и спешному отъезду на родину, Неда не успела купить родным новых подарков, как у них было принято и чувствовала от этого себя несколько неловко, ведь прошлые дары были ещё по зиме отправлены ею в Невелею с оказией. А вот для Метраны у девушки кое-что было приготовлено. Она хотела немного собраться с мыслями прежде, чем встретиться со своей первой учительницей. Поэтому позавтракав с семьёй, Неда поднялась наверх в свою бывшую девичью, куда уже успели отнести её немногочисленный багаж.
 
Но сразу это намерение реализовать ей не удалось. Спускаясь обратно по лестнице, чтобы направиться в школу, Рогнеда услышала звук вновь хлопнувшей входной двери. Интересно, кто же это пришёл? Наверное, кто-то из старших братьев, видимо тоже узнав, что она вернулась, поспешил навестить отчий дом. А возможно и оба… точно не сёстры: мало того, что со старшими сёстрами Неда никогда не была близка, снизу доносился, вплетаясь в общий говор за столом домашних, новый – незнакомый ей – мужской голос. А голоса различать Рогнеда научилась в школе безошибочно.
 
Бесшумно прокравшись ко входу в общую гостиную, девушка прислонилась к косяку открытой в горницу двери и всмотрелась в новоприбывшего. Высокий худощавый парень… где-то в возрасте её братьев, хотя сейчас – после появления повзрослевшего Буядара – определять, кто из остальных старший брат, если не знала, Рогнеда ни за что бы не взялась. Младший брат с пришлым держался запросто, будто сто лет его знает. Мать с отцом приветливо кивнули вошедшему и позвали за стол. Парень сел, повернувшись к притаившейся Неде лицом: чернявый, курносый, чуть взъерошенный… и тоже кого-то ей смутно напоминает. О, метеры! – ахнула, кажется даже вслух девушка в изумлении от узнавания и зажала ладонью рот:
 
- Гришаня…
 
Словно услышав, а может и впрямь услыхав её подавленный возглас, только что пришедший юноша поднял глаза и встретился взглядом с Рогнедой, которая так и стояла, прислонившись к косяку и прижав к груди руку с ремешком на запястье. Видимо парень углядел на руке Неды свой подарок: взгляд его глаз вдруг смягчился и будто потеплел, он поднялся и буквально одним прыжком оказался рядом с девушкой. Подхватив её словно пушинку на мускулистые руки – вот вроде и худощавый, да верно жилистый – молодой человек закружил вернувшуюся домой по комнате, громко смеясь и баском приговаривая:
 
- Ай, да, Рогнеда! Вон какой дылдой вымахала! Поди, узнай её! Ну, здравствуй, подружка!
 
«Кто бы говорил» - думала она, пытаясь высвободиться из захвата. Вот оказывается чей голос вплетался в доносившейся до её комнаты разговор родных, который ей никак не удавалось распознать… распознаешь тут, как же! Мальчишеский, постоянно срывающийся на фальцет голосок Гришани, и его новый, басовитый, даже с некоторой хрипотцой… как говорится: это две большие разницы.
 
Вслух же Рогнеда, и сама смеясь вместе с родными и Гришаней, бормотала:
 
- Пусти же, дурень. Кому говорят: ставь меня на пол! А ну! Я тебе не тряпичная кукла.
 
- Ну, и ну… - Протянул Гришаня, опуская наконец подругу детства наземь. – Экая ты и, вправду, стала.
 
- Какая… какая же? – Продолжая улыбаться, вопрошала девушка. Ей было и весело, чудно, и непонятно, и странновато. Если бы сейчас строгая Стардимета спросила Рогнеду об ощущениях… вряд ли она бы нашлась, что ответить.
 
- Красивая. – Выдохнул парень, посерьёзнев. И тут же добавил, снова улыбнувшись во весь рот. – А амулетик-то мой носишь!
 
Тут снова послышался шум открывающейся двери, и в дом ввалились два вообще дюжих молодца. Не без труда, но старших братьев Рогнеда признала быстрее. Гульба за столом разгорелась с новой силой. До самой поздней ночи не отпускали девушку из-за стола, да она уж и сама не особо хотела куда-либо идти сегодня…
 
Что удивительно, родные, словно понимая, что ей не следует делиться подробностями учебного процесса, не задавали девушке неудобных вопросов. А на те, что задавали, Рогнеда спокойно могла ответить и с удовольствием отвечала. Она легко вошла в роль «заправского рассказчика», которой раньше в семье славился Рсуляк, и развлекала близких забавными историями, приключившимися с ней или одноклассницами. О своей случайной встрече с Димитром в городе решила пока умолчать… и вообще: Малаша его тоже видела, а чей он брат? Вот пусть сама и рассказывает. Средний брат, к которому ближе к вечеру, закончив дела по хозяйству, прибежала молодая супруга – совсем молоденькая хорошенькая девушка – и ластясь к мужу потихоньку, думая что остальные не замечают, льнула к его бедру; похоже совсем не возражал, что сестра заправляет беседой за столом. Обняв юную жену за талию, мужчина время от времени наклонялся к ней и что-то нежно шептал на ушко. По всему было заметно, что Рсуляк счастлив в браке. Рамая украдкой посматривала на милующуюся парочку, и во взгляде её вместе с радостью за среднего сына и тем, что он остановил выбор на понравившейся ей самой девушке, проскальзывало и что-то похожее на сожаление… не о собственной ли жизни?
 
Жена Микуля к супругу так и не пришла. Не было заметно, чтобы кто-то, кроме Рамаи, даже и сам Микуля, этим особо опечален. Но мать, нет-нет да поглядывала на дверь, видимо не переставая надеяться увидеть вторую сноху. По этим тоскливым взглядам Рогнеда догадалась, что в семье старшего брата не всё так ладно, как у среднего.
 
В самый разгар праздника, Буядар вдруг хлопнул себя по лбу и спросил:
 
- Да, а ты знаешь, Нед, что случилось у Нестреи? Ну… у первой невесты Микуля, дело с которой так и не сладилось? Мам, ты не писала об этом Рогнеде?
 
Шумно празднующие и только что безудержно веселившиеся за семейным столом, домашние одновременно умолкли. Сидящий, как прежде, чуть в отдалении от радостного застолья Микуля, вздрогнул и вперил тяжёлый взгляд в младшего брата. Рогнеда тоже напряглась: она почувствовала, что сейчас узнает о том, что именно привело её сюда… о чём писала директрисе Метрана, и о чём Лабирта не посчитала нужным сказать девушке.
 
- Н-нет… - Первой нарушила тишину Рамая, отвечая на вопрос младшего сына. – Не писала. Последнее время столько дел навалилось. – Добавила женщина извиняющимся тоном, бросив взгляд в сторону дочери. – Да и чего об этом писать? Не наша, чай, вотчина.
 
Буядар непонимающе воззрился на мать и изрёк:
 
- Ну, не скажи… в нашем же селе-то. В общем, вот какое дело. – Он вполоборота повернулся к сестре и продолжил. - Нестрея-то вышла замуж аккурат недели за три-четыре перед женитьбой нашего Микуля. И что ты думаешь? И с полгода молодые не прожили, как её супруг потоп, провалившись в прорубь. Это по ранней весне было. Верно, бать? – Видя отсутствие поддержки матери, Буядар обратился к отцу.
 
- Верно. – Разлепил с неохотой уста Фрол Асипович. – Даже тела не нашли. Одна душегрейка и всплыла в половодье.
 
- Во! – Поднял вверх указательный палец Буядар, явно гордый собственноручно взятой на себя миссией по сообщению вернувшейся сестре сельских новостей. – Отродясь такого в Невелее не случалось.
 
Все снова немного помолчали, отдавая дань недавно погибшему юноше, и затем празднование продолжилось с новой силой. Лишь один Микуля, неловко обняв сестру и чмокнув по-братски в макушку, пробормотал невнятные извинения и откланялся.
 
А Рогнеде вдруг нестерпимо захотелось остаться вдвоём с Гришаней. Как в детстве без стеснения обсуждая с ним, всё что пожелается… И ещё девушке было непонятно: если её младший брат состоит в настолько…  интимной переписке с Маланьей и даже, как та уверяла, приезжал посмотреть спектакль с её участием, отчего Буядар не срывается с семейного праздника и не бежит сломя голову к своей актрисе, как к примеру, Гришаня? Он ведь, едва услышав о её приезде, примчался к ним как угорелый… Или не всё у них так складно, как пыталась убедить Рогнеду напарница по практике?
 
И ещё один вопрос смущал девушку: отчего ничего не слышно про Петро… и где он сам? Не то, чтобы она беспокоилась за парня, однако… их прощание, и потом… юноша тогда так и не показался до её отъезда на глаза. Но ведь именно его одинокую фигуру Рогнеда заметила в перелеске, когда они с Никадаром выехали из села. Это же не случайно. Интересно, как-то он сейчас?
 
Спрашивать близких о юноше она всё же не стала. Кто знает, как они отнеслись бы к такому вопросу?

- 2 -
 
 
Разошлись по комнатам глубоко за полночь. Уставшая, но возбуждённая сердечной встречей с родными, Неда понимала, что сразу ей не уснуть. И, стосковавшись не только по близким людям, но и родимым местам, девушка, дождавшись чтобы стихли голоса внизу, выбралась на крышу. Ей безумно захотелось полюбоваться звёздами, поглядеть, насколько изменились очертания ночного неба за время её отсутствия. Наряду с другими предметами, необходимыми для становления метерами, строгая Стардимета преподавала своим ученицам астрономию, астрологию и много других, малознакомых обычным жителям, наук.
 
Девушка улетела в свои мысли, навеваемые лёгким предлетним ветерком и ласковым мерцанием ночных светил, и не сразу почувствовала, как кто-то мягко присел рядом. Рогнеда не торопилась показывать, что заметила ночного гостя. Оглядывая боковым зрением фигуру пришельца, она пыталась в темноте различить его очертания. Сомнений, что это Гришаня, у неё не было. А ещё Неда поймала себя на мысли, что больше не страшится остаться наедине с кем бы то ни было… ощущение это было довольно странное, однако, несомненно приятное.
 
Не привыкший долго сидеть без движения, Гришаня – это действительно был он – взял ладонь девушки с свои крепкие, мозолистые руки и, поднеся к лицу, казалось старался что-то разглядеть… Рогнеда почувствовала ласковое поглаживание по запястью. Ах, вот оно что! Юноше приятно, что его подарок всё ещё на месте.
 
- Ну, ты как, соседка? – Не выдержав продолжительного молчания, начал наконец разговор юноша. Было видно, что он смущён, но старается это скрыть за подобным обезличенным обращением и ироничным тоном.
 
- Нормально… - Ещё чуть помолчав, разлепила-таки уста Рогнеда. В отличие от Гришани, она, напротив чувствовала себя легко и вольготно. Ощущалось это так, будто они и не расставались. И несмотря на то, как вырос и возмужал её друг детства, она видела перед собой всё того же весёлого доброго и смышлёного паренька. – Как вы-то тут все?
 
В последний вопрос девушка вложила свою тревогу обо всех, некогда оставленных ею здесь, в селе. Гришаня, казалось, понял её без лишних слов. Действительно, он таким и был всегда.
 
- Я-то? – Переспросил, усмехнувшись. – Но… речь ведь не обо мне, верно? Если ты про то, о чём сказывал Буядар… тот парень… он вовсе не утонул. Ведь я всё ещё слежу… ну, насколько получается за той, нашей с тобой троицей.
 
И молодой человек рассказал Рогнеде обо всём, произошедшем в селе за время её отсутствия. По крайней мере, что ему было известно самому. А известно Гришане оказалось много больше, чем она могла ожидать…
 
 
* * *
 
 
Переступая порог школы на следующее утро, Рогнеда почувствовала смутное волнение, поднявшееся казалось из глубины её существа и удивившее и даже несколько напугавшее девушку. С чего бы? У неё будто нет никаких причин опасаться этого визита. И тем не менее её внутренняя суть отчего-то решила именно сейчас проявить прежний бунтарский дух. А может быть, это отголоски её былых детских «комплексов» так себя проявляли? Но не стоять же тут полдня, трясясь поджилками, словно первоклассница… и внутренне подобравшись и вдохнув побольше воздуха, она прошла в покои Метраны.
 
 
Стояло погожее солнечное утро свободного от учёбы дня, и девушка посчитала это время наилучшим, чтобы появиться у своей наставницы с докладом об их с Маланьей приезде. Но оказалось, не одна она так решила. В покоях Метраны наряду с самой метерой, Рогнеду встретила Малаша. Собственной лукавой персоной. Сидя в памятном уютном кресле напротив женщины, несостоявшаяся актриса потягивала из крохотной чашечки напиток, демонстративно изящно оттопыривая мизинец при каждом глотке. Оборки её широкой юбки колыхались от ветерка, задувающего в распахнутое окно. Метрана была одета в непривычный, словно дорожный костюм: длинные, худощавые ноги женщины обтягивали плотные – не по погоде и явно не по возрасту – рейтузы, которые прикрывала узкая юбка до щиколоток с разрезом. Неда, всё ещё в школьной форме, чулках и полуботинках, которые она забыла, или не посчитала нужным сменить на привычную сельскую одежду, мысленно хмыкнула: создавалось впечатление что они трое, собравшихся ранним утром в кабинете метеры – вышли из разных социальных слоёв, или даже эпох.
 
 Увидев вошедшую, Маланья осклабилась, делая вид, что рада встрече. Метрана приветливо кивнула своей любимице и сделала широкий приглашающий жест. Рогнеда опустилась в предложенное ей кресло, подозрительно косясь на напарницу-лицедейку. Захваченный с собой презент для учителя девушка решила пока попридержать.
 
- Я рада, что практически сразу по прибытии вы обе пришли ко мне. – Первой начала разговор Метрана, продолжая маленькими глоточками отпивать напиток из такой же, как и у Малаши, изящной чашечки.  Рогнеда отметила про себя, что ей напитка не предложили. -  Хотя я особо не сомневалась в вас, мои дорогие… - Добавила женщина после минутной паузы. - Ну, добро пожаловать, девочки! Как же я вам обеим рада.
 
И легко поднявшись из кресла, Метрана распахнула объятия обеим девушкам, которые они – каждая с разными чувствами – с удовольствием приняли.
 
- Допивай быстрей, Маланья, свой чай: у нас много работы. – Вволю наобнимавшись со своими будущими помощницами, произнесла метера. - Рогнеда, извини, тебя не угощаю. Просто сейчас нет на это времени.
 
После этих слов уже завершившая чаепитие Малаша подхватила свои пышные, в оборках, юбки и устремилась за ушедшей вперёд за ширму преподавательницей. Рогнеда не отставала.
 
- Мы сейчас с вами пройдём прямиком в Заповедный лес… - Инструктировала на ходу своих помощниц Метрана, стремительно продвигаясь извилистыми коридорами куда-то в темноту. – Я должна вам кое-что показать.
 
Рогнеда не успела спросить, каким образом они смогут попасть из школы сразу в саму заповедную часть леса, как преподавательница, открыв какую-то неприметную дверцу, вывела своих подопечных прямиком на огромную поляну, окружённую непроходимыми зарослями дикорастущих деревьев и колючего кустарника. Неда оглянулась посмотреть на то место, откуда они только что шагнули и… ничего не увидела: позади них так же расстилался дремучий лес. Дверцы уже и след простыл.
 
- Портал… - Ахнула за спиной Маланья. – Нам о нём как раз недавно Стардимета говорила, помнишь, Нед?
 
