Однажды я решил молчать...

Мне нравилось говорить. За столом, на улице, по телефону. В автобусе в час пик, электричке со стариками, везущими рассаду на дачу, поезде дальнего следования с незнакомцами, которые могли оказаться кем угодно, например секретными агентами.  В самолете со стюардессами, которые страсть как любят поговорить с детьми. С соседями на лестнице, в лифте, очереди в магазине. 

Спорить – нет, потому что там нужно мастерство  и смелость, которых у меня не было, и вряд ли путешествие в страну Оз спасет меня. А вот говорить о разном – это все равно что...ха...зевнуть.

Я уже в год говорил МАМА и самое трудное «пленник» вместо «племянник». В полтора я произнес первое словосочетание «перевернутый жук». Предложения вроде "я хочу есть, петь, спать" были заложены, кажется, с рождения. В два стал говорить более длинные предложения и уже в три болтал как радио.

В садике правда меня глушили – кто может долго терпеть бесконечно балякающего отпрыска, ведь это королевское место по умолчанию принадлежит ЕЕ ГОСПОЖЕ ВОСПИТАТЕЛЮ. Не забывайтесь, она ГЛАВНАЯ ГЛАВНОВНА, а мы можем, но только в редких случаях.

Любимое время – семь утра, когда еще никого не привели, а ты уже (маме рано на работу), и ОТ ПЯТНАДЦАТИ МИНУТ ДО ПОЛУЧАСА СЧАСТЬЕ... можно Ольгу Михайловну вопросами засыпать, и вечером, когда уже всех забрали, и ты ждешь... НО КАК ИНТЕРЕСНО ЖДЕШЬ.

С разговорами о самом разном. Потому что все интересно. Есть ли у воспитательницы дети, а почему она носит такие неудобные туфли, зачем она так кричит, когда можно и потише, или наоборот. Что было раньше на месте нашего садика, а сколько таких садиков в городе и интересно, сколько детей ждут своих мам.    

С рождения нас учат, мама учит говорить, школа пытается. А потом однажды… происходит что-то невероятно, отчего ты… как бы перестаешь ГОВОРИТЬ… НЕ БУКВАЛЬНО, просто меньше. Испугались, дети? Ну да ладно, никто никогда не перестает. Обычно все до последнего вздоха… Я тоже так думал.

Я не выучил спряжение. Болтал по телефону с Геннычем. Он волновался – я не появлялся у расписания, и теперь он нашел время, чтобы немного поучить меня.

- Ты тратишь время на разные глупости.

Я замолчал. Не то, что бы я понимающе молчал, я просто пропускал думая о другом. Так уж случилось, что меня все учили – мама, папа, Жанка, Генныч. Об учителях чего говорить – они учат даже тех, кого и учить то не нужно.

- Послушай. В Китае один мужик гору сдвинул только потому что по пустякам не разменивался.

- А мне это надо?

- Ты не понимаешь. Стоит только замолчать, как мы можем стать героями. Ты что думаешь супермены только выдумка?

Конечно. Как и Дед Мороз. И фея, И волшебники всякие. И маги. Их придумали, чтобы детки зубы чистили и сладкого не просили. Хороший пример не быть похожим на старую Ягу, ту, что слишком много сладкого ела.

- И сколько он молчал?

- Три года.

- Не, три года это много.

- Конечно, три года много….

- Три часа достаточно.

- Нет. И три дня мало. Но три недели…

И  тогда я задумался, что говорю больше чем нужно. Просто подхожу к папке, что-то спрашиваю, потом несколько раз перед зеркалом. А если бы я сохранил в себе эти слова, то что бы могло быть.

Иногда мама так спокойно сидит, а потом откуда у нее такой голос. Геройский. А папка перед судом тоже предпочитает молчать и жевать имбирь. На суде я его правда ни разу не видел, но теперь очень представляю, как он там БАСИТ. 

Я не хотел двигать горы, облетать планету, тушить пожары на Дальнем Востоке, но мне так была нужна энергия, чтобы… вернуть былое равновесие. Что для этого нужно? Вынести из дома плиты из пеноблока. Мама жаловалась на папу, тот используя запретный обнимательский прием уже год как избегал наказания. Но я же видел, что терпению мамы наступает финальные титры. 

Так в чем дело?

Пять лет назад мы делали ремонт. Для папы сделали перегородку. Квартира небольшая, папе нужно время и место, чтобы готовиться к своим судам, вот и решили поделить спальню. Не детскую же половинить. Этого бы я не допустил. Использовал бы все свое красноречие.

Но вместо двенадцати плит папа заказал пятьдесят. Гуманитарий! С математикой не в ладах. Он хотел создать полную изоляцию (чтобы изгаляться как Цицерон), но не подумал, что тем самым украдет у спальни еще метры. А это и кровать и тумбочка и кресло. Мама как взглянула своим уничтожающим взглядом, папа оставил эту затею. 

Но что делать с... 50 - 12 = ....37...ой, 38.

Тридцать восемь плит!!!

Три использовали для полки в ванной, остальные (38 - 3 = 35) лежали на балконе. Мертвым грузом. Значит, мешали. Белье не развесишь, до стремянки не доберешься, захочешь воздухом подышать - не судьба.

И в результате ссоры, споры, переход на личности, вспоминая прошлые обиды и казалось нет этому конца.

Однажды я ЭТО СДЕЛАЮ ВОЗЬМУ И ВЫНЕСУ ЭТОТ ГРУЗ КУДА ПОДАЛЬШЕ и все…. ахнут. Выйдут на балкон, а там тишь да гладь. Хочешь дыши, не хочешь - не дыши.