Действительно, за неделю, что только и успела Малаша провести в школе метер, их учитель постаралась вложить в голову новенькой, максимальное количество, пройденного их классом ранее материала… Сведения об обнаружении и прохождении Портала – естественно, входили в этот перечень.
 
Метрана утвердительно кивнула, делая девушкам знак молчать. Рогнеда никак не выдала своего изумления: после вчерашней беседы с Гришаней, чего-то подобного она и ожидала.
 
Предводимые учителем, они медленно и осторожно прошли вглубь поляны по обильно покрытой росой, ещё не успевшей просохнуть траве и, дойдя почти до самой кромки леса, остановились у незамеченной девушками ранее, с виду каменной, полусферы, лежащей под большим развесистым деревом. При более детальном рассмотрении, оказалось, что сфера излучает серебристо-голубое, почти незримое, сияние. Становилось очевидным явно не природное происхождение предмета.
 
- Это Ключ Силы. – С почтением произнесла Метрана, бросив быстрый взгляд на замерших в восхищении практиканток. – Таких Источников множество раскидано по миру… и вокруг каждого растёт глухой лес. Когда и откуда они появились – никому не известно. Они настолько древние, что даже в самых первых летописях метер, из которых до настоящего времени почти ничего не сохранились, уже имеются упоминания о них. Это и есть – источник нашей власти и благоденствия мира. Что было раньше – вообще никому не ведомо… Есть предположение, что эти артефакты и инициировали появление первых метер. 
 
Замерев, почти не дыша и не отрывая взора от артефакта, ученицы вместе с тем внимали и словам своего преподавателя. У Малаши, то ли от страха, а то от насквозь промокших в высокой траве атласных туфелек и подола, зубы начали выстукивать марш. Метрана тем временем продолжала:
 
- Возле каждого Ключа – обитает, либо будет в итоге обитать метера. И никто, кроме неё самой, либо её ученицы (практикантки, или сменщицы) не должен касаться артефакта. Иначе…
 
- Будет плохо. – Почти про себя потрясённо прошептала Рогнеда. – А Нестрея с подругами в тот день…
 
- Верно. – Кивнула преподавательница. – Они оказались в неурочное время в неправильном для них месте. И…
 
- А что произошло? О ком вы говорите? – Вышла из ступора Маланья.
 
- Позже, дитя. – Пресекла её расспросы Метрана. – Сейчас мы здесь для другого. Рогнеда, подойди ко мне. Ты первая.
 
Девушка без тени колебаний подошла к женщине и прямо взглянула ей в глаза. Метера удовлетворённо вздохнула. Было видно, что она довольна своей первой протеже.
 
- Подойди к Ключу. – Мягко напутствовала её Метрана. – Положи одну руку на его поверхность и… закрой глаза.
 
Всё так же спокойно и уверенно Рогнеда выполнила распоряжение учителя. При прикосновении к камню, она почувствовала, как по коже её руки пробежало словно мягкое, не обжигающее, пламя. Девушка вздрогнула, но руку не отдёрнула. Отчего-то она вовсе не испытывала страха. Скорее это ощущалось… сердечной встречей после долгой разлуки с кем-то бесконечно добрым и безгранично близким.
 
В тот момент, когда близость с артефактом начала переходить словно за грань сопричастности, перерастая во что-то более тонкое, не имеющее слов для описания подобного состояния… Метрана чётко и громко произнесла:
 
- Достаточно, Неда. Убери руку.
 
От резкого звука голоса метеры, девушка невольно отпрянула от камня и сняла с него руку. Создалось ощущение, будто её враз лишили основы… и не только в качестве недавней опоры… Сделав глубокий вздох, Рогнеда открыла глаза и успела разглядеть, как яркое сияние чисто небесного цвета, растекаясь от неё самой во все стороны, медленно угасает, растворяясь будто в ставшем ещё прозрачней и чище воздухе Заповедного леса.
 
 
- Теперь ты. – Наставница повернулась к Маланье. Её вторую практикантку трясло, как в лихорадке. Однако, девушка не осмелилась перечить учителю и сделала осторожный шаг по направлению Ключа Силы.
 
Со стороны казалось, что ничего не происходит, когда Малаша, спустя некоторое время осмелилась наконец прикоснуться к артефакту. Девушку продолжало потрясывать, а камень продолжал излучать мягкий, почти на грани видения, свет. Но чем дольше недавняя ученица актёрскому мастерству стояла возле Источника, тем явнее было видно, что они – Источник и девушка – сближаются, то едва соприкасаясь, то чуть отдаляясь: будто исполняя танец осторожного «прощупывания» друг друга. Когда Метрана дала команду «отбой», Маланья всё так же мелко подрагивая отошла от камня. Рогнеда не заметила изменений в сиянии артефакта, тем более вспышки, или каких-либо других проявлений отношения Источника к её напарнице, которые почувствовала сама. Хотя… возможно, сопричастие Ключа и Малаши просто не должно быть заметно другим. Она же не знает, видели ли остальные, насколько артефакт близко принял её саму.
 
 
Возвращались запоздно уже своим ходом: Метрана уверенной походкой впереди, утомлённые всем произошедшем и дальней прогулкой девушки, чуть поодаль, негромко переговариваясь.
 
- Ну, ты как? – Спросила приятельницу Рогнеда, подхватывая её под руку, когда та, запнувшись о свои длинные, путающиеся под ногами, ещё не просохшие от росы юбки, чуть не упала.
 
- Н-нормально… - Ответила Малаша, благодарно взглянув на девушку. – Выживу. И не такое проходила.
 
- В театральной школе? – Понимающе хмыкнула Неда, продолжая вести утомлённую напарницу под локоть.
 
- Да. Нас там в три шкуры драли. – Подтвердила Маланья.
 
- Тебе надо будет сменить одёжку-то. – Рогнеда начала испытывать к соседке что-то, похожее на сочувствие.
 
- Надеюсь вам обеим не нужно напоминать, что всё произошедшее должно остаться между нами? – Вопросила Метрана, обернувшись к своим практиканткам. – Это всё цветочки, милые… То ли ещё будет. А как вы предполагали стать метерами? Но… если вас это утешит, у других ваших одноклассниц на практике будет происходит нечто подобное. – Добавила она, чуть смягчившись.
 
- Так это что же? Просто проверка? – Удивлённо спросила Рогнеда, даже остановившись от неожиданности.
 
- У вас двоих – нет. – Сказала, как отрезала женщина. – Завтра вы можете передохнуть. А с первого дня лета мы… продолжим вашу практику. – Загадочно добавила.
 
- И да… - Бросила метера, когда они уже подходили к селу. – Маланья, тебе действительно, лучше одеть нечто более удобное.
 
На том и расстались. Метрана незримо растворилась в сумерках, а девушки побрели каждая к своему дому.


- 3 -
 
 
На следующее утро Рогнеда проснулась поздно: сказывался день, проведённый на свежем воздухе и недавние впечатления. Ещё раз с удивлением отметив, что ей абсолютно не страшно, а наоборот, интересно и занятно происходящее, девушка сладко потянулась в постели.
 
Спускаясь к завтраку по лестнице, Неда услышала голоса домашних. Один, весёлый девичий, голос показался ей знакомым… однако, явно не принадлежал членам её семьи. Неда прекрасно помнила и умела отличать от других голоса родных и близких: даже старших сестёр, с которыми и до отъезда-то редко виделась, она знала наизусть. С интересом прислушиваясь к разговору, девушка стала спускаться тише.
 
- Проходи-проходи, Иреда! Давненько тебя не видать. – Раскатывался по избе радушный голос отца. – Мать, где ты? Рамаюшка-а-а! – Крикнул чуть громче, видя, что жена не торопится встречать школьную подругу дочери.
 
- Иду-иду… - Донеслось из погреба, и на пороге появилась улыбающаяся мать с крынкой свежего молока в руках. – Проходи, девочка, раздели с нами утреннюю трапезу. Рогнеда скоро спустится.
 
«О, метеры! Иреда!» - обрадовалась бывшей однокласснице Неда и стремглав вбежала в трапезную. Вот у кого она легко сумеет выведать информацию о запропавшем неизвестно где Петро.
 
Увидав подругу, Иреда бросилась к ней, но не дойдя шага остановилась, с удивлением разглядывая Рогнеду.
 
- Ой, ты ж… - Не сдержала удивлённого восклицания девушка. – Ты та-а-ак изменилась!
 
- Чем именно? – Игриво вертясь перед приятельницей, чтобы та могла получше разглядеть её, поинтересовалась Неда.
 
- Так сразу и не скажешь, чем конкретно… - В задумчивости протянула девушка, продолжая с ног до головы оглядывать вернувшуюся подругу. – Одёжа иная, волосы… гуще стали и янтарнее что ли. Глаза прояснились, или… уже не знаю что. Подросла, похорошела – понятно, я и сама…
 
Иреда провела руками по округлостям своей ладненькой фигурки, которая за время, что девушки не виделись, действительно из худощавой и угловатой превратилась в довольно рельефную в правильных местах и соблазнительно округлую.
 
- И правда… - Рогнеда и не заметила, что и мать пристально разглядывает её. – Ну-ка, поворотись.
 
Да что ж происходит-то?
 
- Я тоже давеча по твоему возвращению заметила, как ты враз переменилась… - Рамая с опаской глянула в глаза дочери. – Ну, там понятно… сколько не виделись: и причёска, действительно, другая, и эта твоя школьная форма… А Малаша, между прочем, не носит такую. Видела бы ты её наряды… ах, да ты ж и так их видела.
 
- Ну что Вы говорите, Рамая Дюдятишна. – Вступилась Иреда за подругу. – То, во что одета Маланья… как бы это помягче сказать? Не к лицу… порядочной девушке.
 
- Уж будто… - Усмехнулась мать, но с темы сбить её никогда и никому не удавалось. И женщина продолжила. – Да, Неда… так я о чём: ты сегодня ещё более… другая, чем даже намедни.
 
- Какая другая? – Не поняла Рогнеда.
 
- Не скажу точно… Ярче что ли… словно моложе, хотя куда бы ещё? И будто новее, что ли…
 
Ещё не успевшая с утра посмотреться в зеркало девушка в недоумении повернулась к столовому буфету, в дверцу которого было вмонтировано небольшое зеркальце… и отпрянула в изумлении: на неё смотрела вроде… и Рогнеда, и всё-таки не совсем она… Да как такое вообще возможно? Возникло чувство, что она теперь – это улучшенная версия её вчерашней! Действительно, её как будто подменили, или лучше сказать: чуток подправили… Мама права: и глаза ярче и выразительней, и ресницы с бровями темней и чётче очерченней. Даже волосы: на порядок спелее цветом и пышнее объёмом. Веря и не веря, она приподняла в улыбке верхнюю губу и замерла в полнейшем восторге: её скол на переднем зубе, который помнится у неё с самого детства – неудачное падение с забора о щебёнку – исчез, словно никогда и не бывало. Да и остальные зубы выглядят ровнее да белей.
 
Мама дорогая! Ну дела… Тут девушку осенило: о, метеры! Это ж вчерашний сеанс с… камнем. Рогнеде захотелось тут же бежать к Метране, поделиться дивной новостью и заодно узнать, как обстоят дела с телесным преображением Маланьи. Но вспомнив, что их наставница на сегодня дала девушкам выходной, мысленно приказала себе притормозить. С улыбкой взглянув на мать и подругу, она, беззаботно махнув рукой, сказала:
 
- Ой, да что вы придумываете? Я всё та же… вы наверное, просто решили меня разыграть?
 
Иреда попыталась что-то возразить, но Рамая положила конец спору:
 
- Ну, довольно. Пойдёмте-ка лучше за стол: завтрак-поди совсем простыл!
 
 
Трапезничали втроём: чисто женским составом. Фрол с Буядаром давно откушавши, отбыли на работу: у них в семье при поступлении срочного заказа, выходные не являлись поводом для праздности у мужчин.
 
По окончании завтрака, мать отправилась на кухню, оставив девушек секретничать вдвоём. Наконец Рогнеда могла удовлетворить своё любопытство относительно судьбы Петро.
 
- А ты не знаешь? – Всплеснула руками Иреда, когда подруга задала ей вопрос об их товарище. – Он ещё до самой Метолицы покинул село… Аккурат после зимних гуляний.
 
- Как покинул? – Не поняла Рогнеда. - Почему?
 
- Ну, приехали… - Поджала губы её приятельница. – Ты точно родом из Невелеи? Куда отправляются у нас парни по достижении совершеннолетия.
 
- Ой, точно! – Осмыслила наконец ситуацию Неда. – Он же старше всех ребят из нашей детской компании…
 
- Вот именно. – Бесстрастно подтвердила подруга.
 
Больше девушки о Петро не говорили. Иреда делилась со своей прежней одноклассницей разными новостями, в основном относительно их общих школьных подруг. Но так как Рогнеду меньше всего волновали секреты бывших приятельниц, она слушала вполуха и отвечала невпопад. Прежней близости между некогда лучшими подругами так и не возникло… Слушая школьные сплетни, девушка думала о своём: помимо участи Петро, она вспоминала Ровенда, переживая как он перенёс её отъезд; беспокоилась о Тавии – не изменила ли она решения прекратить свой роман со взрослым мужчиной. Так же с улыбкой вспоминала болтушку Тунью: как у неё с этим, как его… Мтимом? Не прислал ли гордец весточку влюблённой в него девушке. Даже о Малаше раз-другой мелькнула мысль… К тому времени, как Иреда решила откланяться, ученица метер поняла, что хотя сердцем она ещё остаётся некоторым образом привязанной к Невелее – её душа и разум давно не здесь.
 
И даже мысль о том, что скоро придёт и Гришанин черёд покидать родной дом, не задела тонких струнок в душе девушки.
 
Вечеряли они вдвоём с матерью, сидя как когда-то на кровати Рогнеды, тесно прижавшись друг к другу. Отец с братом после продуктивной, принесшей семье богатые плоды в виде высокой оплаты, внеурочной работы, сытно поужинав, крепко спали.
 
Девушка рассказывала маме о своих новых друзьях, не преминув к ним причислить и брата Тавии. О том, что неожиданно встретила в Мистицах Димирта, о том как парень возмужал и как себя с ней повёл. Рамая удивлялась, восклицала и хихикала вместе с дочерью, выражая свои эмоции равно так, как и самой девушкой проживалось рассказанное.
 
В свою очередь, мать ей поведала о внутренних делах семьи, о которых Рогнеда пока могла только догадываться. Что по отъезду Неды, они в скором времени отправились сватать приглянувшуюся Рсуляку девушку. Что и жених с невестой, и будущие кумовья быстро поладили и, на первом же сговоре ударив по рукам, поженили молодых ещё до Метэльницы. И зажили новобрачные сразу в ладу и полном согласии, в чём Рамая не без основания приписывала часть заслуги себе.
 
Что Микуля долго не решался последовать примеру среднего брата и посватать другую девушку. Как наконец Рамая уговорила их молодого бирюка, и не без участия Фрола и родителей невесты, ей удалось-таки свести и эту парочку.
 
Однако, после их свадьбы, как стало известно от дальних соседей, у «бывшей» Микуля, которая скоропалительно сочеталась браком с парнем из ближней к Невелее деревни, почти ей незнакомым… видать, что-то пошло не так: супруги, почему-то не переехавшие, как положено в дом к мужу, не прожили и полугода, как новобрачный утоп… или пропал без вести. По крайней мере такие слушки по селу ходили.
 
Да и у их Микуля отчего-то тоже всё никак не ладилось с молодой женой.
Рогнеда слушала, вздыхала, сочувствовала, огорчалась и радовалась за родных вместе с мамой.
 
У неё появилось ощущение, что мать – ни уже немолодая, утомлённая жизнью и многочисленным семейством, женщина, а чуть ли ни её ровесница. Так было легко и уютно сидеть с ней рядышком, укутавшись одним пледом, и болтать обо всём, делясь секретами как с самой доверенной подружкой. Появилось… и тут же растаяло, словно облачко: не обо всём, ох… далеко не обо всём ей дозволено беседовать с мамой. Будь её мать метерой…
 
И она решила обязательно прояснить этот момент у Метраны.


- 4 -
 
 
На следующий день Рогнеда отправилась к Метране ещё раньше, чем в первое утро. Девушке хотелось переговорить с педагогиней тет-а-тет. На этот раз её ждал успех. Войдя в кабинет преподавателя, Неда застала женщину практически в неглиже.
 
«Ну, слава метерам!» - подумала Рогнеда: «Она хоть отдыхает ночью по-людски. А то я уж было подумала…»
 
- Заходи, Неда. – Приветствовала входящую женщина. – Я как раз собиралась позавтракать. Разделишь со мной трапезу?
 
Девушка благодарно согласилась: не желая тревожить ещё спящих родных, есть дома она не стала. В ожидании пока прислуживающая Метране женщина принесёт завтрак, практикантка расположилась в удобном кресле напротив наставницы, мысленно готовясь к важному для себя разговору. В первую очередь отдав своей первой учительнице презент, который приобрела на весенней ярмарке в Мистицах специально для неё: кисет из сыромятной кожи с затейливой вязью по канве, до краёв наполненный, высушенным для заварки сбором трав. Рогнеда знала, что Метрана предпочитает всем напиткам именно травяные сборы. А в столице их можно было достать на порядок разнообразней по вкусу и составу.
 
Сердечно поблагодарив отчего-то взволнованную любимицу, женщина внимательно всмотрелась в черты её лица:
 
 - Не бойся, дитя, - почувствовав настроение своей подопечной, проговорила метера с располагающей улыбкой, - теперь ты можешь спросить меня о чём пожелаешь. Я полностью в твоём распоряжении. Но поторопись, пока… - Она снова улыбнулась. – Пока наша актриса не появилась.
 
Воистину эта женщина ловила налету не только мысли собеседника, но и его намерения, и Рогнеда, сделав глубокий вдох, приступила к расспросу, решив начать с самого главного:
 
- Что вчера произошло?
 
- Ты имеешь ввиду возле Ключа Силы? – Переспросила Метрана.
 
- Конечно.
 
- Ничего особенного. – Ответила будничным голосом, словно речь шла о самых обычных вещах. - Просто артефакт принял… принял вас обеих. Маланью не сразу, но и её тоже.
 
- И… что это означает? – Продолжала допытываться девушка.
 
- М-мм… - В некоторой задумчивости протянула женщина. – Означает, что первый этап инициации прошёл успешно. Ключ теперь будет и вас подпитывать своей благодатной энергией и мягко направлять по верному пути…
 
- О, я уже это почувствовала. – С довольной улыбкой подтвердила Рогнеда.
 
- Смотрелась в зеркало? – Вернула красавице довольную улыбку Метрана.
 
- Да. – Девушка стыдливо потупилась, продолжая однако, счастливо улыбаться.
 
- Что ж, прекрасно. – Удовлетворённо прокомментировала состояние ученицы метера.
 
- Малаша тоже?
 
- Увидишь… – Бесстрастно промолвила женщина и тут же перешла к делу. - Итак, теперь вы с Маланьей на полном основании поступаете на всё лето под мою опеку. Мы втроём сумеем выявить и устранить все «неполадки» на подведомой мне территории.
 
В общем Рогнеда что-то подобное и предполагала.
 
- С теми тремя девицами? – Решила всё же прояснить ситуацию она. – Которые оказались тогда не… в правильном месте…
 
- Верно, но не только. Видишь ли, дитя… Когда энергии Ключа становится… как бы это выразить? Слишком много – рядом на свет появляется новая метера. Чтоб Сила питала её и как бы… сама через новый взгляд на мир «подпитывалась» свежими впечатлениями… По крайней мере мы это так понимаем. И когда Рамая отказалась становиться новой избранной, а Сила продолжала накапливаться без возможности осуществить передачу неинициированной… в следующем поколении народилось уже две малышки с даром. Ведь и артефакт – я это сама начала понимать только сейчас – учится. А коли родятся две – шансов, что хотя бы одна будет инициирована, в два раза больше.
 
- Я поняла, Метрана… - Кивнула её ученица. – Но всё же что с теми нашими тремя заплутавшими в лесу подружками?
 
- Ну так вот: энергия артефакта, как я уже говорила, всё продолжала накапливаться, чтобы, когда вы с Маланьей войдёте в полную силу, осуществить её передачу одной из вас, или обеим. Но время-то шло… а как я уже упоминала, для нас оно течёт иначе. И в конце концов этой силе некуда было деться, как начать расширять зону своего покрытия в поисках… новых искомых… и: я сейчас это чувствую – три наши селянки, случайно (для них, а по сути – нет) выйдя на заповедную поляну… вкусили этих, не предназначавшихся для них, энергий. Они не были к этому готовы. Точнее, они никогда бы и не были готовы: ни в одной из их сущностях нет качеств, необходимых, чтобы стать метерой.
 
- Какие эти качества? – Спросила девушка, со всё возрастающим интересом ловя каждое слово учителя буквально налету.
 
- Так сразу и не скажешь… - Задумалась Метрана. – Например, нестандартное мышление, интуиция, уникальный взгляд на мир… но это далеко не полный перечень. Девушка – будущая метера – она… она всегда чуть иная, чем кто-либо до неё. Даже и из метер.
 
Рогнеда молчала, осмысливая всё сказанное преподавателем. Между тем женщина продолжала:
 
- Но Сила не выбирает… и каждая из троицы огребла этих… э-эмм… эманаций по полной. Однако, из-за того, что новые носительницы Силы оказались не теми, кто может с ней грамотно управляться… эта псевдоинициация сработала криво, и… девушки даже не поняли, что с ними произошло… но что произошло нечто неординарное, у одной из них догадаться всё ж-таки вышло. И вот: получилось то, что получилось.
 
- А можно поконкретнее. – Вскинула на учителя глаза Рогнеда. – Я правильно понимаю, что благодаря этой, как ты говоришь, псевдоинициации, они стали для противоположного пола… как бы это сказать? Одновременно привлекательней, и в то же время… отталкивающими?
 
- Да. Вот именно! Ты правильно мыслишь, Неда. Я тогда не всё до конца понимала. Мне удалось пресечь слухи, сопровождающие это… скажем, происшествие. И успокоить самих девушек. Но то, что они получили способность неосознанно влиять… я тогда не заметила. И из-за этого моего недосмотра… мы сегодня и имеем остальные проблемы...
 
- Которые ты и собираешься исправить с нашей с Маланьей помощью?
 
- Именно так. И да… - Метрана заговорщически подмигнула. – Раз уж зашла речь о нашей актрисе… ты будь, пожалуй, с ней помягче и терпимей.
 
- С чего бы? – Вздёрнула подбородок Рогнеда.
 
- Видишь ли… дело в том, что она стала такой, какая сейчас… не без моей помощи.
 
- Недо-актрисой. – Фыркнула девушка. – Понятное дело: ты же пошла у неё на поводу, отправив учиться лицедейству, перед тем как ей поступить в школу метер. Что, разве не так?
 
Преподаватель таинственно молчала, сверля свою визави непроницаемым для понимания девушки взглядом. Рогнеда поёжилась: ей было неуютно. Создавалось ощущение, что метера ждёт от неё чего-то. Но чего именно? Понимания… оправдания поступков… снова: чьих? Малаши?
 
«О, метеры!» - Неду внезапно осенило:
 
- Ты хочешь сказать, что Малаша и не собиралась становиться актрисой?
 
- Верно. – Удовлетворённо кивнула учитель.
 
- Это ты! Ты сама… снабдила девчонку этим желанием?!
 
- Совершенно верно. – Не моргнув и глазом снова подтвердила Метрана.
 
- Но зачем? – Девушка не могла взять в толк, чем руководствовалась её преподаватель, сначала привив намерение своей самой тихой ученице сделать карьеру театральной примы, отправив её обучаться этому, а затем… не дав возможности той получить искомую профессию.
 
- Всему своё время, милая. – Ответила метера, сохраняя бесстрастное выражения лица. - Ты скоро это узнаешь. Помни только: всё не случайно… абсолютно всё абсолютно всегда НЕ случайно. 

- 5 -
  
Рогнеда понемногу отходила от шока. И, действительно… в её душе начинала подниматься волна некоторой симпатии к напарнице по практике. А вот к Метране… Сделав над собой усилие, девушка поборола – скорее загнала вглубь – неприятный осадок, подступающий к горлу. Чуть помолчав, она задала другой, волновавший её не меньше, вопрос:
 
- Расскажи, Метрана, про мать… мою мать. – Поспешила уточнить девушка, поймав удивлённый взгляд метеры.
 
- Что именно ты хочешь знать?
 
- Чего лишилась Рамая, отказавшись тогда от твоего предложения? И… про последствия. Какие последствия повлёк именно её отказ? Я имею ввиду для… как ты выразилась: подведомой тебе территории.
 
- На этот вопрос, как я полагаю, у тебя имеется собственное предположение. – Метера невесело усмехнулась. – Так, Неда?
 
Девушка неуверенно кивнула.
 
- Тогда давай мы поступим следующим образом. – Предложила Метрана. – Ты выскажешь свои предположения. И мы с тобой вместе постараемся разобраться: что в них правда, а что… заблуждения.
 
Рогнеда глубоко вздохнула и… выложила метере подробности своего разговора со школьными подругами перед отъездом на практику в Невелею.
 
- Та-а-ак… - Протянула женщина по окончанию рассказа своей подопечной. – Думаю, что во всём этом имеется немалое здравое зерно. Сказать правду, мне и самой известны не все детали и подробности… ведь мало кто отказывается от предложения идти обучаться на метеру…
 
- Мало кто? – Недоверчиво прищурилась Рогнеда.
 
- Ты меня поймала… - Рассмеялась Метрана. – Никто. На моей памяти никто никогда не отказался от подобной чести.
 
- Так значит мы и не можем делать выводы: что может быть, если… и что могло быть, кабы…
 
- Вот мы втроём и должны всё выяснить. А сейчас… - И повернувшись к входной двери, Метрана поприветствовала входящую за служанкой с подносом, полным всякой вкусной, испускающий соблазнительный аромат снеди, Малашу. – Заходи, девочка. Мы с Недой как раз собираемся завтракать. Ты с нами?
 
Маланья просияла. Благодарно кивнув, она устроилась в давно облюбованном ею кресле и, беззаботно болтая изящными ножками, обутыми на сей раз в чудесные ботинки выворотной кожи, стала беспечно глядеть в окно. А Рогнеда любовалась преображённой девушкой. У неё возникло чувство, что Малаша вернулась обратно: какой она была когда-то в их раннее детство, ещё до начала учёбы у Метраны – беззаботно-весёлая, со спокойной улыбкой и ямочками на румяных щёчках. Артефакт явно подействовал и на неё, но не так как на Рогнеду. Так же омолодив и кой-где «подрихтовав» и до того почти безупречную красоту бывшей актрисы, Источник вместе с тем, словно вернул Маланье её прежнюю детскую непосредственность и пробудил какое-то милое естественное очарование.
 
После вкуснейшей трапезы – таких блюд девушки не только в жизни не пробовали, даже и не знали о существовании ничего подобного – все трое отправились в дальний конец села. Наступило лето, и Метрана уже успела распустить свой класс на каникулы. Поэтому вполне могла располагать собой и посвятить сколь угодно времени и практиканткам, и насущным делам.
 
Рогнеда догадалась, что метера ведёт их к тому самому заброшенному дому, во дворе которого они с Гришаней в детстве организовали своё тайное убежище. Подойдя вплотную к изгороди, огибающей по периметру участок, женщина толкнула неприметную калитку, и все трое незаметно проскользнули внутрь.
 
- Добро пожаловать в мою вотчину. – Лучезарно улыбнулась Метрана, когда девушки вошли за ней в дом.
 
Внутри царили уют и порядок. Складывалось ощущение, что необитаемый снаружи, внутри дом обжит и… продолжает служить своему обитателю… или обитательнице, скрывая от сторонних взглядов её потаённое убежище.
 
- Так вот почему вокруг этого места витает множество догадок и слухов… - Воскликнула Рогнеда, начиная догадываться о неких причинах и смыслах, окружающих, якобы давно покинутое жилище. - А правды никто и не знает. Ты специально создала флер таинственности вокруг этого места, чтобы никто сюда лишний раз не совался!
 
- Ты догадлива, дитя моё. – С торжествующей улыбкой произнесла метера. – Именно так я и сделала. В школе у меня, конечно, имеется довольно укромный уголок. Однако, - она подмигнула Неде, - он не застрахован от внезапных посещений. А здесь всегда тишь и полное уединение. Я прихожу сюда, когда желаю побыть в тишине и покое: поразмыслить о чём-то важном, либо просто отдохнуть. И за много лет никто никогда не нарушал мой покой, кроме… двоих озорных шкодливых ребятишек, однажды пробравшихся в сад, невзирая на флер тайн и незримых запретов.
 
Рогнеда густо покраснела и пробормотала извиняющимся тоном:
 
- Если бы мы с Гришаней знали… но мы и помыслить не могли.
 
- Тебе не за что извиняться, дорогая. – Немного снисходительно и вместе с тем ласково произнесла женщина, опускаясь в такое же, как и в её покоях в школе, или очень похожее, кресло. – Когда я прибыла в ваше село по очередному ответвлению своего пути... мне сразу приглянулось именно это место. Однако, оно уже было занято. В действительности хозяева и не собирались никуда уезжать, но… я сделала так, что собрались…
 
Малаша переводила непонимающий взгляд с учителя на подругу и обратно.
 
- Но каким образом? И… зачем? – Наконец выдавила из себя актриса-недоучка.
 
- Сейчас это не имеет значения. – Отмахнулась от её вопроса, словно от надоедливой мухи, Метрана. – Будет время и желание – я расскажу подробнее. Важнее, что именно я сделала…
 
- Что же? – Тут же подхватила крайне заинтригованная Рогнеда.
 
- Когда предыдущие жильцы по моему замыслу покинули жильё, и я воцарилась в нём, как и желала… во-первых, я поставила заслон от чужих проникновений и нежелательных взглядов. Затем намеренно «состарила» дом, будто он стоит покинутый… лет с двести. И после напустила на жителей Невелеи слухи, дескать что-то здесь нечисто, место покинуто неспроста, и никто тут не селится, а если когда и осмелится поселиться – будет неладно.
 
- Но как же мы с Гришаней… - Снова попыталась вставить Неда.
 
Однако Метрана только улыбнулась, сделав вид, что не расслышала вопроса, или… да кто её знает, что могло быть «или»…
 
- И зачем мы тут сейчас? – Сумела вставить слово и Малаша.
 