На уроке литературы меня спросили. Вот мой звездный час. А училка у нас грозная. Ульяна Констатиновна. УК. Уголовный кодекс. Чуть что, так сразу про директора вспоминает.

Ну я вышел, конечно, встал как вкопанный. И молчу.

- Ну!?

Я стою. Ответ я знаю. Могу без запинки оттарабанить. Но не могу.

- Чего стоишь? Не учил? Так и скажи.

Я продолжаю стоять.

- Мне что директора вызвать. Может он тебя разговорит?

Она еще с минуту меня разносила: вспомнила себя в молодости, что они были лучше, воспитаннее, а мы все сущие дьяволы, что ей жаль родителей. Хорошо, что прозвенел звонок. 

Но двойку мне все равно влепили. Ничего, это стоит того. Чтобы накопить, потребуется немало сил и двоек.

И что интересно, мне совсем не было грустно (или обидно). Напротив, я чувствовал космический  прилив энергии. Я встал перед зеркалом и я увидел не безусого дрыща, а начинающего формироваться атлета. 

На другой день случились еще три двойки. Потом еще. Я стал чемпионом. Ко мне так и обращались. "Эй, олимпиец!" По правде говоря никому не было дело до моего ПРИЕМЧИКА – молчу я и молчу. Ну и что! Этот юморит, тот ворчит, ну а я молчу. Все мы разные.

А потом меня вызывает завуч. Донесли. Захожу в кабинет. Завуч у нас женщина ходячая реклама на средства по уходу за волосами, лицом и прочими составляющими женщины. Прическа - О!, краски на лице - У!, парфюма - Э!

- Садись.

Я сел. Мне было трудно дышать, но я сдерживался.

- За последние две недели ты получил двенадцать двоек. Что ты можешь на это
сказать?

Я встал. Снова сел. Опять встал. Конечно, она ждала, что я буду извиняться, обещать, что исправлю. Но я просто молчал.

- Ты почему молчишь?

Я стою и не двигаюсь.

- Да что с тобой? Может быть, ты переутомился?

Не знаю. Я коплю энергию. У меня есть цель. Вы еще спасибо скажите, что в вашей школе есть такой ученик.

- Да что с тобой? Ты не в себе?

Она подошла ко мне и тут меня окатило этим цветочно-кислотно-мускусно-древесным дождем. Поразительно, как я не упал в обморок - если бы не накопленная энергия, то я бы точно уже был в горизонте. 

Конечно, меня направили в медпункт. Там помогут. Медсестра с бодрой фамилией Вышепрыгова быстро меня раскусила. 

- Знаю вас. С воспалением хитрости. От контрольной отлыниваешь. Хорошо придумал.   

Ну, почему нет такого прибора ПРИДУМАЙТЕ, УЧЕНЫЕ! – положил руку и на экране «Он думает о хорошем».

Медсестра отпустила меня домой, пообещав в следующий раз сделать укол от этой популярной болезни.

Дома меня ждали.

- Мне сказали, что ты двоек нахватался. Неси дневник.

Пошел. Принес. Мама в истерику. Папа мычал под нос. Даже Жанка не смеялась, хотя не прочь при каждом удобном случае показать зубы.

- Чего ты плечами пожимаешь? - спросила мама. - Скажи!

Но я стоял, именно пожимал плечами, чувствуя себя экспонатом в палеонтологическом музее, и ждал пока закончится этот допрос.

- Отец сделай что-нибудь.

- Чего ты… , - замямлил папа, а Жанка пыталась меня рассмешить, и, не знаю, как я только сдержался. Потому что анекдоты про Чебурашку очень смешные. 

В итоге, родичи ничего от меня не добились, только снова поругались, вспомнив ТЕ САМЫЕ плиты, что меня еще больше побудило МОЛЧАТЬ! продолжать свой эксперимент.

Я решил это сделать в воскресенье.

Мама с папой на рынке, Жанка каталась на роликах с подругой, а я как наказанный (ох уж эти ПАПЫМАМЫ – ничего более умного придумать не могут – на все случаи у них наказание).

Первую плиту я поднял и тут же отпустил. А ее нужно сперва с балкона через гостиную в прихожую, а потом к лифту... Да что вы! Тяжеленная!

Почему не подействовало? Может Генныч все выдумал?

- Генныч, - звоню я ему, - не вышло.

- Ты точно молчал?

- Три недели.

- Правильно.

- Так и скажи, что про китайца выдумал.

- Ничего я не выдумал. Ты, наверное, во сне говорил.

- Что?

- Спал и говорил.

Все. У Генныча тоже не вышло быть суперменом. Богатырем всея Руси. Потому то он и продолжает ходить на разные секции. А ведь суперменам ходить то никуда и не надо – у них итак все есть. По умолчанию. Поэтому он и впихивает в себя разное да помногу. 

Если бы я во сне не говорил... то мой экспиримент (ударение на второй слог) точно случился. 

Через неделю папа всех нас удивил и вынес ЭТИ ПЛИТЫ ТЯЖЕЛЕННЫЕ И НЕПОДЪЕМНЫЕ на помойку. Я прихожу со школы, а он уже веничком там подметает.

- Пап, ты чего? Сам?

- А чего тут? Дело не хитрое.

Надо же, у него получилось! Конечно, с ним рядом мама спит и контролирует, чтобы он ночью не говорил, а у меня никого. Вот так...

p.s. Это я после узнал, что он рабочих нанял. А сам только веничком...