- Да. – Женщина взмахнула рукой, предлагая своим подопечным тоже принять сидячие положения. Не заставляя просить дважды, до этого стоящие «навытяжку» перед Метраной обе девушки, практически синхронно уселись в такие же удобные кресла, стоящие поодаль. – Вопрос правильный: зачем? И почему именно сейчас? И я именно сейчас вам и отвечу. Мы здесь, чтобы обсудить порядок действий и набросать предварительный план совместной работы по устранению последствий некоторых событий. Итак, начнём. 

 - 6 -
 
Шли недели. Лето постепенно вступало в свои права: дни всё прибавлялись, солнце светило ярче и грело жарче. И у метеры с практикантками дело понемногу продвигалось. Им удалось выяснить, что же конкретно произошло прошлым летом в лесу с тремя горе-подружками, а затем и с мужем одной из них, якобы утонувшим по ранней весне… а главное, доискаться до основных причин всего этого. И начать мягко устранять «неполадки». Маланья, будучи – стараниями Метраны и собственными – прекрасной лицедейкой, была внедрена в тыл предполагаемого "противника". А именно, направлена в качестве подружки к Лютаве – одной из памятной троицы.
 
Неда, вместе с самой педагогоней исследовали область распространения кривого воздействия артефакта на тех, на кого «нельзя».
 
Рогнеда понемногу снова начала сближаться с Метраной, и даже с Малашей отношения продолжали укрепляться. Наивная, та и не представляла, как хитрая метера ловко использовала девушку в собственных, далекоидущих планах… Но и сообщать приятельнице об этом Неда не считала правильным. Пусть Метрана, если посчитает нужным, сама о том позаботится. По мере всё более доверительных бесед со своей напарницей по практике, девушка начала лучше понимать мотивы её поведения и всё более проникаться к Маланье симпатией. Ей казалось – взаимной.
 
Приходили письма от школьных подруг, которые девушке приятно было регулярно получать. Тунья, в своей обычной манере само- и просто иронии сообщала, что она прислана в помощь одной старой метере-гадалке в какую-то «дыру». Набраться опыта, как выражалась девушка «в гипнозе, предсказаниях и велеречивости». Впрочем, также признавалась приятельница, что её это весьма забавляет и нисколечко не затрудняет. Руководительница к своей подопечной относится тепло и особо делами не загружает. Так по мелочи: заботиться о том, чтобы держать в постоянной боевой готовности хрустальный шар, карты и прочую «колдовскую» атрибутику, да иной раз быть на подхвате на нечастых сеансах магии. Также Тунья сетовала, что навряд тут чему полезному научится, и в свой черёд интересовалась у Рогнеды, как обстоят дела у неё и в отношениях с Малашей, и в отношении «известных событий».
 
Тон писем Тавии, как и следовало ожидать от этого милейшего создания, был менее игрив и более откровенен: девушка делилась своими наблюдениями и переживаниями. Она была распределена в довольно большое поселение городского типа к местной метере-повитухе. Тавии нравилось заниматься такой важной и благородной, как считала девушка работой. А её наставница – Блитрана – приятна в общении и сильна, как в знахарстве, так и эмпатии, и других важнейших для вспомоществования появления на свет младенцев, вещах. Тавия даже подумывала, не выбрать ли для себя в будущем схожее направление деятельности. Ещё девушка откровенничала, что тот самый кавалер засыпает её письмами, в которых клянётся в любви до гроба и уверяет, что готов ждать «царицу своих грёз» столько, сколько понадобится. Она благодарила за мудрый совет, которым они с Туньей отговорили её тогда от опрометчивого шага бежать с мужчиной; а также за то, что Рогнеда своим примером помогла, как считала Тавия, принять целиком свою сущность и правильно настроиться на любовь к себе.
 
Рогнеда в свою очередь с удовольствием отвечала приятельницам, рассказывая о собственных приключениях и «разборках» в отношении той ситуации, благодаря которой они с Маланьей оказались на практике в Невелее. О встрече с Ключом Силы и его воздействии на них с Малашей, девушка сообщать подругам в письмах осмотрительно остереглась.
 
Жизнь шла своим ходом, и Неда уже не чувствовала себя чужой в родительском доме. Складывалось ощущение, что всё идёт так, как и должно идти…
 
 И вот одним ранним, по-особому светозарным утром, в день, когда метера дала своим подопечным выходной, и Рогнеда по такому случаю позволила себе подольше понежиться в постели, снизу донёсся стук в дверь, звук шагов, и затем раздались удивлённые голоса родителей. Девушка села в кровати и прислушалась: что там ещё произошло? Но так как по тону разговора разобрать что-либо оказалось невозможно, вздохнув, что не дают ей спокойно поваляться даже в редкий свободный день, она поднялась, быстро привела себя в порядок и спустилась по лестнице в горницу.
 
Удивлению девушки не было предела: перед её глазами, когда она вошла в помещение предстало неожиданное зрелище – на пороге несмело топтались несколько незнакомых ей молодых людей довольно приятной наружности, одетых на городской манер, а впереди в низком поклоне перед тоже нимало изумлёнными родителями, стоял… Ровенд: собственной, весьма представительной персоной. Молодой человек был одет празднично, даже с некоторым на взгляд Рогнеды перебором… в руках у него были мешки и свёртки… Неужто подарки? Что это с ним? Зачем, интересно, он пожаловал… И тут девушку осенило: Неда как стояла у косяка двери, так и… осталась стоять столбом, хлопая глазами, не в состоянии выдавить из себя ни словечка. О метеры! Накак сватать её пожаловал?! Вот тебе и здрасьте…
 
В этот момент Ровенд поднял глаза и, увидев свою пассию, расплылся в немного смущённой радостной улыбке. Подойдя к ней и взглядом испросив у её матери позволения, молодой человек взял Рогнеду за руку. Раскрасневшаяся девушка уже и не знала куда прятать глаза…
 
- Рогнеда, - сказал юноша, постепенно обретая уверенность в голосе, - представь, пожалуйста, меня своим досточтимым родителям.
 
- Знакомьтесь, пап-мам… - Скороговоркой выпалила Неда, пряча за жалобной улыбкой собственное смущение. – Это… э… Ровенд… брат моей школьной подруги. Тавии.
 
Молодой человек снова учтиво поклонился и выжидательно посмотрел на Рогнеду. Девушка поняла, что так просто он от неё не отстанет. Подавив горестный вздох, она продолжила:
 
- Ровенд, разрешите Вам представить моих родителей. Фрола Асиповича и Рамаю Дюдятишну.
 
 
- Рад знакомству. – Сердечно ответствовал Ровенд и обернулся к своим спутникам. – Позвольте и мне представить моих товарищей.
 
При этих словах молодые люди вышли вперёд и так же были по очереди представлены родителям Рогнеды теперь уже соискателем её руки. На шум голосов выглянул из-за занавески, которой была занавешена его комната, заспанный Буядар. Догадавшись, что происходит, он довольно осклабился и, протиснувшись к дальней стенке, прислонился к ней и, скрестив на груди руки, стал наблюдать за разворачивающимся перед глазами действом.
 
Родители – отец радушно, мать с улыбкой, за которой было сложно разгадать её мысли – принимали эти «верительные грамоты» от нежданных гостей. После чего Фрол широким жестом пригласил сватов за стол.
 
Дальше шло всё так же чинно-гладко, как и положено в приличных домах… пока Рогнеда, не в силах выносить это зрелище, не улучила момент, чтобы сбежать на кухню, где мать как раз начала «метать» на стол из погреба наливки-закуски для дорогих гостюшек.
 
 - Мама… – Только и смогла вымолвить девушка, упав матери на грудь.
 
- Ну, полно, доченька, полно… - Уговаривала всхлипывающую дочь Рамая, поняв всё без слов. – Не расстраивайся, душенька. Мы выйдем с честью из этой неловкой ситуации. Но парень-то… ах, как же хорош! И видно, любит тебя без памяти. Вон, как на тя глядит: прямо поедом ест… однако, держит себя в руках. И держится просто и с таким располагающим к себе уважением и спокойным достоинством… ты точно уверена, что не хочешь за него замуж?
 
- Мама! – Вновь воскликнула Рогнеда, только уже с другой интонацией.
 
- Ну, ладно-ладно. Не кипешуй. Доверься мне. – Улыбнулась мать, вытирая передником девичьи слёзы. – Иди, бери посуду и закусь да тащи на стол. Я за тобой следом.



 - 7 -
 
К удивлению Неды, родительница и впрямь сумела сгладить неловкость и даже с честью выйти из щекотливой ситуации. В то время, как отец, немного захмелев от крепкой наливки, которой супруга потчевала собравшихся за столом, уже готов был  младшую дочь «продать с потрохами» такому приятному молодому человеку и, как он выразился, «дорогому зятюшке» да достойному жениху, мудрая Рамая плавно увела разговор в иное русло. Мягко напомнив мужу, что их дочь неслучайно уехала из дому на учёбу в самое престижное заведение, и не им решать, кто именно достоин, да и… вообще будет достоин их Рогнеды по окончанию её обучения… женщина также намекнула соискателю руки девушки, что он со товарищи – хоть и всегда будут желанные в их доме гости – однако, сейчас этот визит не ко времени. И коли действительно Неда настолько ему дорога, как он показывает… подождать с годик-другой, пока девушка закончит учёбу и станет… кем должна стать, для юноши не составит затруднения.
 
Смущённый речами потенциальной тёщи, жених сидел как на иголках и, в то же время, чувствуя, что ему не говорят всей правды, не понимал, что самому сказать и сделать, чтобы и не выглядеть в глазах сватов посмешищем, однако, не затронуть и чувств любимой… Поэтому, не смея поднять на родных невесты и её саму глаза, Ровенд не пил-не ел, молча глядя в тарелку с нетронутыми яствами и думал, как бы поскорее уйти со этих горе-смотрин…
 
Рогнеда же, напротив, всё более успокаиваясь и приободряясь от медоточивых речей матери к её жениху, с удвоенным аппетитом отдавала предпочтение любимым блюдам, коих не каждый день у них за столом набиралось в таком изобилии: и то ведь – не каждый день-то к ним в хату сваты хаживают… Ох, метеры! Как бы не накликать… И, посмеиваясь про себя, девушка лучезарной улыбкой бессознательно чаровала всех вокруг. Не даром же она недавно приобщилась Источника, так изумительно похорошев. Даже родной брат не мог оторвать от неё восхищённого взора. Стоит ли говорить о несчастном влюблённом Ровенде?
 
В какой-то момент юноша нашёл-таки в себе силы встать из-за стола и с достоинством поблагодарить родителей Рогнеды за гостеприимство. С трудом сохраняя самообладание, Ровенд кивком дал знак друзьям ретироваться, и вся ватага, нестройными голосами выразив каждый свою благодарность за тёплый приём и богатое угощение, гуськом покинули помещение.
 
Перекинувшись с супругой понимающими взглядами, враз протрезвевший Фрол отправился проводить дорогих гостей восвояси.
 
- И что это было? – Держащий во время смотрин себя в руках, любящий побалагурить и вставить словцо невпопад, Буядар смог наконец позволить себе выразить домашним всё удивление, копившееся в нём во время этого «представления». – И откуда такие пожаловали?
 
Рогнеда переглянувшись с матерью, вдруг залилась неудержимым смехом: сказывались и недавнее напряжение, и некоторая жалость к влюблённому в неё юноше, а особенно, облегчение от того, что всё наконец завершилось. Матери, которая так благополучно всё разрулила, девушка была благодарна безгранично.
 
Юная ученица метер надеялась, что ухаживания Ровенда на этом неудавшемся сватовстве и закончатся… Но не таков был молодой человек. Однажды полюбив, он не собирался так просто отступаться от девушки «своей мечты».
 
«Как же она похорошела, как посвежела на сельском воздухе» - думал юноша, трясясь в кибитке с чуть подгулявшими друзьями по дороге домой. Его мысли так или иначе крутились вокруг да около предполагаемой женитьбы.
 
Он мог себе позволить подобные мысли: по меркам местности, где вырос – парень прекрасно стоял на ногах. Пару лет назад он закончил обучение в достойном заведении. Получив степень бакалавра по профессии нотариуса, юноша – за неимением в прилежащих окрестностях особенной конкуренции – уже успел обзавестись обширной практикой, приносящей приличный для содержания семьи, даже и с прислугой, стабильный доход. И в дальнейшем, собирался расширять своё влияние и практику. Ровенд уже присмотрел поблизости добротный каменный дом. Дело было лишь за выбором супруги. И мужчина этот выбор сделал. Раз и навсегда.
 
 Вновь вернувшись мыслями к только что случившемуся, юноша подумал: «Что ж, её мать сказала ждать, когда Рогнеда завершит обучение – значит подождём, или можно сделать иначе…»


- 8 -
 
 
Во то время, когда влюбленного юношу с друзьями уносила кибитка домой, а мысли в радужное будущее; его невестушка имела разговор с другим потенциальным кандидатом в мужья… Вот и впрямь «накликала» – не иначе... Узнав от соседей о несостоявшемся сватовстве пришлым его подруги, Гришаня решил больше не откладывать собственное объяснение. Но паренёк недаром с детства слыл смышлёным, он ещё хорошо, насколько это вообще возможно, знал Рогнеду. Поэтому действовать напролом юноша поостерёгся.
 
В тот же день, когда «городские» отбыли несолоно хлебавши, ближе к вечеру, дождавшись, когда Неда выйдет из дому, Гришаня, словно невзначай встретил её у ворот. Не подозревающая о новой «атаке» девушка с улыбкой подошла к другу детства. Юноша пытался напустить на себя залихватский вид, однако, выглядел смущённым и явно чем-то озабоченным.
 
- Что с тобой? – Неда приблизилась и выжидающе взглянула в глаза молодому человеку.
 
- Послушай, Рогнеда… - Девушка удивилась, что приятель назвал её полным именем, однако вида не подала, решив спокойно дослушать, что же Гришаня собрался сказать этакого. Парень тем временем продолжил:
 
- Тут такое дело. Я прошу тебя сейчас ничего не отвечать: просто выслушать меня без… э-ээ… эмоций, не перебивая.
 
Неда кивнула, хотя подобное вступление несколько насторожило её.
 
- Я понимаю… ну, то есть ты прекрасно понимаешь… должна понимать, что у меня на тебя виды.
 
Рогнеда иронично изогнула бровь. Догадываясь, куда клонит её приятель, она всё же была несколько обескуражена формой, в которую Гришаня облёк свои слова.
 
- Ну так вот: я сейчас не собираюсь засылать к тебе сватов. – В процессе объяснения голос юноши становился всё увереннее, а речь более связной. – Я прекрасно понимаю – время ещё не пришло. Ты должна закончить учёбу, да и мне скоро отправляться в дальние края… Однако, мне хотелось бы сегодня определить наши отношения на будущее.
 
- Ох, Гришаня… - Начала было девушка, но молодой человек не дал ей договорить.
 
- Постой, Рогнеда. Не перебивай, прошу. Дай закончить. Мне и так не просто.
 
Что ей оставалось? Не обижать же сразу отказом единственного оставшегося друга детства… И, взяв свои чувства под контроль, она приготовилась выслушать юношу по возможности спокойно.
 
- Так вот. Я не хочу тебя ни принуждать, ни неволить. Пока не вернусь из странствий, и сам обещать тебе ничего не стану. Кто знает, что меня там ждёт… вдруг, - Гришаня озорно улыбнулся, но глаза его оставались серьёзны, - встречу любовь всей жизни?
 
Рогнеда фыркнула, но промолчала.
 
- Но, если этого не произойдёт, - подводил к финалу свою речь юноша, - так и знай: по возвращению я тебя отыщу, где бы ты ни была. И тогда…
 
- И тогда давай и поговорим! – Удалось девушке вставить слово.
 
- Хорошо, Неда. – Смягчил взгляд и голос парень. Видно было, что он испытывает облегчение от того, что не пришлось сейчас договаривать загодя приготовленную речь целиком. – Просто хочу, чтобы ты знала: ты мне дорога и всегда была.
 
И больше ничего не добавив, Гришаня взял руку девушки с амулетиком на запястье и легко, почти невесомо, приложился к ней губами. Затем беззвучно растворился в сумерках. Даже лёгкого шороха шагов не донеслось до неподвижно застывшей Рогнеды, и лишь калитка тонко и жалобно скрипнула, закрываясь за ушедшим в ночь. Поцелуй на запястье жёг кожу, слёзы сами текли по лицу, а девушка не спешила их утирать…
 
 
Днём позже, когда Рогнеда возвращалась со своей «повинности» от Метраны, её неожиданно нагнал Буядар. Младший брат выглядел одновременно взволнованно и смущённо.
 
- Откуда ты? – Удивилась девушка, озираясь вокруг. Обычно с работы Буядар приходил вместе с отцом. Однако, Фрола окрест не наблюдалось.
 
- Погоди, сестрица. – Остановил Неду брат, придержав за руку, чтобы она не завернула в проулок, ведущий к дому. – У меня к тебе разговор.
 
- Что такое? – Спросила Рогнеда, останавливаясь и внимательно глядя на парня.
 
- Тут такое дело… - Отчего-то Буядар прятал глаза, не решаясь прямо взглянуть на сестру. – Ты же в хороших отношениях с Малашей. Вот вы и практику вместе проходите.
 
- Да в чём дело-то? – Кажется девушка начала догадываться о чём пойдёт речь. Но всё же решила дать возможность рассказать брату самому.
 
- Ты ведь заешь, Нед… мы с ней с самого детства дружим. Хотя… откуда тебе знать? Ты ж из другой компании. Ну, да ладно. Когда она уезжала в свою театральную студию, я попросил её мне написать, и она… вдруг взяла да и написала. А я ответил, ну и понеслось… я даже приезжал к ней на премьеру. И…
 
- Короче, Дарушко! – Рогнеда начала терять терпение: сколько можно ходить вокруг да около. День был долгий и трудный. Казалось, уже позади основная работа, ан нет: возникли новые сложности. Ещё и с Метраной малость повздорили из-за… да неважно. И вообще устала она и хотела только одного: поесть да поспать. Можно даже в обратной последовательности.
 
- Ну как короче… куда короче? – Взволновался братец. Он начал жестикулировать и размахивать руками – первый признак того, что сейчас Буядар что-то выкинет. Неда почувствовала к брату сочувствие и вместе с тем сестринскую нежность и, устало смахнув упавшую на лоб прядь, примирительно произнесла:
 
- Хорошо. Давай мы сейчас пойдём с тобой за околицу, и ты мне там спокойно всё расскажешь.
 
 
Буядар нехотя согласился. Обладая заводным и пылким темпераментом, паренёк не терпел, когда его придерживают «за уздцы», если он что-то надумал. И только матери до сей поры удавалось как-то управляться с этим норовистым ретивым юношей.
 
И сейчас, сидя рядом с сестрой за околицей, он не мог на месте усидеть и, сбиваясь с пятого на десятое, выкладывал ей свои мысли и чаяния:
 
- Ну, так вот: когда вы с Малашей вернулись в село, и я увидел, как она… не ну и ты, конечно, тоже, да… выросла и похорошела. Прямо барышня… ещё и эти её платья с воланами… Ух!
 
Юноша отёр рукавом со лба обильно выступивший пот и ненадолго умолк. Рогнеда тоже молчала: она определённо решила дать брату высказаться. Наконец Буядару удалось справиться с волнением, и он продолжил заметно спокойнее:
 
- Ну вот, как я увидел её такую пышную-воздушную, неприступную, я и решил отступиться. Куда мне до таких: я ж понимаю, где она и где я… Но недавно произошло нечто, что дало мне надежду на то, что ещё не всё потеряно. И я может быть… когда-то смогу… - Парень снова разволновался. Он вскочил с места и, расхаживая перед сестрой вперёд-назад, начал вращать обеими руками, словно лопастями мельницы.
 
- Успокойся же, Дарик. – Ласково попыталась привести братца в боле-менее адекватное состояние девушка. – Сядь и расскажи мне, что именно случилось.
 
И Буядар поведал ей как на духу, что у него приключилось. Оказалось, по приезду в Невелею её ветреная напарница по практике решила снова завлечь в свои сети, едва выскочившего из силков Буядара. То давая не сведущему в тонких делах флирта парнишке многозначительные намёки или, напротив, ничего не значащие обещания. То назначая воздыхателю встречи, а потом игнорируя парнишку разными способами. Похоже коварная актриса решила оттачивать своё искусство на брате приятельницы.
 
И наконец братец, распалённый нехитрыми уловками Малаши, с новой силой воспылал былой страстью и теперь во что бы то ни стало намерен жениться на лицедейке. А у сестры просит совета, как бы ему лучше всё поскорее провернуть, обойдя препоны моральных и социальных запретов, предписывающих мужчинам Невелеи жениться исключительно после их возвращения из путешествия.
 
 Рогнеда слушала Буядара не веря своим ушам: как так-то? Вот ить ж право: пошла по селу гульба…
Ладно Гришаня, но этому-то куда? До ухода из дому младшему брату ещё не год и даже не два… да и зачем ему Малаша? Она ж бедовая… ещё и метерой когда-никогда будет. Нет, Неда не позволит этой горе-актрисочке сломать жизнь их Буядару.
 
С такими мыслями, наскоро пообещав брату всё устроить, Рогнеда пошла в дом. Решив непременно как можно быстрее самой переговорить обо всём с Маланьей. А коль придётся, собираясь и пригрозить зарвавшейся девчонке рассказать обо всём Метране, а то и самой Лабирте письмецо черкнуть.
 
«Решено. Завтра же с ней и переговорю» - думала девушка, отправляясь в ту ночь ко сну.

- 9 -
 
 Но сразу претворить в жизнь свой план Неде не удалось. На следующий день отвлекали не только неладящиеся дела по практике и размолвка с Метраной. Наедине с напарницей Рогнеде никак не удавалось остаться на столь длительное время, чтобы она смогла начать этот деликатный разговор. И вот под вечер, когда девушка только вернулась домой с практики, а Буядар с отцом ещё не успели возвратиться с работы, в избу вбежала заплаканная Катьяра. Бросившись прямиком на кухню, где Рамая занималась ужином, старшая дочь кинулась к матери в объятья и разрыдалась. Заслышав рыдания сестры, удивлённая Рогнеда заглянула на кухню.
 
- Что случилось, Катьяр? – Спросила участливо девушка. – Я могу чем-то помочь?
 
- Уйди! – Сестра повернула к ней перекошенное злобой лицо. – Это всё ты! Всё из-за вас. И зачем вы только вернулись сюда?
 
Ничего не понимающая Рогнеда так и застыла на пороге. Что Катьяра говорит… причём тут она, Неда? Мать попыталась разрядить обстановку: прижимая к груди старшую дочь, которая в рыданиях билась в её объятиях, Рамая сделала младшей знак рукой оставить их одних.
 
Рогнеда послушно удалилась в полном непонимании происходящего. Девушке остро желалось с кем-то поговорить, и она не нашла ничего лучшего, как именно сейчас и пойти домой к Маланье. И то сказать, с момента возвращения в Невелею, она ещё ни разу не навестила соседей. А ведь мать Малаши и Димитра всегда привечала её. Вон и яблоками, да и не только, угощала по случаю. И ещё... что-то подсказывало, что неспроста Катьяра бросила ей в лицо обвинения, прямо сказав, что им тут не рады. Наверняка и здесь не обошлось без проказ её неугомонной кокетки-напарницы. И Неда постучала в дверь соседей.
 
 Открыла ей сама Маланья. Её матери – тётки Байноры – которая почитай сколько годков одна тянула на себе обоих детей, дома не было. Супруг Байноры, отец Димитра и Маланьи, оставил семью, когда младшей дочери и года не было, подавшись в город за лучшей жизнью… да так и не воротился. И хоть в их селе подобные случаи были небывалой редкостью, а сама Байнора практически жилы рвала, лишь бы дети не чувствовали себя безотцовщиной и не держали на отца зла; Димитр – насколько было известно Рогнеде – имел на родителя зуб. И мать, которая любила и всю жизнь ждала мужа, рассчитывая, что тот одумается и вернётся в семью, старшего отпрыска тем лишь сильнее озлобляла.
 
Не оттого ли после отъезда сестры на учёбу, Димитр не смог сдержать свой гнев и, вслед за тем, кого всю сознательную жизнь сам осуждал, подался в бега…
 
Как упоминалось, матери Малаши дома не оказалось, чему Неда была даже рада. У неё назрела необходимость побеседовать с девушкой с глазу на глаз.
 
- Здрасьте-мордасьте, кто к нам пожаловать изволил… - Пропела-проворковала актриса, впуская Рогнеду в дом.
 
Одета Маланья, которая «на полевых работах» теперь носила более скромные и удобные одежды, нежели театральные костюмы, сейчас была в игривое неглиже. Видимо девушка всё никак не могла оставить в прошлом мысли о своей неудавшейся карьере примы. И хотя бы дома позволяла себе выглядеть разодетой в соблазнительные туалеты дамой. Неда хмыкнула и, окинув ироничным взглядом товарку, прошла за ней в гостиную.
 
- Ну, так с чем пожаловала? – Не выдержав продолжительной паузы, которую гостья специально держала, чтобы спровоцировать соседку выдать владеющие ею эмоции в отношении интересующих её, Рогнеду, лиц, спросила Малаша.
 
- А то ты не знаешь? – Сверля напарницу испытующим взором, вопросом на вопрос проговорила Неда.
 
- Догадываюсь вообще-то. – С виду беззаботно парировала Маланья. Однако, было заметно, что ей не по себе под пристальным взглядом гостьи.
 
- Тогда прекрати это! – Не выдержала Рогнеда.
 
- Что прекратить? – Захлопала густыми ресницами Малаша, снова делая вид, что не понимает, о чём речь.
 
- Оставь моего младшего брата и... зятя в покое. – Отчеканила девушка. Интуитивно она чуяла, что её обвинение направлено по верному адресу. В отношении обоих мужчин.
 
- Да кто ж их трогает? – Маланья пожала белыми округлыми плечами, облачёнными в соблазнительное дезабилье. – Они сами…
 
Действительно выглядела она очаровательно и чертовски искусительно и явно понимала насколько… Рогнеда поёжилась. Бедняга Буядар, бедняжка Катьяра. Вслух же произнесла:
 
- Ты мне это брось! Зачем тебе чужой муж и мальчишка?
 
- А ты попробуй мне запрети, - проворковала Малаша, явно рисуясь, - разве не помнишь, о чём мы с тобой толковали по дороге сюда?
 
- Что… – Рогнеда была сбита с толку. Кроме ничего не значащей дорожной болтовни, ей ничего такого особенного не припоминалось.  – Ты о чём?
 
- А о том, дорогая, что одним из обязательных предметов, которые мы изучали на курсах актёрского мастерства – был мастер-класс по обольщению и соблазнению. И оно теперь помимо меня самой проявляется. Я ничего не могу с этим поделать. – Актриса изящным движением смахнула несуществующую слезинку. – Ты же меня слушала и даже будто сочувствовала.
 
Неда была в замешательстве. Она не знала, что ещё может возразить на эти безумные речи… Маланья между тем продолжала:
 
- Разве не этого хотела Метрана, когда отправляла меня учиться в театральную школу? И не этому ли умению благодаря, я сумела так легко расположить к себе Лютаву? Разве вы с метерой не этого добивались?
 
- Да ты! Да я тебя… - Рогнеда вскочила со стула, на котором до этого сидела, и чуть ни с кулаками направилась к сопернице.
 
- И что ты мне сделаешь? – Сделав вид, что подавила скучающий зевок, небрежно бросила Малаша, совершив однако движение, будто готовится ставить защитный блок. – Побежишь жаловаться своей Метраночке? Ой-ой, обидели её любимку.
 
- Нет. – Неда взяла себя в руки и, усаживаясь обратно и скрестив на груди руки, спокойно произнесла. – Метране жаловаться я не пойду: полагаю, ей твоё поведение только на руку. А вот черкнуть записочку в школу… многоуважаемой Лабирте о неподобающим ученице поведении… ведь наша директор, ой как не жалует распутных студенток. Да и не только она…
 
В глазах Маланьи промелькнул животный страх… на мгновение мелькнул и тут же погас, как ни бывало – надо отдать ей должное – актриса прекрасно умела владеть собой. Опустив взор, будто в некотором смущении, девушка сказала:
 
- Хорошо, Неда. Твоя взяла… я готова снять свои чары, но… с кого-то одного из мужчин. С кого именно, выбирай сама… И ещё: за эту услугу я тебя тоже попрошу кое о чём.


- 10 -
 
 Выйдя от соседки, Рогнеда рассеянно брела в густых медовых летних сумерках по направлению к школе. Сразу домой девушке идти не хотелось. Медленно бредя по просёлочной дороге, не ощущая пряно-медвяного запаха трав и не обращая внимания на звонкоголосые переливы певчих птиц – в каждой низинке и рощице звучащие на разные лады – она размышляла о том, правильно ли поступила… С одной стороны: да – ведь у Катьяры с супругом семья, уже двое детишек, да вон и третий вскоре народится; жили-не тужили в ладу и согласии, пока нелёгкая не принесла на их голову эту актрисульку недоделанную… а Буядар – он парень молодой да удалой – авось, сам справится. А – нет… тогда и будем думать, как помочь. А с другой стороны: возможно, не стоило вообще идти на сделку с Маланьей, а главное, с собственной совестью? Стоять за обоих мужчин рода горой, защищая их от самодурства взбалмошной девчонки? А тут… и дела толком не исправила, ещё и сама должна осталась этой изворотливой.
 
Но, как говорится: что сделано, то сделано – на попятный идти не в её правилах… Сама не заметив как, Рогнеда оказалась у ворот школы. «Эх, была не была, зайду к Метране» - подумала девушка, не спроста ведь ноги сами сюда принесли. И так так окна в покоях метеры были освещены, Рогнеда поняла, что её руководительница здесь.
 
  
Сидя в мягко обволакивающим кресле в школьных апартаментах метеры, девушка пила ароматный травяной напиток, предложенный преподавательницей похоже из… новых запасов и услужливо принесённый её прислужницей, и обменивалась с Метраной соображениями по поводу вновь обострившейся ситуации с тремя «заблудшими» девицами и их окружением.
 
Когда стараниями метеры Маланье удалось втереться в доверие к одной из них, казалось всё пошло на лад: вся троица перестала распространять своё «кривое» воздействие на молодых мужчин села и окрестностей; сами девицы тоже будто успокоились: не питали больше враждебности по отношению к метере и даже мужчин перестали чураться. Каким образом девушка с развитой артистической харизмой сумела добиться подобного – метера подробно объяснила Рогнеде. Открыв собственный эмпатический канал по отношению к Лютаве, близкой подругой которой она стала, актриса так же смогла направить через себя саму прямое воздействие на всю троицу субстанциальных выравнивающих эманаций от Метраны. От которых ранее девушки подсознательно закрывались, больше не доверяя метере, после того как та – так они считали – однажды их подвела. Действительно, Метрана сама уже не смогла бы «пробиться» через оболочку страха и предрассудков, пострадавших в том походе в Заповедный лес, подруг. Одна из них – Нестрея – получив максимальную дозу запретных, и даже опасных, для неметер излучений артефакта, вообще последнее время держалась особняком. И Метрана опасалась за неё сильнее, чем остальных; особенно после того, как невзирая на её категорический запрет, девушка скоропалительно выскочила замуж, а затем… и потеряла супруга.
 
Пока метера с помощью Маланьи по новой «втиралась» в доверие к трём подружкам, попутно спрямляя искажение их личных жизненных потоков и разворачивая опасное для них воздействие Источника на себя саму и практиканток, Рогнеда по её поручению была направлена на розыски пропавшего по ранней весне мужа Нестреи. Это ведь она, Неда, с подачи Гришани, который рассказал девушке, что встретил в лесу медведя-шатуна, что оказался и не медведем вовсе… объяснила, что юноша не утонул.
 
Не сразу, но ей удалось обнаружить заплутавшего «в трёх соснах» Запретного леса, в самом глухом, заболоченном месте несчастного, одичавшего, почти утратившего разум. Понимая, что самой ей не справиться, Рогнеда, у которой всё лучше получалось устанавливать ментальную связь с метерой и всё дольше её удерживать, «телеграфировала» руководительнице о выполнении задания и запросила план дальнейших действий. Возвращать «на родину» в подобном состоянии молодого человека было нельзя, и Метрана, взвесив все «за» и «против», приняла единственно верное в данной ситуации решение: привести зачарованного в её особняк – заброшенный дом.
 
И вот, когда основные задачи были выполнены, и уже казалось всё начало понемногу налаживаться, случилось непредвиденное… из-за чего у Рогнеды и произошла та недавняя размолвка с метерой.
 
  
«- А что ты от неё ожидала? – Кричала в тот вечер в сердцах Неда учителю. – Ты же сама отправила её учиться на актрису, предварительно снабдив необоримым желанием этого. А теперь продолжаешь скрывать от Малаши правду! Ты… ты сама во всём виновата! Когда ты планируешь сказать ей?
 
- Тише, Неда. Не кипятись. – Спокойно отвечала Метрана, тем не менее, отводя глаза от прямого взгляда любимой ученицы. – Пока не время.
 
- Да? И чего ты ждёшь? Чтобы дрянная девчонка всех молодых мужчин в Невелее окрутила? Тебе что, мало этого несчастного? Он только-только в себя приходить начал: вспомнил как его зовут! И тут снова здрасьте: теперь Маланья со своей «харизмой». Он же снова с ума сбрендит! И зачем только я тебя послушала и привела его сюда?
 
- И куда было ему идти?
 
- А я не знаю: я только практикантка! Мы с Малашей едва приобщились Силы…
 
- Раз не знаешь, то и помалкивай. – Сурово отрезала Метрана. Чувствовалось, что она сердится, что было редкостью… да вот только на кого сердиться-то? Не на себя ли саму…
 
- Поступай, как знаешь. – Бросила в тот раз Рогнеда и ушла, хлопнув в досаде дверью.
 
 
Слышавший разговор, да ничего из него не понявший, несчастный «пленник» только вздрогнул от резкого звука захлопнувшейся двери.»
 
*      *      *
 
 И вот теперь они снова сидят тет-а-тет только уже в школьном кабинете Метраны и ведут беседу.
 
- Ты была права, Неда. – Говорила метера. – Нельзя было оставлять человека, с ещё не окрепшей психикой, наедине с нашей «сиреной».
 
- Я знаю, - грустно подтвердила девушка, - что теперь с ним будет?
 
- Трудно сказать… - Проговорила Метрана с печалью в голосе. – Я пытаюсь его в-разумить, вернув обратно «облик человеческий».
 
- И… как успехи?
 
- Пока сложно. – Было заметно, что метера и вправду старается, как может, выправить и эту ситуацию, однако… не всё так просто.
 
- Это ведь всё Малаша, да? – Теперь в голосе Рогнеды сквозила неприкрытая злость на подельницу. И неожиданно для себя самой, девушка решила выложить перед учителем всё, как на духу. Хоть раньше и не собиралась сдавать напарницу. – Она не только нашего псевдо-утопленника охомутала…
 
- О чём ты говоришь? – Казалось Метрана и правда не в курсе происходящего.
 
И Неда передала преподавательнице содержание своего недавнего разговора с Буядаром и рассказала о сегодняшнем визите плачущей старшей сестры. Поделившись и своими соображениями насчёт причин происходящего.
 
- Это серьёзное обвинение. – Метера выглядела не просто обеспокоенной, было видно: возможно впервые она не знает, что сказать.
 
- Это не просто обвинение. Фактически Маланья мне сама призналась. – Рогнеда как могла старалась подсластить свою обличительную «пилюлю». Но получалось у неё неважно.
 
- Когда? – Женщина казалось вся подобралась в ожидании ответа.
 
- Сейчас и… по дороге в Невелею. Только… я слушала тогда её вполуха. Кто ж знал, что надо было повнимательней… А теперь вот и моей семьи коснулось.
 
- Надо было сразу по приезду рассказать мне про Буядара. – Нахмурила брови Метрана. – Я бы успела подготовиться, что-то предпринять…
 
- Каким образом я могла догадаться, что дело нечисто? – Парировала Рогнеда. – Они же вместе росли, погодки, а Малаша и впрямь выросла сущей красоткой! Первая влюблённость – и всё такое... Он даже к ней на премьеру выбирался.
 
- Ты права, Неда… - Опустила голову метера. – Ты не могла знать. Это моё упущение.
 
- Ничего… главное, хоть муж Катьяры больше не будет под властью её чар.
 
- Ты смогла её уговорить «отпустить» его? – Женщина удивленно подняла брови.
 
- Да.
 
- Но как тебе удалось…
 
- Не знаю. – Неда пожала плечами. – Маланья и не упиралась особо… взяла лишь с меня обещание, что я когда-нибудь отплачу ей за услугу.
 
- Тебе не следовало соглашаться на такие условия.
 
- А что мне оставалось? Пойти к тебе?
 
- Конечно. Сразу пойти ко мне. – Подтвердила Метрана. – Вместе мы бы…
 
- Ой, да ладно! – Вспылила девушка. – Сильно ли ты повлияла на супруга Нестреи? Вон ходит, снова слюни пускает… в прямом и переносном смысле. Теперь уже, прости метеры, на Малашу!
 
- Я всё исправлю. – Отчеканила метера. – Спасибо, что поведала мне обо всём.
 
- Что ты намерена делать? – После недолгой паузы спросила Рогнеда. – Скажешь Маланье, что затея отправить её обучаться актёрскому мастерству… целиком твоя.
 
- Я подумаю.
На том разговор и закончился.


  - 11 -
 
Дни шли за днями, практика подручных Метраны шла своим чередом. Малаша сдержала обещание, данное напарнице, и муж Катьяры к огромному облегчению Рогнеды вышел из-под влияния чаровницы, вернувшись в семью. Ведь что ни говори, Неда чувствовала некоторую собственную вину за произошедшее, после брошенных ей сестрой обвиняющих слов. Заодно и за мать, в своё время отвергшую предложение пойти в метеры и до сего дня не осознающую последствий своего отказа… По крайней мере, впутывать Рамаю, Неда определённо не собиралась. Даже и косвенным образом.
 
К радости девушки, Буядар немного поутих в своих ухлёстываниях за соседкой. Он больше не ходил к сестре за советами, как поскорее жениться на Малаше, и ничем другим не выдавал своей недавней пылкой страсти.
 
Трудно было сказать с чем это связано. То ли и вправду брат внял доводам рассудка о том, что ещё не время ему свататься: надо сперва крепко встать на ноги. То ли Маланья сама ослабила «хватку» по отношению к младшему брату Рогнеды – правда, с чего бы... В любом случае Неда не собиралась ломать над этим голову. Ей хватало и других проблем.
 
Больше всего хлопот доставлял Митрон – якобы утопший супруг Нестреи – найденный и спасённый Рогнедой мужчина, которого Метрана поселила до времени в своём тайном убежище. Под мягким воздействием метеры на его разум, юноша уже шёл на поправку. И Неда полагала, что им всего-то и оставалось сообщить его семье, что он жив-здоров, придумав и вложив в умы сельчан историю чудесного возвращения Митрона… и тут как обухом по голове: парень втрескался в Малашу и… снова поплыл сознанием в никуда…
 
Теперь никакие воздействия: направленные прямо и косвенные, через помощниц, и даже некоторые хитрости и тайные уловки не помогали Метране вновь взять ум и чувства подопечного под контроль, чтобы мягко направить того на путь ясности сознания. Рогнеда как могла помогала в этом руководителю: ей была небезразлична судьба бывшей невесты старшего брата… девушка не без причины надеялась, что выправив линии жизни Нестреи и Митрона – они сумеют этим наладить и семейную жизнь Микуля. Которая – Неда постоянно это видела – никак не желала ладиться…
 
Маланья будто бы тоже со рвением взялась за исправление причинённого ею вреда. Носилась, как с писанной торбой со вновь сникшим молодым человеком, глаза которого едва загорались осмыслением лишь при встрече с ней. Выравнивала и училась под руководством Метраны сужать свою ауру женского обаяния при встрече с неженатым мужчиной и вовсе свёртывать оную при встрече с женатым.
 
И прочие премудрости наряду с практической деятельностью попутно перенимали ученицы от опытной наставницы. И так легко и быстро, будто не в обучении вовсе, а на сеансе чистого гипноза. Недаром и в школе метер Метрана слыла весьма мудрой и сильной.
 
Однажды, когда её напарница в очередной раз опаздывала на практику к метере, Рогнеда, которая уже успела допить свой утренний напиток, как обычно предложенный Метраной, задала как бы между делом вопрос руководительнице:
 
- Скажи, учитель… вот мы тут у тебя на практике узнали и освоили столько нового, чему в теории так просто не обучиться. Вон даже и первый этап инициации прошли… А если бы нас с Маланьей направили в иное место, мы смогли бы столько же опыта перенять?
 
- Что я могу ответить тебе на это, Неда… - Начала женщина. – Не мне судить о других руководительницах практики и о других студентках. Но если что… - Она лукаво улыбнулась. – Одна из моих практиканток, несомненно, лучшая.
 
- А могу я ещё кое о чём спросить? - Улыбнулась девушка, явно польщённая нежданной похвалой.
 
- Попробуй.
 
- Я говорила, что ты здорово нас с Малашей натаскала по практической части. Вон, мы уже и ментальную связь с тобой чуть ни по щелчку научились устанавливать. – Девушка щёлкнула пальцами, наглядно демонстрируя свой навык.
 
- Всё верно.
 
- Тогда… почему ты написала Либирте то письмо… я имею ввиду почему не послала мысленный запрос? Вы ведь наверняка с ней тоже на ментальной связи.
 
Женщина с загадочной улыбкой поглядела на свою любимицу:
 
- Сама не догадаешься?
 
- Чтобы… - Рогнеда в удивлении от осенившей её догадки даже глаза вытаращила. – Чтобы зав.школой дала прочитать это мне?
 
- Браво! Ты учишься прямо на глазах. – С удовольствием оглядывая ученицу, констатировала метера. – Иначе ты бы не прочувствовала важность самого мероприятия и так не прониклась своей миссией в нём.
 
- Но ты ведь не потому нас пригласила… точнее не только для того, чтобы разобраться с вышедшей из-под твоего контроля ситуацией?
 
- Верно, не только. – Метрана выжидательно глядела на девушку. Спросит или нет…
 
- Также из-за Рамаи… - Рогнеда не спрашивала: она утверждала. - Когда ты мне всё расскажешь?
 
- Н… не сегодня. – Метера повернула улыбающееся лицо к двери, в которую входила вторая практикантка. – Доброе утро, Маланья.
 
 
Как ни бились над несчастным супругом Нестреи все трое – он никак не желал вновь приходить в норму. Днём мужчина как неприкаянный бродил по комнатам просторного жилища, а ночами метался в полубреду между сном и явью… И его состояние не улучшалось ни на дюйм. Больше сказать: Митрону становилось день ото дня хуже… Мужчина исхудал и оброс по всему телу комлатой густой шерстью, напоминающей звериную. Одеть его в нормальные одежды теперь не представлялось возможным: при любых попытках прикоснуться, он рычал и скалился. Изо рта, в котором при оскале виднелись всё острее растущие клыки, исторгалось только утробное рычание. И хоть вреда Митрон никому не нанёс, уверенности, что он и дальше не продолжит дичать, у Метраны не было. Недаром Гришаня, встретив однажды бродящего по лесу, принял того за медведя-шатуна.

Видимо, пожив с жёнушкой, самой порядком «хлебнувшей» запретных энергий, сколько-то до своего исчезновения, Митрон дополучил ещё крепкой дозы от Источника, скитаясь по Заповедному лесу… И если метера единожды сумела вывести из молодого человека токсичные для его разума флюиды, на ещё не полностью исцелённого мужчину воздействие нового – Маланьиного – потока, свёл на нет все старания Метраны. И теперь, как обречённо высказала однажды своим подопечным метера, вернуть мужчине разум и человеческий вид не в её власти…
 
И только при редких встречах с Малашей нет-нет, да и появлялся осмысленный огонёк в самой глубине затянутых пеленой тумана глаз Митрона. Только ей он доверял расчесывать ему шерсть, кормить и остригать когти.
 
И однажды Метрана приняла волевое решение: Митрон должен отправиться с девушками в Мистицы в школу метер.
 
- Что? Куда? – Вскричали при этаком известии изумлённые ученицы.
 
- Это не обсуждается. – Сказала как отрезала их руководитель. – Тут ему не помочь. А в школе…
 
- Ты хочешь сказать, что Лабирта… - Начала Рогнеда.
 
- Да. И не только она.
 
- Но как мы его повезём? – Всполошилась Малаша. – В каком качестве.
 
- В качестве твоего ручного медведя. – Бесстрастно ответствовала метера.

- 12 -
 
 Можно было дальше спорить-выяснять почему именно её, добиваясь иного… однако Маланья сразу безоговорочно поняла: Метрана не передумает. Это её оплошность, Малаши: ей и отвечать за неё… да и за парня. Но девушка не собиралась так просто сдаваться. И она сказала то, что следовало высказать метере ещё в день, когда обо всём догадалась:
 
- Зачем?
 
- Что именно? – Выгнула бровь женщина.
 
- Зачем ты наградила меня желанием стать актрисой…
 
- Когда ты догадалась?
 
- Недавно. – Маланья на сей раз и не пыталась скрыть эмоции, применяя искусство, которым она овладела в совершенстве. – Я вспомнила себя, недавнюю… никогда, даже в страшном сне мне не мечталось о подобном. И вообще… публичные выступления… это не моё. И никогда не было!
 
Метрана молчала. Казалось, она переваривает услышанное и решает, как поступить: что лучше всего в данной ситуации сказать и сделать. Рогнеда, ставшая невольной свидетельницей этого объяснения, постаралась стать почти невидимой. Девушка замерла в глубине кресла, в котором сидела, и только молча наблюдала, ожидая развязки: как же метера выкрутится из этой непростой ситуации. Ведь, как ни поверни, а ответственность за этот самый… Малашин актёрский «опыт» полностью лежит на их учителе. Однако, Метране снова удалось удивить свою любимицу, в волнении ожидавшую развязки. После непродолжительной паузы, во время которой она пристально, но довольно бесстрастно глядела на свою обвинительницу, женщина спокойно произнесла, обращаясь к Маланье:
 
- И ты хочешь сказать, что не рада этому?
 
- Ну-ууу… э-э… - Замялась девушка. – Не то, чтобы не рада…
 
- Разве обучение актёрскому мастерству не помогло тебе не просто легко социализироваться, а позволило открыть и быстро проявить множество иных талантов, ранее скрытых за скромностью и закрытостью ото всех? – Метера выжидающе смотрела на практикантку. В глазах Малаши плескалась растерянность.
 
- Да, но… - Пробормотала она, взглядом прося поддержки у напарницы. Однако Рогнеда ничем не проявляла свою обычную готовность вступиться. Метрана между тем продолжала:
 
- Разве, приехав в школу метер, ты не легко влилась в общий поток образовательной программы, и быстро нашла не только подруг, но даже и почитательниц?
 
- Э-это правда… но ведь я… - Маланья всё ещё пыталась кого-то, возможно и себя саму, убедить в том, что с ней поступили нечестно.
 
Но метера не собиралась так просто отступиться от своей правды:
 
- А представь, Малаш, что было бы, если ты поехала в школу сразу из Невелеи? Неподготовленной несколькими месяцами тяжёлого обучения в театральной студии… которую, впрочем, ты так спокойно впоследствии оставила. Как ты полагаешь сумела бы ты так же легко попасть в успешные ученицы и всеобщие любимицы?
 
- Нет конечно… но всё же… - Девушка держалась из последних сил, но было видно, что скоро сдастся под натиском неоспоримых аргументов учителя.
 
- И последнее. – Метрана прикрыла глаза. Её дыхание с виду казалось спокойным, но внутри бушевали стихии. Рогнеда поняла, что метере нелегко дался этот разговор с Маланьей. – Не думаешь ли ты, что без суровой школы театрального искусства, ты бы вообще смогла когда-либо стать метерой с твоими исходными данными и прочими… комплексами?
 
 - Так значит и метерой… тоже мне ты предназначила быть? – Малаша глядела на женщину во все глаза, не в силах совладать с собственными чувствами. Казалось девушка сейчас расплачется, или хуже того – грохнется в обморок.
 
- Нет. – Поспешила разуверить подопечную учитель. – Это невозможно. – Она улыбнулась одним уголком губ. – С качествами, необходимыми для того, чтобы впоследствии выучиться и стать метерой, можно только родиться. У тебя эти признаки были исходно. Я их просто разглядела и сумела направить для лучшего раскрытия твоего потенциала тем самым способом. И уверяю тебя, девочка, это был самый лучший и простой путь. Возможно, мне следовало тебе сказать об этом чуть раньше. Но извиняться я не собираюсь.
 
Маланья молчала. Её грудь высоко вздымалась. Видно было, что в девушке борятся два противоречивых чувства: затаённая обида на Метрану и растущая благодарность к ней же. И чувствовалось, что это – новое – потихоньку вытесняет старую обиду.
 
Буквально через несколько мгновений недавняя ученица актёрскому мастерству со спокойным достоинством подняла голову и, окинув озорным взглядом и учителя, и подругу, хорошо поставленным голосом произнесла:
 
- Значит, говорите… медведь? Прирученный мной. Что ж, я не против.
   
Домой с практики в этот день девушки шли вместе. Недавно порушенная Малашиным поведением в отношении семьи девушки, симпатия Рогнеды, после услышанного ею утреннего разговора между напарницей и метерой, понемногу начала возвращаться. Неда почувствовала, что стала лучше понимать побудительные причины, движущие каждой из женщин. И сама девушка ощутила растущую и укрепляющуюся связь между ними троими.
  
Придя домой, Неда обнаружила в гостиной одиноко сидящую за столом мать. Отец с Буядаром по раннему времени суток ещё не вернулись с работы. И Рамая, которая обычно хлопотала по хозяйству, готовя в это время трапезу для родных, отчего-то выглядела печальной. Завидев дочь, женщина смахнула с щеки непрошеную слезинку и, поднявшись навстречу Рогнеде, заключила её в крепкие объятия. Удивленная такой неожиданной лаской девушка, невольно отстранилась от матери и, пристально глядя ей в лицо, спросила:
 
- Что случилось, мама? Отчего ты грустишь? Что-то снова с Катьярой, или… Микуля чем огорчил?
 
- Нет-нет… - Поспешила заверить дочку Рамая, пытаясь изобразить на лице улыбку. Однако, у неё вышло это неважно. – Всё у них в порядке. Это… это другое.
 
Ласково взяв мать за руки, Рогнеда села и, усадив её рядом и нежно глядя в глаза, продолжила расспрашивать:
 
- Что же тогда? Расскажи мне. Может быть я сумею тебя утешить.
 
- Ты скоро опять уедешь… - Рамая вздохнула. Две слезинки скатились по щекам женщины. – Теперь возможно навсегда.
 
- Ну полно, родная. – Девушка и рада была что-то возразить матери, но… что она могла ей сказать. Что вернётся? Она и сама не была в этом уверена. Что станет чаще писать? Да разве она не знала, что этого не сделает… Не сама ли в прошлый раз хотела отдалиться от родных, желая чтобы они по ней меньше тосковали? И в этот раз по-другому не будет.
 
- Ах, дочка. – Рамая уже не скрывала льющихся из глаз слёз. – Почему-то в прошлый раз мне было легче. Я знала, что уезжаешь надолго, возможно навсегда… и смирилась с этим. Но сейчас… когда вы с Малашей так неожиданно вернулись – у меня появилась надежда.
 
- Но мама, мы же…
 
- Нет, молчи. Я знаю, это не ваша с Маланьей инициатива… вам так было велено. Но мне… нам с Байнорой не легче от этого. – Рамая с обезоруживающей нежностью смотрела на дочь.
 
- Прости. – Что ещё Неда могла на это ответить.
 
- Нет. – Женщина вскинула на дочь заплаканные глаза. – Ты не виновата. Но знаешь… как нелегко во второй раз отпускать нам с соседкой дочерей? Неизвестно куда и насколько.
 
- Не навсегда, мам… Правда. Я тебе обещаю. – Прозвучало это неубедительно. Девушка и сама это понимала. Поэтому постаралась немного сменить направление разговора. – Но ты ведь сама могла… я имею ввиду, когда Метрана тебе предлагала… Почему ты отказалась?
 
Они никогда не говорили об этом. Рогнеда чувствовала, что для матери эта тема до сих пор тяжела. Но выхода у неё не было: девушка не хотела уезжать, не обсудив теперь это с мамой.
 
И Рамая рассказала.

- 13 -
 
Лето клонилось к закату. Ночи становились длинней и прохладней, а неуклонно уменьшающиеся дни казались какими-то невесомо-томными... Также неуклонно приближалось время отъезда практиканток обратно в школу. Рогнеда старалась больше времени проводить с матерью, хотя и понимала: этим она только усугубляет тяжесть скорого расставания. Однако, поделать с собой ничего не могла. После того, как Рамая поделилась с дочерью своей историей, это было единственное, чем девушка могла отплатить родительнице за откровенность.
 
 
«В то время она была юна и восхитительно беззаботна: совсем как её младшая дочь.
 
- Не хочешь ли пойти учиться дальше? – Метрана тоже выглядела молодо, хотя на тот момент уже была состоявшейся метерой и преподавателем с о-о-очень приличным стажем.
 
- Куда пойти? Зачем? – Рамая казалось не слушала.
 
- Обучаться на метеру. – Метрана ласково улыбнулась любимой ученице. Ах, как же она красива! И умна не по годам: настоящая метера, почти как она сама в юности… Как же давно это было. Женщина замечталась и пропустила следующий вопрос Рамаи. – Что, прости?
 
- А неважно. – Непоседливая девчушка уже убегала из её кабинета, весело мотая головой в непослушных кудряшках. – Мне это неинтересно. Я замуж хочу, а не в метеры.
 
 
В тот же вечер Рамая на сеновале лишилась невинности с будущем мужем. Фрол не настаивал… он никогда ни к чему не принуждал её. И хоть паренёк с раннего детства знал, что никто ему не будет нужен, кроме Рамаи, он не торопился: к чему? У них вся жизнь впереди… но девушка в этот вечер была так ослепительна красива, бесконечна мила и желанна, так податлива на его ласки, что Фрол не устоял.
 
На следующий день, Метрана, которая давеча не успела… а скорее не посчитала важным сразу рассказать девчушке обо всех привилегиях и условиях жизни метеры, едва начав приводить доводы и объяснять правила… внезапно поняла, что опоздала. Рамая была уже другая… и теперь, нет ей места среди метер. Поняв, что сплоховала, женщина ощутила холодок в области груди: как же так? Что же теперь делать-то… но так как оснований для сильного беспокойства будто не было – Метрана специально сканировала пространство вокруг на предмет наличия несанкционных изменений на подведомой ей территории – постепенно она успокоилась. Нет и не бывало подобных прецедентов. К чему на себе теперь волосы рвать: ну, потеряли одну потенциальную Высшую. Делов-то? Ещё народятся…
 
А потом было признание, и ранее – до отправки в путешествие Фрола – сватовство, сговор, обручение… И ожидание жениха из странствий. И всё бы хорошо: Рамая принимала всё легко и спокойно… да вот незадача: по любимому невеста тосковала меньше, чем по неизведанной доле «стать метерой». Откуда эта пустота, что каждую ночь сосёт под ложечкой и не даёт уснуть? Отчего эта тяга к неизвестному? Почему Рамае не живётся-можется так же вольготно и беззаботно как ранее?
 
Да только сама девушка, невзирая на разбирающие её внутренние противоречия, всё расцветала да хорошела. В первую красавицу на селе вызрела! Ещё сваты нахаживали, красу-свет, Рамаюшку нахваливали да сулили отцу-матери златы горы, лишь бы замуж взять такую кралюшку… Но нет, Рамая всегда любила и трепетно ждала своего Фролушку. Не только потому, что им был сорван ранний цвет её девичества. Не нужны ей были другие. Не нужны и дары их богатые…
 
Вот и жених вернулся, да не абы кем: мастером-краснодеревщиком. И свадьбу сыграли ладно да весело. И зажили в согласии, вон и детки – один за другим – пошли. И супруг нежен да ласков. На всё для любимой жёнушки готов-угоден: хоть перстень руминовый – на тебе; звезду хоть с небес – пожалуйста! Но нет всё покоя женщине. Всё мысли о несбыточном… Одна отрада – дочка младшая, да и от той… огорчения больше, чем радости. Вроде, лицом да статью, и нравом – чисто в мать. Да строга с ней Рамая Дюдятишна больше, чем с другими отпрысками.»
 
Вот что поведала в тот вечер Рогнеде мама. Вот чем поделилась с ней на следующий день и Метрана. Метера не жалела, что сейчас повинилась перед Недой. Даже некоторое облегчение почувствовала: верно давно стоило! В конце концов вина целиком лежала на ней, Метране. Как бы ранее знать? Ведь могла, могла сразу поведать Рамае, что никуда от неё не денется ни сам Фрол, ни любовь его… Лишь слаще станет, да радостней. Да что теперь говорить-вспоминать… могла б то изменить – исправила бы…
 
 
И как тут было девушке не пожалеть маму? И как было с ней не провести поболе времени, коли можно ещё…
 
Оставалось всего-ничего до отбытия практиканток в Мистицы, и Метрана с помощью учениц стала претворять в жизнь идею «возвращение в село Митрона»… правда в качестве некоего чуда-юда. Дело было не из лёгких.
 
Во-первых, необходимо было выстроить правдоподобную для сельчан версию: откуда невзначай взялся прирученный медведь.
 
Во-вторых, найти для всех разумное объяснение: почему мишка едет с девицами? Кто он им и оне ему? Отчего вообще отбывать «изволит»?
 
В-третьих, надо как-то организовать перевозку «медведя» с девушками… ну, не через портал же его впрямь перебрасывать? Хотя подобные мысли Метране и приходили в голову. С ученицами то было б просто: от села на возке до первой почтовой станции отъехали, да сломалась не вдруг будто ось у телеги. Глаза Никадару отвести, дескать отправились девицы далее на почтовых; а самих в одночасье через портал да и в школу… Но с медведём? Как Никадара уластить, что б посадил зверя в повозку? Как на станции зевак «отчудить», кабы глазеть не лезли…
 
Можно было, конечно, и единым махом, минуя стадию «ух-ты ах-ты смотрин» сельчанами мишки дрессированного, сразу из дома «заброшенного» в школу Митрона отправить… но тут тоже есть некоторые сложности… Метрана хотела, чтоб сельчане всё же имели представление об этом чуде ручном, отбывающим с Маланьей. Потому как ежели удастся метерам Митрона выходить – предъявить его уже «по человечески», объяснив, кто он и откуда взялся… Ведь из «ниоткуда» взять да выдать потом супруга Нестрееного будет куда сложнее… А коли не сложится с парнем – ну, так и лиха беда… А ещё: отчего-то прочно засела у метеры мысль в голове, что медведю обязательно ехать с девушками всю дорогу в качестве Малашиного подопечного на возке Никадара.
 
Ну, ничего не поделать. Метера не по наслышке знала, что навязчивым идеям противиться себе дороже… уже пыталась единожды. И ещё: не от самого ли Источника исходит подобное? Этого женщина пока не знала, но собиралась выяснить.
 
Да вот только как организовать-то подобное слаженно? И метера решила просить совета у учениц: их головы молодые-светлые. А сама она… м-да… похоже костереет. Видимо, скоро снова придётся менять место дислокации.


- 14 -
 
 
Сидя у распахнутого в сад окна, женщина перебирала в уме вехи своей долгой, очень долгой жизни… Занавески раздувал свежий предосенний ветерок, донося до её слуха, обострённого вечерней тишиной завершающего дневные заботы села, звуки затихающей деятельности жителей, а до обоняния разнообразные запахи приближающейся поры жатвы. Сладко-медовый. Пряно-яблочный. Скошенного, ещё не полностью высушенного в овинах, сена. Множество других.
 
Созвездия, как им и положено меняя в определённый срок свои очертания, открывали очарованному взору метеры каждый раз всё новый узор, разнообразя и усложняя свой рисунок. Разбегаясь хороводом линий вширь, а ввысь уходя в бесконечную глубину неизведанного космоса. Сколько же она успела повидать этих смен и многообразий всё новых композиций! Интересно, что там за гранью этих звёздных сочленений? За пределами видимости её взора… И хотя острота зрения у метер не просто зорче любого обычного человека – просто зашкаливает все известные простым смертным рамки дозволенного – Метрана не могла заглянуть дальше определённого, и для Высших всё же ограниченного, диапазона.
  
Пойдя на поводу своих мыслей, женщина уходила всё дальше вглубь воспоминаний. Вот она, совсем девчонка, получает предложение пойти учиться на метеру от своего учителя. Удивлённо хлопает глазёнками, ещё толком ничего не понимая. Но уже всем сердцем готовая следовать этому зову. В слепом доверии к метере только за то уже, что выбрала из всей когорты более умных, талантливых, красивых и утончённых сверстниц, которых та обучает у них в городе; именно её, Метрану. Она ещё не владеет тайной о Ключах Силы, не в курсе, что она не учителем отобрана… и вообще, выбрана ли кем-то или чем-либо? Что есть выбор… да и имеется ли он вовсе… этот отбор.
 
 А вот инициация. Метрана стоит в толпе таких же, как и она – уже высокая стройная девушка, чуть ни на голову выше остальных – студенток и… дальше туман: мало кто может целиком вспомнить собственную инициацию. Да и стоит ли помнить? И потом распределение: радость и слёзы от расставания с сокурсницами, с которыми успела сдружиться за годы студенчества. Обещание поддерживать связь, дружеское общение и потом… разрыв на многие годы прежних связей. Снова: выбор ли это… а если и так, то чей именно?
  
А здесь она на первом месте дислокации в качестве… хотя важно ли, кем она пробыла до своего воплощения уже в качестве педагога: за безгранично долгие годы жизни, метеры могут пробовать не одну, меняя по собственному предпочтению чуть ни сотни ипостасей. Просто мало кому удаётся с первого раза избрать свой – единственный и уникальный – путь по призванию души. Вот и Метране долгое время этого не удавалось…
 
А вот она приходит в Невелею в качестве странницы. Вот её привечают как родную. И она остаётся в селе на несколько поколений, обучая девочек тонкостям искусства не только ведения хозяйства, понимания собственных желаний и побуждений. И точному и лёгкому воплощению в жизнь всего намеченного. Насколько Метране известно, её школа единственная в своём роде. Никому из метер ещё не удавалось достичь таких вершин становления девочек настоящими Женщинами: манкими, уверенными, одновременно сильными и нежными, любящими и не цепляющимися за любимых, да много можно ещё перечислять какими…
  
Сколько ж воды утекло с той поры, её юности? Аж подумать страшно. И сколько ещё впереди ждёт! Неизведанных мест, событий, встреч. Поистине бессчётное количество…
 
 Это всё конечно, прекрасно, - Метрана очнулась от приятной полудрёмы и сладко потянулась в кресле, разминая чуть онемевшие от долгого сидения конечности, - однако пора что-то решать с Малашиным «ручным зверем». Она и сама не могла понять, отчего так крепко заботит её именно эта ситуация… казалось бы столько было других: на порядок сложней и запутанней. И из всех Метрана выходила с честью. Женщина снова стала просчитывать варианты, взвешивая все «за» и «против» отправки зверя напрямую через портал, или по обычной дороге… Представлять ли его сперва на селе и, если да: как именно? Но вновь так и не придя ни к какому определённому решению, уставшая от хлопот со сборами, дум и воспоминаний, метера отправилась почивать. Здраво рассудив, что утро нового дня само всё расставит по своим местам. И что удивительно, так и случилось.
  
Неожиданно, сам Митрон помог с реализацией одного из планов Метраны.
 
 Проснувшись на следующее утро, метера услышала доносящиеся с улицы удивлённые возгласы и испуганные крики. Осторожно, чтобы не выдать собственное присутствие в якобы давно заброшенном доме, женщина выглянула в окно и застыла в изумлении: как так-то? Каким образом пленнику удалось обойти все её хитроумные замки и запоры, коими была буквально напичкана область его обитания, и выбраться незамеченным на улицу. Его разум же полностью окутан дымкой забвения. Только инстинкты да повадки – большей частью уже звериные – оставались присущи не на шутку зачарованному юноше. Похоже Митрон воспользовался на редкость крепким сном Метраны и… без неусыпного надзора, который осуществляли попеременно метера и её подручные практически круглосуточно, смог преодолеть все препоны к своему побегу.
  
С одной стороны, это неплохо: появлялась надежда, что в школе метер сумеют-таки помочь молодому человеку, сняв с него неосознанные кривые, ещё и усугублённые известными событиями, чары… раз он всё ещё обладает подобной смекалкой. С другой – тоже хорошо: у Метраны отпадала необходимость самой принимать решение. Да и ответственность за то, как теперь начнёт складываться ситуация и во что выльется, сама собой с неё снималась. Оставалось лишь выйти, как бы со стороны школы к сельчанам и, окутав самых близко стоящих посылом доверия к ней, рассказать давно придуманную «легенду о звере». А дальше… те уж сами раззвонят новости по округе.
 
Но оказалось, что и этого не понадобится. Подойдя к толпе зевак, женщина обнаружила обеих своих помощниц, которые уже ставили ментальные «заслоны» чрезмерному любопытству сельчан и повышали «градус» доверия собравшихся к их словам. Видимо, так же привлечённые утренним гвалтом с улицы, девушки успели среагировать и взять ситуацию под контроль чуть быстрей своего учителя.
 
Несомненно, Метрана могла быть довольна ученицами. Она и была довольна. Стоя чуть в стороне, метера с интересом вслушивалась в то, как её проворные практикантки ловко втирают соседям, что мишка неопасный, он совсем-совсем добрый и ручной. Что они вдвоём недавно в лесу его встретили и угостили едой, с собой прихваченной.
 
- Так он сразу на Маланью глаз и положил. – Опустив ресницы, смущённо улыбаясь, в то же время подмигивая приятельнице, вносила правки в до того не идеально стройную легенду Рогнеда. – Мы думали, его и след уж простыл. А он оказалось так за нами и шёл. На опушке отстал только, видать испугавшись шума, доносящегося от косарей, работающих на ближнем к лесу лугу. А вот ночью по всей видимости в село и пришёл.
 
- Акурат к моей избе и вышел. – Подхватывала Малаша, вновь шурша пышными юбками артистического костюма, который она специально решила сегодня надеть. - Не иначе по запаху меня отыскал. Вы же в курсе, мне нравится ублажать свою кожу разными благовониями.
 
И в подтверждение слов девушка изящно взмахнула руками, распространяя вокруг себя вместе с ароматом собственных притираний, закрепительный «залп» доверия ко всему что они с Рогнедой тут вещают.
  
Народ вокруг кивал. Народ внимал и «впитывал» всю историю, что лихо скармливали им практикантки, без сомнений и расспросов. Помимо того, что сельчане были охвачены «фимиамом» доверия к девушкам, жители уже знали и новые Малашины привычки и пристрастия. Несомненно, отдавая должное и другим её достоинствам: от смазливо-лукавого девичьего обаяния, до тех же ярких ароматов и призывно шуршащих юбок. Нельзя сказать, что самой недавней актрисе не было это лестно. Нельзя также не отметить: Метрана так же гордилась и этой своей протеже. Митрон держался смирно: стоя чуть поодаль, он словно понимал, что сейчас решается его судьба и не проявлял недавнего буйного нрава. Всем видом изображая действительно ручного медведя, он то вставал на «задние лапы», выпрашивая гостинец, который немедленно и получал; то кружился вокруг себя, срывая аплодисменты и восхищённые «ахи» собравшихся; то ещё как-то демонстрируя покладистый и мирный нрав.
 
Наконец инцидент был исчерпан. Все в Невелее единодушно согласились, что нельзя такого милого тихого мишку в лес обратно выпроваживать: его ж другие хищники враз порвут, а раз мы его покормили-приветили – он уже и наш, невелеевский. Но и в селе одного бродить по улицам оставлять его тоже как-то не с руки: кто знает, что ему в голову взбредёт? Всё ж как-никак зверюга… А Малаша, и верно: вон как ловко с ним управляется – пускай тогда он и отправляется с девчатами, ежели конечно, в их школе не будут против…
 
Когда Метрана, поняв, что настал момент вмешаться, вышла вперёд и подтвердила, что руководство школы девушек с её подачи возьмёт ответственность за мишку на себя, народ понемногу начал расходиться. Видно было, что все остались довольны тем, как всё удачно разрешилось. И то уж: время к полудню, а дела по хозяйству никто не отменял. Во время речи, собственной и учениц, женщина зорко вглядывалась в лица односельчан: не мелькнёт ли у кого сомнение или недоверие к ним. Но всё обстояло спокойно. И только в глазах Нестреи промелькнул огонёк лёгкого недоумения, чуть не перешедший в понимание того, что происходит и узнавание супруга… Мелькнул и тут же исчез, ловко погашенный метерой, переведшей пойманный ею сигнал опасности в безразличие молодой «вдовы» к не относящемуся к ней лично тут происходящему.


- 15 -
 
 
В день перед отъездом студенток, все три метеры были несколько несобраны. Маланья, собрав загодя свой ещё увеличившийся за время побывки дома багаж – по свойственной ей бесшабашности где-то пропадала. В отличии от Рогнеды, недавняя актриса не торопилась проводить больше времени дома, чтобы подольше побыть и сердечно проститься с матерью. И несчастная Байнора места себе не находила от предстоящей новой разлуки с единственной дочерью.
 
Метрану вдруг одолело неподдающееся контролю волнение в связи со вновь нахлынувшими сомнениями, правильно ли она поступает, отправляя девушек не напрямую, а по обычному людскому тракту… ещё и с лже-медведем в виде попутчика. Сумеют ли её ученицы, если вдруг что пойдёт не так, поддерживать фальшивый облик Митрона и его самого «в уздах» контроля. И женщина беспокойно мерила шагами опочивальню, чутко прислушиваясь к звукам из смежной комнаты, где завершал свой «срок заключения» их зачарованный…
  
Рогнеда… Её не мучили угрызения совести, как учителя, и не носило где ни попадя, как напарницу. Теперь ещё лучше, чем прежде понимая, что покидает родные места и близких людей возможно навсегда, девушка хотела как можно теплее проститься с родными и… Гришаней. Молодой человек последнее время не часто наведывался к ним в дом, хоть и был – по чистосердечному уверению её родителей – всегда желанным гостем. А после недавнего объяснения и вовсе запропал невесть куда. У Неды был и другой повод повидаться с приятелем детства: во всех заботах и суете последних дней практики, она сама не зная где и когда потеряла плетёный ремешок, подаренный ей парнишкой во время их первого прощания… Возможно, он просто перетёрся, и девушка его обронила не заметив как. Но сколько и где она не искала – аумлетика и след простыл. Помимо всего остального Рогнеда до своего отъезда собиралась повиниться в этом перед юношей. И теперь она, набросив на себя «вуаль незаметности» для всех кроме Гришани, в задумчивости брела по селу в поисках запропастившегося юноши.
  
Их встреча, однако произошла неожиданно…  Когда Рогнеда подошла к тайному убежищу Метраны, откуда ни возьмись прямо перед ней появился молодой человек. Словно он долго специально её тут караулил, или даже… был уверен, что вот сейчас она здесь пройдёт. Если бы девушка не знала, что мужчинам несвойственны интуитивные проявления, она точно решила бы, что Гришаня из числа магиков… «Магик» - даже звучит забавно, и прыснув в кулак от подобной нелепой мысли, Неда с самой располагающей улыбкой шагнула навстречу приятелю.
 
- Зачем? – Без приветствия и любых других предисловий огорошил Рогнеду юноша, подскочив к ней и ощутимо хватая за руку.
 
- Что зачем… - Не поняла девушка.
 
- Зачем вы увозите с собой Митрона?
 
- Оу… - Она и забыла, что юноша тоже в курсе некоторых их дел. Ведь про медведя, который и не медведь вовсе, Гришаня сам ей и сообщил. А то искали бы ещё неведомо сколько ветра в поле… Что же делать-то? Надо как-то объясниться с парнем. А, была-ни-была, проще сказать как есть. Тем более, не велика тайна. И после небольшой паузы, за время которой в голове Рогнеды проносились подобные мысли, она проговорила:
 
- Что ж… раз тебе многое известно, то и лукавить с тобой я не стану. Мы с Малашей забираем Митрона в школу, потому что… наша метера не в силах сама вернуть ему человеческий облик и разум.
 
- Но как же… - Начал было Гришаня.
 
- Тихо. - Перебила девушка. – Ты и так знаешь больше положенного. А я собираюсь поведать тебе ещё кое о чём, что непосвящённым знать не следует. Об одном прошу: рот на замок!
 
Юноша кивнул с выражением некоторой обиды на всё ещё по-юношески веснушчатом лице: о чём, мол, говорить, чай не впервой.
 
- Хорошо. – Девушку устроило это молчаливое подтверждение верного друга.
 
Она прекрасно знала, что может во всём положиться на молодого человека. И если не все тайны могла ему доверить – то потому лишь, что это не её личные секреты. И Рогнеда объяснила юноше, почему Метрана не сумела второй раз помочь Митрону. А также вскользь намекнула, что в школе, где они с Малашей учатся… скажем, на порядок больше метер, чем в любом ином уголке мира.
  
Гришаня слушал больше не перебивая. Он понимал, какое доверие ему оказывается и держался сообразно тому. Когда речь зашла о Маланье, которая якобы невольно опутала уже начавшего приходить в себя «больного» новыми узами… парень хрипло задышал и с силой сжал кулаки. Но даже несмотря на своё негодование в отношении виновницы новых бед страдальца, не проронил ни слова, продолжая так же внимательно слушать Неду.
  
- Ну, вот таким образом, - завершила свой рассказ девушка, - наша руководительница решила достичь некоего паритета в расстановке сил.
 
Молодой человек, и раньше не особо жаловавший Малашу ещё в пору их детства, считая недалёкой, плаксой и рохлей, сейчас – было заметно – осердился на горе-актрису не на шутку. Разжав наконец кулаки – на его ладонях стали заметны глубокие вмятины – Гришаня сквозь зубы произнёс:
 
- Ты правильно сделала, что всё мне рассказала. Это семья: что брат, что сестрица... прости метеры! те ещё гадёныши. Неспроста оба всегда косо на меня посматривали. Я-то наивно полагал, что Димитр просто к тебе меня ревнует… и всегда старался относиться к ним с его сестрой… гм… ровно. Ан, нет: просто порода у них гнилая – в папаню сбежавшего детки-то видать пошли. Бедная тётка Байнора: жизнь свою на отпрысков положила, а оне вона как с ней… один попросту из дому смылся. Не сказав и последнего «прости» тоже в бега подался… вторая – тьфу! Даже говорить противно.
 
Рогнеда слушала молча, давая возможность парню выговориться. И то ведь: это сколько ж он всё носил в себе. Наконец, когда обличительный поток Гришаниной пылкой речи иссяк, мягко сказала:
 
- Никак закончил? Вот и ладушки. Сейчас не о том думать следует.
 
- Ты о чём? – Словно очнувшись от какого-то наваждения, спросил обычно спокойный и рассудительный юноша. Казалось, он и сам был удивлён собственной недавней вспышкой неконтролируемого гнева.
 
 - А вот о чём.
 
И девушка выложила приятелю, как на духу свои планы и чаяния.
 
По окончанию исповеди, в которой Рогнеда в частности упомянула и о том, что у юноши по её мнению имеются некие… скажем, неординарные способности, которые обычно мужчинам не присущи, молодой человек задумчиво произнёс:
 
- Знаешь, Нед… а ведь ты похоже права. Я и сам иной раз подмечаю за собой странные проявления, как вот сейчас например… я ведь знал: просто знал и точка, что ты именно сегодня придёшь в это самое наше место. Не вчера, не завтра – сегодня и сейчас.
 
Девушка смотрела на приятеля во все глаза: теперь пришёл её черёд слушать не перебивая. Юноша между тем продолжал свою «исповедь»:
 
- Ещё я знаю, что в этом самом доме нет ничего страшного. Запретное – да, но не опасное… знаю, что твой, подаренный мною амулетик потерялся… и даже знаю почему и где именно.
 
- Рассказывай. – Ошарашенно выдохнула Рогнеда.

Окончание скоро...